184 цитаты Алексея Пехова для тех, кто любит думать

Ниже 184 цитаты Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Через некоторое время ярость остынет и превратится в черное спокойствие ночи.

   Через некоторое время ярость остынет и превратится в черное спокойствие ночи.

   — Крадущийся в тени · книга
2. «

   Пустота никогда не может заменить цели...

   Пустота никогда не может заменить цели...

   — Стэфан · книга
3. «

   Придурок, прости господи, – обреченно вздохнул Проповедник, слушавший наш разговор. – Или опасный идеалист, что, впрочем, одно и то же.

   Придурок, прости господи, – обреченно вздохнул Проповедник, слушавший наш разговор. – Или опасный идеалист, что, впрочем, одно и то же.

   — Проповедник · книга
4. «

   Твои родные могут быть живы, — рассудительно заметил бетайлас. — Не надо паниковать раньше времени. Но Лориан не паниковал. Он был в отчаянии. <...> — Они мне мешали, — сказал он глухим голосом. — Я хотел быть свободным. Делать, что хочу. Ни перед кем не отчитываться. И вот теперь я свободен. Я чувствовал его отчаяние, которое с каждой минутой становилось всё сильнее. Он с горечью думал о том, что почти не бывал дома, <...> чтобы те не мешали ему жить своей опасной, но очень интересной жизнью. Редко звонил, отделываясь ничего не значащими формальными фразами, и получал возможность не думать о них до следующего телефонного звонка. А теперь звонить было некому. И я, стоя рядом, переживал вместе с ним его горе.

   Твои родные могут быть живы, — рассудительно заметил бетайлас. — Не надо паниковать раньше времени. Но Лориан не паниковал. Он был в отчаянии. <...> — Они мне мешали, — сказал он глухим голосом. — Я хотел быть свободным. Делать, что хочу. Ни перед кем не отчитываться. И вот теперь я свободен. Я чувствовал его отчаяние, которое с каждой минутой становилось всё сильнее. Он с горечью думал о том, что почти не бывал дома, <...> чтобы те не мешали ему жить своей опасной, но очень интересной жизнью. Редко звонил, отделываясь ничего не значащими формальными фразами, и получал возможность не думать о них до следующего телефонного звонка. А теперь звонить было некому. И я, стоя рядом, переживал вместе с ним его горе.

   — Елена Бычкова · книга
5. «

   Ночь — лучшее время для таких, как я.

   Ночь — лучшее время для таких, как я.

   — Крадущийся в тени · книга
6. «

   Тот, кто ищет правду и справедливость, сеет смерть так же часто, как тот, кто разжигает свою ненависть и удовлетворяет месть.

   Тот, кто ищет правду и справедливость, сеет смерть так же часто, как тот, кто разжигает свою ненависть и удовлетворяет месть.

   — Золотые костры · книга
7. «

   Спасать тех, кто не хочет быть спасённым, глупо.

   Спасать тех, кто не хочет быть спасённым, глупо.

   — Искатели ветра · книга
8. «

   Воины не сражались — они танцевали, играя со смертью в таинственную, завораживающую и почти неуловимую глазом игру, ставкой в которой были их жизни.

   Воины не сражались — они танцевали, играя со смертью в таинственную, завораживающую и почти неуловимую глазом игру, ставкой в которой были их жизни.

   — Джанга с тенями · книга
9. «

   — Говорят, когда в Солезино появился первый заболевший юстирским потом, герцог отдал приказ, и его кавальери уничтожили все суда в портах, включая рыбацкие лодки. <..> — И тем самым он обрек сотни своих подданных на бессмысленную гибель. <..> — И спас тысячи в соседних странах. И умер сам, хотя мог попытаться сбежать от мора на собственном корабле. <..> — Думаешь, кто-нибудь об этом припомнит через сто лет? Что сильный мира сего поступил как правитель, а не как обычный человек?

   — Говорят, когда в Солезино появился первый заболевший юстирским потом, герцог отдал приказ, и его кавальери уничтожили все суда в портах, включая рыбацкие лодки. <..> — И тем самым он обрек сотни своих подданных на бессмысленную гибель. <..> — И спас тысячи в соседних странах. И умер сам, хотя мог попытаться сбежать от мора на собственном корабле. <..> — Думаешь, кто-нибудь об этом припомнит через сто лет? Что сильный мира сего поступил как правитель, а не как обычный человек?

