310 афоризмов Алексея Пехова

Ниже 310 цитат Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Молодость — это неопытность, слабость, беззащитность.

   Молодость — это неопытность, слабость, беззащитность.

   — Елена Бычкова · книга
2. «

   Жизнь назначает за все свои дары слишком высокие цены, и мы покупаем самую ничтожную из ее тайн за чудовищную и безмерную плату.

   Жизнь назначает за все свои дары слишком высокие цены, и мы покупаем самую ничтожную из ее тайн за чудовищную и безмерную плату.

   — Елена Бычкова · книга
3. «

   Души — божьи агнцы по сравнению с живыми. Вот уж кто причиняет зло друг другу в неисчислимых количествах.

   Души — божьи агнцы по сравнению с живыми. Вот уж кто причиняет зло друг другу в неисчислимых количествах.

   — Проповедник · книга
4. «

   ... доверие — гораздо крепче сомнений. Первое способно выдержать многое. Вторые разлетаются от малейшего дуновения ветерка. Пока веришь человеку и поддерживаешь его, шансов на то, что случится плохое, гораздо меньше. Сомнения — первый шаг в могилу.

   ... доверие — гораздо крепче сомнений. Первое способно выдержать многое. Вторые разлетаются от малейшего дуновения ветерка. Пока веришь человеку и поддерживаешь его, шансов на то, что случится плохое, гораздо меньше. Сомнения — первый шаг в могилу.

   — Нэсс · книга
5. «

   Что-то, по-моему, они вообще не похожи на военных. Слишком много рассуждают... и думают.

   Что-то, по-моему, они вообще не похожи на военных. Слишком много рассуждают... и думают.

   — Елена Бычкова · книга
6. «

   Чрезмерная страсть не приносит двум людям ни славы, ни удовлетворения, ни счастья. Ведь она не так многогранна, как любовь. Страсть нечто иное, местами более сильное, более дикое, примитивное и в то же время яркое. Порой она заставляет кипеть кровь и заводит почище, чем пузырьки розового шампанского жвилья. Беда лишь в том, что, когда это чувство у кого-то из двоих проходит, на коже остается лишь соль, песок да зола.

   Чрезмерная страсть не приносит двум людям ни славы, ни удовлетворения, ни счастья. Ведь она не так многогранна, как любовь. Страсть нечто иное, местами более сильное, более дикое, примитивное и в то же время яркое. Порой она заставляет кипеть кровь и заводит почище, чем пузырьки розового шампанского жвилья. Беда лишь в том, что, когда это чувство у кого-то из двоих проходит, на коже остается лишь соль, песок да зола.

   — Пересмешник · книга
7. «

   Не будет ангелов, Хартвиг. И папских башмаков. И людской благодарности тоже. Последняя — гораздо большая редкость, чем первое и второе.

   Не будет ангелов, Хартвиг. И папских башмаков. И людской благодарности тоже. Последняя — гораздо большая редкость, чем первое и второе.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
8. «

   Самая страшная пытка — это ожидание. Оно сломило, а то и убило множество людей. Что может быть хуже, чем стоять за невысокими стенами из наваленных бревен, присыпанных землей, и вглядываться в осеннюю мглу в течении целого дня, наблюдая лишь одну и ту же картину — дорогу, съедаемую белесой стеной тумана.

   Самая страшная пытка — это ожидание. Оно сломило, а то и убило множество людей. Что может быть хуже, чем стоять за невысокими стенами из наваленных бревен, присыпанных землей, и вглядываться в осеннюю мглу в течении целого дня, наблюдая лишь одну и ту же картину — дорогу, съедаемую белесой стеной тумана.

   — Крадущийся в тени · книга
9. «

   Я так устала, что не в силах даже думать.

   Я так устала, что не в силах даже думать.

   — Гертруда фон Рюдигер · книга
10. «

    Мне, как всегда, везет на невезение.

    Мне, как всегда, везет на невезение.

    — Рэй · книга
11. «

    Фор всегда учил меня опасаться тех, кто нагло бродит по местам, в которых передвигаться следует исключительно на цыпочках и не привлекать к себе ненужного внимания. Раз шумит, значит, ничего не боится. Раз ничего не боится, значит, может быть опасным. Раз может быть опасным, то следует всеми силами избежать встречи с таким человеком.

