Александра Маринина: жизненные цитаты: 19 цитат на каждый день

Подборка из 19 цитат Александры Маринина: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мне исполнился сорок один год. Ты понимаешь, Юрик? Сорок один! Я же пятый десяток разменяла. И что же я, как девчонка-малолетка, всех боюсь? Начальников боюсь, родителей боюсь, даже просто людей на улице боюсь, а вдруг меня кто-нибудь обидит, оскорбит, нахамит мне? Ну сколько же можно всех и всего бояться, а? Что я, рассыплюсь оттого, что на меня кто-то наорет? Да пусть орут, пусть ругаются, с меня даже волосок не упадет.

   Мне исполнился сорок один год. Ты понимаешь, Юрик? Сорок один! Я же пятый десяток разменяла. И что же я, как девчонка-малолетка, всех боюсь? Начальников боюсь, родителей боюсь, даже просто людей на улице боюсь, а вдруг меня кто-нибудь обидит, оскорбит, нахамит мне? Ну сколько же можно всех и всего бояться, а? Что я, рассыплюсь оттого, что на меня кто-то наорет? Да пусть орут, пусть ругаются, с меня даже волосок не упадет.

   — Александра Маринина · книга
2. «

   Большинство людей <…> думают, что даже хорошо известная истина касается кого угодно, только не их самих.

   Большинство людей <…> думают, что даже хорошо известная истина касается кого угодно, только не их самих.

   — Александра Маринина · книга
3. «

   …Как причудливы и непредсказуемы восприятие и память, как часто люди принимают кажущееся за действительное, как уверенно додумывают за других, сочиняют и клянутся, что это чистая правда.

   …Как причудливы и непредсказуемы восприятие и память, как часто люди принимают кажущееся за действительное, как уверенно додумывают за других, сочиняют и клянутся, что это чистая правда.

   — Александра Маринина · книга
4. «

   Её муж, о котором она тридцать лет думала «мой», в один момент оказался вовсе не «её». Он никому не принадлежит, он — сам по себе, со своими мыслями, желаниями и стремлениями, и его жена и дочь тоже, оказывается, вовсе не «его», потому что он легко расстался с ними, оторвал от себя и бросил на произвол судьбы. Люди так обширно и безалаберно пользуются притяжательными местоимениями, что эти местоимения превратились из обычных слов в фундамент философии, мироощущения, мировоззрения. Моё — значит принадлежит мне, как вещь, и является таким, каким я хочу, чтобы это было. Разве можно в таком ключе думать о людях? Бред! А ведь думаем. Именно так и думаем. И относимся соответственно.

   Её муж, о котором она тридцать лет думала «мой», в один момент оказался вовсе не «её». Он никому не принадлежит, он — сам по себе, со своими мыслями, желаниями и стремлениями, и его жена и дочь тоже, оказывается, вовсе не «его», потому что он легко расстался с ними, оторвал от себя и бросил на произвол судьбы. Люди так обширно и безалаберно пользуются притяжательными местоимениями, что эти местоимения превратились из обычных слов в фундамент философии, мироощущения, мировоззрения. Моё — значит принадлежит мне, как вещь, и является таким, каким я хочу, чтобы это было. Разве можно в таком ключе думать о людях? Бред! А ведь думаем. Именно так и думаем. И относимся соответственно.

   — Александра Маринина · книга
5. «

   Дашенька, милая, людей, которые с удовольствием обдумывают неприятные для себя вещи, удивительно мало на свете. Основная масса человеческих существ предпочитает вытеснять неприятные мысли из сознания и думать так, как им нравится. Саше тяжело разводиться, но это не потому, что он какой-то особенно плохой, а просто потому, что разводиться тяжело всегда и всем, независимо от причины развода и от степени собственной вины. Это тяжело, и все тут. И если развода можно избежать, то люди, как правило, стараются придумывать всякие поводы для затяжек и проволочек, только чтобы не вступать на эту нервотрепочную стезю. Наш Саня, может быть, и гигант деловой хватки, но он отнюдь не гигант воли и мужества, поэтому если ты будешь молчать и делать вид, что все прекрасно и ты его любишь и будешь любить независимо от матримониального статуса, то он никогда не разведется.