   — Проповедник · книга
10. «

    — Слушай, а мне показалось или вы в самом деле боитесь ее куда больше вашего чудо-стрелка? Кнут недовольно поморщился. Гнус прав. Этот парень порой раздражает до умопомрачения. — Она может вскипятить мозги, прежде, чем ты вытащишь из ножен меч. — Это умеют делать все женщины, — хохотнул Шен.

    — Слушай, а мне показалось или вы в самом деле боитесь ее куда больше вашего чудо-стрелка? Кнут недовольно поморщился. Гнус прав. Этот парень порой раздражает до умопомрачения. — Она может вскипятить мозги, прежде, чем ты вытащишь из ножен меч. — Это умеют делать все женщины, — хохотнул Шен.

    — Шен · книга
11. «

    ... жизнь — ужасно непредсказуемая штука. Она всё время преподносит нам сюрпризы.

    ... жизнь — ужасно непредсказуемая штука. Она всё время преподносит нам сюрпризы.

    — Лаэн · книга
12. «

    Надежду кует тот, кто стремится к цели, разрезая волны лжи и обыденности.

    Надежду кует тот, кто стремится к цели, разрезая волны лжи и обыденности.

    — Данте эр Налия · книга
13. «

    Любое дело важно, даже самое мелкое и, на первый взгляд, незначительное. Маленький камешек тянет за собой в пропасть огромные глыбы, и от такого камнепада невозможно укрыться.

    Любое дело важно, даже самое мелкое и, на первый взгляд, незначительное. Маленький камешек тянет за собой в пропасть огромные глыбы, и от такого камнепада невозможно укрыться.

    — Тиль эр' Картиа · книга
14. «

    Война требует денег, поэтому многие предпочитают мир.

    Война требует денег, поэтому многие предпочитают мир.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
15. «

    Лишние знания никогда не бывают вредны, и им всегда найдётся применение...

    Лишние знания никогда не бывают вредны, и им всегда найдётся применение...

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
16. «

    Мы одной ногой в могиле с тех пор, как родились. Весь вопрос лишь в том, когда тебя толкнут в спину, и ты туда ляжешь.

    Мы одной ногой в могиле с тех пор, как родились. Весь вопрос лишь в том, когда тебя толкнут в спину, и ты туда ляжешь.

    — Ракель · книга
17. «

    Чтобы взять город, нужны саперы, артиллеристы, шпионы и предатели. Ну и несколько тысяч дураков из пехоты, которые почти все безо всякого смысла сложат голову под стенами.

    Чтобы взять город, нужны саперы, артиллеристы, шпионы и предатели. Ну и несколько тысяч дураков из пехоты, которые почти все безо всякого смысла сложат голову под стенами.

    — Мариуш · книга
18. «

    Если ты доверяешь первому встречному, то ты рано или поздно покойник.

    Если ты доверяешь первому встречному, то ты рано или поздно покойник.

    — Джанга с тенями · книга
19. «

    — Знаешь, я заметил, что, несмотря на то, что на своем пути, в этих славных трактирах и меблированных комнатах, ты встречаешь разных девушек, кстати, многие из них очень милы, никого из них ты не оставил рядом. Все равно рано или поздно возвращаешься к этой ведьме. — Ну, она же все-таки ведьма.

    — Знаешь, я заметил, что, несмотря на то, что на своем пути, в этих славных трактирах и меблированных комнатах, ты встречаешь разных девушек, кстати, многие из них очень милы, никого из них ты не оставил рядом. Все равно рано или поздно возвращаешься к этой ведьме. — Ну, она же все-таки ведьма.

    — Проповедник · книга
20. «

    Чрезмерная страсть не приносит двум людям ни славы, ни удовлетворения, ни счастья. Ведь она не так многогранна, как любовь. Страсть нечто иное, местами более сильное, более дикое, примитивное и в то же время яркое. Порой она заставляет кипеть кровь и заводит почище, чем пузырьки розового шампанского жвилья. Беда лишь в том, что, когда это чувство у кого-то из двоих проходит, на коже остается лишь соль, песок да зола.

    Чрезмерная страсть не приносит двум людям ни славы, ни удовлетворения, ни счастья. Ведь она не так многогранна, как любовь. Страсть нечто иное, местами более сильное, более дикое, примитивное и в то же время яркое. Порой она заставляет кипеть кровь и заводит почище, чем пузырьки розового шампанского жвилья. Беда лишь в том, что, когда это чувство у кого-то из двоих проходит, на коже остается лишь соль, песок да зола.

    — Пересмешник · книга