    Фор всегда учил меня опасаться тех, кто нагло бродит по местам, в которых передвигаться следует исключительно на цыпочках и не привлекать к себе ненужного внимания. Раз шумит, значит, ничего не боится. Раз ничего не боится, значит, может быть опасным. Раз может быть опасным, то следует всеми силами избежать встречи с таким человеком.

    — Гаррет-Тень · книга
12. «

    — У тебя есть стратегический план дальнейших действий, мой мальчик? — Да. Называется импровизация.

    — У тебя есть стратегический план дальнейших действий, мой мальчик? — Да. Называется импровизация.

    — Пересмешник · книга
13. «

    Чтобы надеяться на лучшее, за него следует бороться.

    Чтобы надеяться на лучшее, за него следует бороться.

    — Проклятый горн · книга
14. «

    Улица обычно или убивает или учит.

    Улица обычно или убивает или учит.

    — Наталья Турчанинова · книга
15. «

    Пойми, я не прошу считать меня хорошим. Но, если честно, меня несколько злит, что других, убивающих пачками ради призрачной благой цели или глупых идеалов, записывают в герои и святоши. Открою тебе страшную тайну — чаще всего в основе всех их поступков лежат или деньги, или власть. Или то и другое. Мудрецы со светлыми идеалами, мечтами облагородить вселенную и прочими тухлыми бреднями обычно в нашем мире не задерживаются.

    Пойми, я не прошу считать меня хорошим. Но, если честно, меня несколько злит, что других, убивающих пачками ради призрачной благой цели или глупых идеалов, записывают в герои и святоши. Открою тебе страшную тайну — чаще всего в основе всех их поступков лежат или деньги, или власть. Или то и другое. Мудрецы со светлыми идеалами, мечтами облагородить вселенную и прочими тухлыми бреднями обычно в нашем мире не задерживаются.

    — Серый · книга
16. «

    Жизнь — поразительная штука. Она гораздо более странная, чем сказки.

    Жизнь — поразительная штука. Она гораздо более странная, чем сказки.

    — Нэсс · книга
17. «

    В человеке не может жить одно зло или одно добро. Меня тошнит от людей, которые так считают. Даже самый гнусный злодей может быть храбрым в бою и способным совершить добрый поступок. Например, пощадить проигравшего или спасти умирающую от голода и холода псину. А самый отчаянный герой может оказаться способным на трусость, подлость и предательство.

    В человеке не может жить одно зло или одно добро. Меня тошнит от людей, которые так считают. Даже самый гнусный злодей может быть храбрым в бою и способным совершить добрый поступок. Например, пощадить проигравшего или спасти умирающую от голода и холода псину. А самый отчаянный герой может оказаться способным на трусость, подлость и предательство.

    — Нэсс · книга
18. «

    Жаль, что Лаэн не умеет врачевать раны. Мое солнце не лечит, а калечит.

    Жаль, что Лаэн не умеет врачевать раны. Мое солнце не лечит, а калечит.

    — Нэсс · книга
19. «

    Потому что даже идиоты прекрасно знают — можно убить соседа, ограбить друга, повесить на столбе бургомистра, испытывать терпение герцога, но не стоит играть в такие игры с инквизицией.

    Потому что даже идиоты прекрасно знают — можно убить соседа, ограбить друга, повесить на столбе бургомистра, испытывать терпение герцога, но не стоит играть в такие игры с инквизицией.

    — Проклятый горн · книга
20. «

    — Вы видели эти ядра? — Видел. Не жалуете прогресс? — Это не прогресс, Людвиг. Это ад. От него погибнут тысячи тысяч. Я уже напал на след изготовителя и до конца года отправлю его на костер. Таким вещам и такому оружию не место в мире Господа.

    — Вы видели эти ядра? — Видел. Не жалуете прогресс? — Это не прогресс, Людвиг. Это ад. От него погибнут тысячи тысяч. Я уже напал на след изготовителя и до конца года отправлю его на костер. Таким вещам и такому оружию не место в мире Господа.

    — Людвиг · книга