   Дашенька, милая, людей, которые с удовольствием обдумывают неприятные для себя вещи, удивительно мало на свете. Основная масса человеческих существ предпочитает вытеснять неприятные мысли из сознания и думать так, как им нравится. Саше тяжело разводиться, но это не потому, что он какой-то особенно плохой, а просто потому, что разводиться тяжело всегда и всем, независимо от причины развода и от степени собственной вины. Это тяжело, и все тут. И если развода можно избежать, то люди, как правило, стараются придумывать всякие поводы для затяжек и проволочек, только чтобы не вступать на эту нервотрепочную стезю. Наш Саня, может быть, и гигант деловой хватки, но он отнюдь не гигант воли и мужества, поэтому если ты будешь молчать и делать вид, что все прекрасно и ты его любишь и будешь любить независимо от матримониального статуса, то он никогда не разведется.

   — Александра Маринина · книга
6. «

   Если как следует вдуматься, огромное количество того, к чему мы привыкли стремиться, чего привыкли добиваться, на самом деле бессмысленно. Нет никакой разницы, добьёмся мы этого или нет...

   Если как следует вдуматься, огромное количество того, к чему мы привыкли стремиться, чего привыкли добиваться, на самом деле бессмысленно. Нет никакой разницы, добьёмся мы этого или нет...

   — Александра Маринина · книга
7. «

   Но ведь раны так болят... Раны, оставленные унижением, обманом, несправедливостью. Как быть с ними? Наплевать и забыть? Пусть себе болят? А кто сказал, что они перестанут болеть, если сделать то, что ты считаешь восстановлением справедливости? Раны останутся, и память об обмане и унижении тоже останется, только ко всему этому прибавится ещё понимание того, что в ответ на причинённую тебе боль ты тоже причинил кому-то боль. Вот и всё. И никакого облегчения.

   Но ведь раны так болят... Раны, оставленные унижением, обманом, несправедливостью. Как быть с ними? Наплевать и забыть? Пусть себе болят? А кто сказал, что они перестанут болеть, если сделать то, что ты считаешь восстановлением справедливости? Раны останутся, и память об обмане и унижении тоже останется, только ко всему этому прибавится ещё понимание того, что в ответ на причинённую тебе боль ты тоже причинил кому-то боль. Вот и всё. И никакого облегчения.

   — Александра Маринина · книга
8. «

   Мы ежедневно наблюдаем сами себя, и происходящие в нас перемены обычно проходят незамеченными, нам кажется, что сегодня мы такие же, как десять, пятнадцать и двадцать лет назад. Мы видим себя в зеркале каждый день и не замечаем, как сначала лёгкой тенью ложится, потом становится видимой, потом делается всё глубже какая-то морщинка, и спохватываемся только тогда, когда человек, долго нас не видевший, восклицает: «А ты постарел!» Или когда вдруг достаём давнюю фотографию. Но с лицом всегда проще, а вот перемены во внутреннем мире заметить некому...

   Мы ежедневно наблюдаем сами себя, и происходящие в нас перемены обычно проходят незамеченными, нам кажется, что сегодня мы такие же, как десять, пятнадцать и двадцать лет назад. Мы видим себя в зеркале каждый день и не замечаем, как сначала лёгкой тенью ложится, потом становится видимой, потом делается всё глубже какая-то морщинка, и спохватываемся только тогда, когда человек, долго нас не видевший, восклицает: «А ты постарел!» Или когда вдруг достаём давнюю фотографию. Но с лицом всегда проще, а вот перемены во внутреннем мире заметить некому...

   — Александра Маринина · книга
9. «

   И ничего удивительного, что умирают старые дружбы, распадаются браки, проходит любовь. Напротив, совершенно непонятно, как люди могут десятилетиями поддерживать отношения, не насилуя себя, не кривя душой, не теряя искренность. Ведь они так сильно изменились, и то, что было важно и интересно пять лет, да что там пять — всего год-полтора назад, сегодня уже не имеет никакого значения, раздражает, тяготит, а то и отвращение вызывает.

   И ничего удивительного, что умирают старые дружбы, распадаются браки, проходит любовь. Напротив, совершенно непонятно, как люди могут десятилетиями поддерживать отношения, не насилуя себя, не кривя душой, не теряя искренность. Ведь они так сильно изменились, и то, что было важно и интересно пять лет, да что там пять — всего год-полтора назад, сегодня уже не имеет никакого значения, раздражает, тяготит, а то и отвращение вызывает.

