Топ-23 цитаты Александры Маринина: жизненные цитаты

Подборка из 23 цитаты Александры Маринина: жизненные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Память и внимание очень избирательны.

   Память и внимание очень избирательны.

   — Александра Маринина · книга
2. «

   Мы ежедневно наблюдаем сами себя, и происходящие в нас перемены обычно проходят незамеченными, нам кажется, что сегодня мы такие же, как десять, пятнадцать и двадцать лет назад. Мы видим себя в зеркале каждый день и не замечаем, как сначала лёгкой тенью ложится, потом становится видимой, потом делается всё глубже какая-то морщинка, и спохватываемся только тогда, когда человек, долго нас не видевший, восклицает: «А ты постарел!» Или когда вдруг достаём давнюю фотографию. Но с лицом всегда проще, а вот перемены во внутреннем мире заметить некому...

   Мы ежедневно наблюдаем сами себя, и происходящие в нас перемены обычно проходят незамеченными, нам кажется, что сегодня мы такие же, как десять, пятнадцать и двадцать лет назад. Мы видим себя в зеркале каждый день и не замечаем, как сначала лёгкой тенью ложится, потом становится видимой, потом делается всё глубже какая-то морщинка, и спохватываемся только тогда, когда человек, долго нас не видевший, восклицает: «А ты постарел!» Или когда вдруг достаём давнюю фотографию. Но с лицом всегда проще, а вот перемены во внутреннем мире заметить некому...

   — Александра Маринина · книга
3. «

   В сорок шесть лет нельзя начать жить так, будто всей предыдущей жизни не было. Она была. И была именно такой, какой я её сделал, сложил, исходя из собственного характера. Я вскопал землю, посадил растения и вырастил сад, и другим этот сад уже не станет. Его даже вырубить нельзя. Мне придётся доживать свой век именно в этом саду и ни в каком другом, а если он мне вдруг перестал нравиться — что ж, это моя беда, нужно было думать раньше и сажать другие цветы.

   В сорок шесть лет нельзя начать жить так, будто всей предыдущей жизни не было. Она была. И была именно такой, какой я её сделал, сложил, исходя из собственного характера. Я вскопал землю, посадил растения и вырастил сад, и другим этот сад уже не станет. Его даже вырубить нельзя. Мне придётся доживать свой век именно в этом саду и ни в каком другом, а если он мне вдруг перестал нравиться — что ж, это моя беда, нужно было думать раньше и сажать другие цветы.

   — Александра Маринина · книга
4. «

   — Любому человеку неприятно, когда его бросают, это самоочевидная истина. Это всегда оскорбительно и вызывает гнев и обиду. Попробуйте мне возразить. — <…> Человек не вещь, он никому не принадлежит, и его нельзя бросить. С человеком можно расстаться, разойтись, и в этом нет ничего оскорбительного и обидного. Можно об этом сожалеть, можно по этому поводу грустить и печалиться, но уж никак не гневаться. Каждый человек вправе сам выбирать, с кем ему быть, и выбирает он тех, с кем ему хорошо. Если ему с вами стало плохо или просто не так хорошо, как хотелось бы, какое право вы имеете ему мешать и на него обижаться?

   — Любому человеку неприятно, когда его бросают, это самоочевидная истина. Это всегда оскорбительно и вызывает гнев и обиду. Попробуйте мне возразить. — <…> Человек не вещь, он никому не принадлежит, и его нельзя бросить. С человеком можно расстаться, разойтись, и в этом нет ничего оскорбительного и обидного. Можно об этом сожалеть, можно по этому поводу грустить и печалиться, но уж никак не гневаться. Каждый человек вправе сам выбирать, с кем ему быть, и выбирает он тех, с кем ему хорошо. Если ему с вами стало плохо или просто не так хорошо, как хотелось бы, какое право вы имеете ему мешать и на него обижаться?

   — Александра Маринина · книга
5. «

   Жизнь... всегда похожа на плохое кино. Когда в кино всё как в жизни, про него говорят: плохое. Потому что такое кино никому не интересно. Все люди и так живут своей жизнью и знают её досконально, им не интересно про эту жизнь ещё и в кино смотреть. А вот когда кино на жизнь не похоже, тогда его называют хорошим, потому что можно помечтать, представить себя на месте героев. В плохом кино герой — всё равно что ты сам. Это скучно.

   Жизнь... всегда похожа на плохое кино. Когда в кино всё как в жизни, про него говорят: плохое. Потому что такое кино никому не интересно. Все люди и так живут своей жизнью и знают её досконально, им не интересно про эту жизнь ещё и в кино смотреть. А вот когда кино на жизнь не похоже, тогда его называют хорошим, потому что можно помечтать, представить себя на месте героев. В плохом кино герой — всё равно что ты сам. Это скучно.