   — Александра Маринина · книга
10. «

    Это когда тебе за пятьдесят, ты имеешь полное право считать прожитые годы той высотой, с которой лучше видно. А когда тебе семнадцать, ты не то что не на высоте, ты даже и не на равнине пока, так, в ямке сидишь, а из ямки обзор, как известно, весьма и весьма ограниченный, да и перспектива искажается, и все, кому за тридцать, кажутся тебе ветошью, доброго слова не стоящей, и прошлым веком.

    Это когда тебе за пятьдесят, ты имеешь полное право считать прожитые годы той высотой, с которой лучше видно. А когда тебе семнадцать, ты не то что не на высоте, ты даже и не на равнине пока, так, в ямке сидишь, а из ямки обзор, как известно, весьма и весьма ограниченный, да и перспектива искажается, и все, кому за тридцать, кажутся тебе ветошью, доброго слова не стоящей, и прошлым веком.

    — Александра Маринина · книга
11. «

    Человек, который не любит самого себя, не может любить и других. Он в принципе любить не может. Не умеет. Ведь что такое любить себя? Это значит говорить себе: я такой, какой я есть, со всеми своими достоинствами, недостатками и причудами, и таким я себя люблю, таким я себя принимаю. Если человек умеет так относиться к себе, он точно так же будет относиться и к другим, то есть принимать их такими, какие они есть, и любить их такими, и не пытаться переделывать под себя, под собственное представление.

    Человек, который не любит самого себя, не может любить и других. Он в принципе любить не может. Не умеет. Ведь что такое любить себя? Это значит говорить себе: я такой, какой я есть, со всеми своими достоинствами, недостатками и причудами, и таким я себя люблю, таким я себя принимаю. Если человек умеет так относиться к себе, он точно так же будет относиться и к другим, то есть принимать их такими, какие они есть, и любить их такими, и не пытаться переделывать под себя, под собственное представление.

    — Александра Маринина · книга
12. «

    Ты бери пример с меня, я всегда думаю только о хорошем. День прожил, жив остался, в семье нормально – и слава богу. Вот я тебя довез до дому, машина по дороге не сломалась, в аварию мы с тобой не попали – большая жизненная удача, и этому надо радоваться. Судьба, Асенька, не любит, когда человек относится к ней без благодарности, учти это.

    Ты бери пример с меня, я всегда думаю только о хорошем. День прожил, жив остался, в семье нормально – и слава богу. Вот я тебя довез до дому, машина по дороге не сломалась, в аварию мы с тобой не попали – большая жизненная удача, и этому надо радоваться. Судьба, Асенька, не любит, когда человек относится к ней без благодарности, учти это.

    — Александра Маринина · книга
13. «

    Семья — замечательная вещь, а хорошая семья — это просто прекрасно. Когда семья создаётся, она стоит очень близко от понятия «любовь». Практически вплотную. Но это изначально разные вещи... Разные вещи существуют по разным законам, они по-разному возникают, по-разному развиваются и по-разному умирают. Они идут разными путями. Просто в какой-то момент их дороги пересеклись, и двое любящих друг друга людей создают семью... Семья начинает жить и развиваться по своим законам, любовь же идёт собственной дорогой. Иногда, если сильно повезёт, эти дороги совпадают на протяжении всей жизни. Но это не правило, а исключение... Когда дороги расположены на близком расстоянии, человек может идти одновременно по обеим, как по параллельным доскам. Но если эти дороги расходятся слишком далеко, приходится делать выбор... Это не катастрофа, это нормальное положение вещей.

    Семья — замечательная вещь, а хорошая семья — это просто прекрасно. Когда семья создаётся, она стоит очень близко от понятия «любовь». Практически вплотную. Но это изначально разные вещи... Разные вещи существуют по разным законам, они по-разному возникают, по-разному развиваются и по-разному умирают. Они идут разными путями. Просто в какой-то момент их дороги пересеклись, и двое любящих друг друга людей создают семью... Семья начинает жить и развиваться по своим законам, любовь же идёт собственной дорогой. Иногда, если сильно повезёт, эти дороги совпадают на протяжении всей жизни. Но это не правило, а исключение... Когда дороги расположены на близком расстоянии, человек может идти одновременно по обеим, как по параллельным доскам. Но если эти дороги расходятся слишком далеко, приходится делать выбор... Это не катастрофа, это нормальное положение вещей.