   — Александра Маринина · книга
6. «

   …Как причудливы и непредсказуемы восприятие и память, как часто люди принимают кажущееся за действительное, как уверенно додумывают за других, сочиняют и клянутся, что это чистая правда.

   …Как причудливы и непредсказуемы восприятие и память, как часто люди принимают кажущееся за действительное, как уверенно додумывают за других, сочиняют и клянутся, что это чистая правда.

   — Александра Маринина · книга
7. «

   Но ведь раны так болят... Раны, оставленные унижением, обманом, несправедливостью. Как быть с ними? Наплевать и забыть? Пусть себе болят? А кто сказал, что они перестанут болеть, если сделать то, что ты считаешь восстановлением справедливости? Раны останутся, и память об обмане и унижении тоже останется, только ко всему этому прибавится ещё понимание того, что в ответ на причинённую тебе боль ты тоже причинил кому-то боль. Вот и всё. И никакого облегчения.

   Но ведь раны так болят... Раны, оставленные унижением, обманом, несправедливостью. Как быть с ними? Наплевать и забыть? Пусть себе болят? А кто сказал, что они перестанут болеть, если сделать то, что ты считаешь восстановлением справедливости? Раны останутся, и память об обмане и унижении тоже останется, только ко всему этому прибавится ещё понимание того, что в ответ на причинённую тебе боль ты тоже причинил кому-то боль. Вот и всё. И никакого облегчения.

   — Александра Маринина · книга
8. «

   Так всегда бывает: пока ты сосредоточен на одном человеке, его недостатки не режут глаз, но, как только появляется объект, с которым можно сравнивать, сразу картина меняется. И вдруг начинаешь видеть и седину, и морщины, и обвисающую кожу, и замечаешь то, чего раньше не замечал, и раздражаешься от того, что ещё вчера казалось милой особенностью или смешной привычкой.

   Так всегда бывает: пока ты сосредоточен на одном человеке, его недостатки не режут глаз, но, как только появляется объект, с которым можно сравнивать, сразу картина меняется. И вдруг начинаешь видеть и седину, и морщины, и обвисающую кожу, и замечаешь то, чего раньше не замечал, и раздражаешься от того, что ещё вчера казалось милой особенностью или смешной привычкой.

   — Александра Маринина · книга
9. «

   Память разве выбросишь? Она всё равно в тебе сидит, хоть выбрасывай фотографии, хоть храни.

   Память разве выбросишь? Она всё равно в тебе сидит, хоть выбрасывай фотографии, хоть храни.

   — Александра Маринина · книга
10. «

    Большинство людей <…> думают, что даже хорошо известная истина касается кого угодно, только не их самих.

    Большинство людей <…> думают, что даже хорошо известная истина касается кого угодно, только не их самих.

    — Александра Маринина · книга
11. «

    Её муж, о котором она тридцать лет думала «мой», в один момент оказался вовсе не «её». Он никому не принадлежит, он — сам по себе, со своими мыслями, желаниями и стремлениями, и его жена и дочь тоже, оказывается, вовсе не «его», потому что он легко расстался с ними, оторвал от себя и бросил на произвол судьбы. Люди так обширно и безалаберно пользуются притяжательными местоимениями, что эти местоимения превратились из обычных слов в фундамент философии, мироощущения, мировоззрения. Моё — значит принадлежит мне, как вещь, и является таким, каким я хочу, чтобы это было. Разве можно в таком ключе думать о людях? Бред! А ведь думаем. Именно так и думаем. И относимся соответственно.

    Её муж, о котором она тридцать лет думала «мой», в один момент оказался вовсе не «её». Он никому не принадлежит, он — сам по себе, со своими мыслями, желаниями и стремлениями, и его жена и дочь тоже, оказывается, вовсе не «его», потому что он легко расстался с ними, оторвал от себя и бросил на произвол судьбы. Люди так обширно и безалаберно пользуются притяжательными местоимениями, что эти местоимения превратились из обычных слов в фундамент философии, мироощущения, мировоззрения. Моё — значит принадлежит мне, как вещь, и является таким, каким я хочу, чтобы это было. Разве можно в таком ключе думать о людях? Бред! А ведь думаем. Именно так и думаем. И относимся соответственно.

    — Александра Маринина · книга
12. «

    Жизнь устроена так, как она устроена, и признак здоровой психики и развитого интеллекта — это умение приспособиться к тому, как жизнь устроена, адаптироваться...

    Жизнь устроена так, как она устроена, и признак здоровой психики и развитого интеллекта — это умение приспособиться к тому, как жизнь устроена, адаптироваться...

    — Александра Маринина · книга
13. «

    ... Чем у человека меньше имущества, тем меньше денег ему нужно, чтобы прожить. Странный закон, да? ... Имущество — оно прожорливое, ненасытное, оно на себя затрат требует...

    ... Чем у человека меньше имущества, тем меньше денег ему нужно, чтобы прожить. Странный закон, да? ... Имущество — оно прожорливое, ненасытное, оно на себя затрат требует...