    — Александра Маринина · книга
14. «

    — Любому человеку неприятно, когда его бросают, это самоочевидная истина. Это всегда оскорбительно и вызывает гнев и обиду. Попробуйте мне возразить. — <…> Человек не вещь, он никому не принадлежит, и его нельзя бросить. С человеком можно расстаться, разойтись, и в этом нет ничего оскорбительного и обидного. Можно об этом сожалеть, можно по этому поводу грустить и печалиться, но уж никак не гневаться. Каждый человек вправе сам выбирать, с кем ему быть, и выбирает он тех, с кем ему хорошо. Если ему с вами стало плохо или просто не так хорошо, как хотелось бы, какое право вы имеете ему мешать и на него обижаться?

    — Любому человеку неприятно, когда его бросают, это самоочевидная истина. Это всегда оскорбительно и вызывает гнев и обиду. Попробуйте мне возразить. — <…> Человек не вещь, он никому не принадлежит, и его нельзя бросить. С человеком можно расстаться, разойтись, и в этом нет ничего оскорбительного и обидного. Можно об этом сожалеть, можно по этому поводу грустить и печалиться, но уж никак не гневаться. Каждый человек вправе сам выбирать, с кем ему быть, и выбирает он тех, с кем ему хорошо. Если ему с вами стало плохо или просто не так хорошо, как хотелось бы, какое право вы имеете ему мешать и на него обижаться?

    — Александра Маринина · книга
15. «

    Не старайся понять, правду ли тебе сказали, попытайся понять, почему этот человек в этой ситуации счёл необходимым и правильным сказать тебе именно эти слова, и тогда ты узнаешь правду.

    Не старайся понять, правду ли тебе сказали, попытайся понять, почему этот человек в этой ситуации счёл необходимым и правильным сказать тебе именно эти слова, и тогда ты узнаешь правду.

    — Александра Маринина · книга
16. «

    И впервые в жизни ему вдруг пришло в голову, что почему-то всё происходит не так, как он себе заранее представляет. И ведь так было всегда. Он что-то придумывал, начинал свято в это верить, а потом разочаровывался и страшно переживал, когда всё происходило совсем не так, как в его воображении. Раньше он считал, что это ошибка мироустройства, но сейчас неожиданно для себя подумал, что это не ошибка мироустройства, а ошибка его собственного мышления.

    И впервые в жизни ему вдруг пришло в голову, что почему-то всё происходит не так, как он себе заранее представляет. И ведь так было всегда. Он что-то придумывал, начинал свято в это верить, а потом разочаровывался и страшно переживал, когда всё происходило совсем не так, как в его воображении. Раньше он считал, что это ошибка мироустройства, но сейчас неожиданно для себя подумал, что это не ошибка мироустройства, а ошибка его собственного мышления.

    — Александра Маринина · книга
17. «

    ... Когда чего-то ждёшь с нетерпением, время тащится медленно, как на несмазанной телеге, а когда чего-то боишься, то к страшному моменту подлетает, как на крыльях.

    ... Когда чего-то ждёшь с нетерпением, время тащится медленно, как на несмазанной телеге, а когда чего-то боишься, то к страшному моменту подлетает, как на крыльях.

    — Александра Маринина · книга
18. «

    Я не верю, что человек, которому наплевать на правосудие, на чужие жизни и на собственного ребенка, мог прожить жизнь честно.

    Я не верю, что человек, которому наплевать на правосудие, на чужие жизни и на собственного ребенка, мог прожить жизнь честно.

    — Александра Маринина · книга
19. «

    Известно, что не слушаются чаще всего как раз тех людей, которые в принципе допускают такую возможность и боятся, что это произойдёт. Вот оно и происходит.

    Известно, что не слушаются чаще всего как раз тех людей, которые в принципе допускают такую возможность и боятся, что это произойдёт. Вот оно и происходит.

    — Александра Маринина · книга