    — Александра Маринина · книга
14. «

    ... К примеру, знаешь такой закон, согласно которому мы в других людях больше всего ненавидим именно те недостатки, которые присущи нам самим? Казалось бы, если какая-то черта есть у нас и мы с ней миримся, то должны мириться и тогда, когда замечаем у других, ведь мы уже придумали целую систему оправданий и аргументов в пользу того, что это, дескать, не страшно и вполне приемлемо. Ан нет, у нас-то есть — и нормально, а у других — не моги. Вот ведь парадокс!

    ... К примеру, знаешь такой закон, согласно которому мы в других людях больше всего ненавидим именно те недостатки, которые присущи нам самим? Казалось бы, если какая-то черта есть у нас и мы с ней миримся, то должны мириться и тогда, когда замечаем у других, ведь мы уже придумали целую систему оправданий и аргументов в пользу того, что это, дескать, не страшно и вполне приемлемо. Ан нет, у нас-то есть — и нормально, а у других — не моги. Вот ведь парадокс!

    — Александра Маринина · книга
15. «

    ...только почему-то никто не проявляет заботы о том, чтобы у человека на душе было спокойно, все больше о желудке беспокоятся.

    ...только почему-то никто не проявляет заботы о том, чтобы у человека на душе было спокойно, все больше о желудке беспокоятся.

    — Александра Маринина · книга
16. «

    ... Всё, что человек делает, — это дело. Это не бизнес, это работа. Работа ведь тоже бывает разная, но любая работа — это вкладывание труда во что-то ради получения результата. Человеческие отношения не рождаются и не поддерживаются сами по себе, из ничего, они результат определённого труда, душевного, интеллектуального, эмоционального. Даже физического... Мы вкладываем физический труд в то, чтобы заботиться о человеке, покупать ему продукты, готовить еду, стирать, убирать, лечить, когда он болеет, если понимаем, что без этого не будут выстроены отношения. Разве это не работа? А прощать, мириться с недостатками и слабостями? Легко, что ли? Тоже работа, да ещё какая трудная. А беспокоиться, тратить нервы? А тратить время на то, чтобы часами выслушивать то, что тебе не очень интересно, и при этом не раздражаться? Тоже работа. Но без всей этой работы не будет отношений.

    ... Всё, что человек делает, — это дело. Это не бизнес, это работа. Работа ведь тоже бывает разная, но любая работа — это вкладывание труда во что-то ради получения результата. Человеческие отношения не рождаются и не поддерживаются сами по себе, из ничего, они результат определённого труда, душевного, интеллектуального, эмоционального. Даже физического... Мы вкладываем физический труд в то, чтобы заботиться о человеке, покупать ему продукты, готовить еду, стирать, убирать, лечить, когда он болеет, если понимаем, что без этого не будут выстроены отношения. Разве это не работа? А прощать, мириться с недостатками и слабостями? Легко, что ли? Тоже работа, да ещё какая трудная. А беспокоиться, тратить нервы? А тратить время на то, чтобы часами выслушивать то, что тебе не очень интересно, и при этом не раздражаться? Тоже работа. Но без всей этой работы не будет отношений.

    — Александра Маринина · книга
17. «

    Воистину, многие знания — многие горести, а когда знания нет, то и горести как-то стороной проходят. Чем больше знаешь, тем труднее принимать решение, потому что знания позволяют предвидеть все возможные варианты развития событий, и пока эти варианты рассмотришь, пока оценишь, пока выводы сделаешь… А когда в голове ничего нет, тогда и решения любой сложности принимаются за пять минут, ибо человек просто не видит всех вероятных последствий своего шага.

    Воистину, многие знания — многие горести, а когда знания нет, то и горести как-то стороной проходят. Чем больше знаешь, тем труднее принимать решение, потому что знания позволяют предвидеть все возможные варианты развития событий, и пока эти варианты рассмотришь, пока оценишь, пока выводы сделаешь… А когда в голове ничего нет, тогда и решения любой сложности принимаются за пять минут, ибо человек просто не видит всех вероятных последствий своего шага.

    — Александра Маринина · книга
18. «

    Известно, что не слушаются чаще всего как раз тех людей, которые в принципе допускают такую возможность и боятся, что это произойдёт. Вот оно и происходит.

    Известно, что не слушаются чаще всего как раз тех людей, которые в принципе допускают такую возможность и боятся, что это произойдёт. Вот оно и происходит.

    — Александра Маринина · книга
19. «

    Работу профессионалов опытный глаз видит сразу. Что ж, большая политика грязи не любит.

    Работу профессионалов опытный глаз видит сразу. Что ж, большая политика грязи не любит.

    — Александра Маринина · книга
20. «

    Элемент случайности убивает идею справедливости.

    Элемент случайности убивает идею справедливости.

    — Александра Маринина · книга