316 цитат Алексея Пехова, ставших крылатыми

Ниже 316 цитат Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мир не настолько велик, чтобы такие, как мы, могли в нём спрятаться.

   Мир не настолько велик, чтобы такие, как мы, могли в нём спрятаться.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
2. «

   Удобства растут, а мир портится.

   Удобства растут, а мир портится.

   — Тиль эр' Картиа · книга
3. «

   Шаутт тебя забери! Рыба ты полосатая!

   Шаутт тебя забери! Рыба ты полосатая!

   — Лувиани · книга
4. «

   Почему меня тянет к тебе, крохотный огонек на мосту? Ни тепла от тебя, ни света. Движение руки, и я погашу тебя. Зачем ты мне? Почему мое давно уже успокоенное сердце вспоминает, как сладко замирать и взлетать, как приятно волноваться и ждать?… как хорошо быть человеком, как хорошо… не быть одному…

   Почему меня тянет к тебе, крохотный огонек на мосту? Ни тепла от тебя, ни света. Движение руки, и я погашу тебя. Зачем ты мне? Почему мое давно уже успокоенное сердце вспоминает, как сладко замирать и взлетать, как приятно волноваться и ждать?… как хорошо быть человеком, как хорошо… не быть одному…

   — Наталья Турчанинова · книга
5. «

   Каждый из нас проходит по мостам жизни, сжигая их за собой и унося в памяти запах дыма и горечь слез.

   Каждый из нас проходит по мостам жизни, сжигая их за собой и унося в памяти запах дыма и горечь слез.

   — Тиль эр' Картиа · книга
6. «

   — Говорят, когда в Солезино появился первый заболевший юстирским потом, герцог отдал приказ, и его кавальери уничтожили все суда в портах, включая рыбацкие лодки. <..> — И тем самым он обрек сотни своих подданных на бессмысленную гибель. <..> — И спас тысячи в соседних странах. И умер сам, хотя мог попытаться сбежать от мора на собственном корабле. <..> — Думаешь, кто-нибудь об этом припомнит через сто лет? Что сильный мира сего поступил как правитель, а не как обычный человек?

   — Говорят, когда в Солезино появился первый заболевший юстирским потом, герцог отдал приказ, и его кавальери уничтожили все суда в портах, включая рыбацкие лодки. <..> — И тем самым он обрек сотни своих подданных на бессмысленную гибель. <..> — И спас тысячи в соседних странах. И умер сам, хотя мог попытаться сбежать от мора на собственном корабле. <..> — Думаешь, кто-нибудь об этом припомнит через сто лет? Что сильный мира сего поступил как правитель, а не как обычный человек?

   — Проповедник · книга
7. «

   ... убить собственного ребенка — ничего не может быть хуже. Даже для демона.

   ... убить собственного ребенка — ничего не может быть хуже. Даже для демона.

   — Тиль эр' Картиа · книга
8. «

   Если ты не знаешь, кто твой враг, — подозревай каждого. Если ты не знаешь, кто твой друг, — не доверяй никому.

   Если ты не знаешь, кто твой враг, — подозревай каждого. Если ты не знаешь, кто твой друг, — не доверяй никому.

   — Джованни Тече · книга
9. «

   Любить ближнего своего чудесная заповедь, но порой мне кажется, что Господь придумал её для кого-то ещё. Не для людей, обожающих грешить направо и налево. Возможно, он просто ошибся и отправил сообщение не в тот мир.

   Любить ближнего своего чудесная заповедь, но порой мне кажется, что Господь придумал её для кого-то ещё. Не для людей, обожающих грешить направо и налево. Возможно, он просто ошибся и отправил сообщение не в тот мир.

   — Проповедник · книга
10. «

    В мире сновидений не действуют законы морали, человеческого общества и государства. Сон не ограничен в пространстве и времени, минута здесь с легкостью растягивается на год, а месяц сжимается до секунды. Он беспределен и вечен, захватывает целые материки, вселенные и тысячелетия. Способен рассыпаться от прикосновения крыла бабочки, и его не в силах разрушить самый громкий крик.

    В мире сновидений не действуют законы морали, человеческого общества и государства. Сон не ограничен в пространстве и времени, минута здесь с легкостью растягивается на год, а месяц сжимается до секунды. Он беспределен и вечен, захватывает целые материки, вселенные и тысячелетия. Способен рассыпаться от прикосновения крыла бабочки, и его не в силах разрушить самый громкий крик.

    — Мастер снов · книга
11. «

    — Знаешь, я заметил, что, несмотря на то, что на своем пути, в этих славных трактирах и меблированных комнатах, ты встречаешь разных девушек, кстати, многие из них очень милы, никого из них ты не оставил рядом. Все равно рано или поздно возвращаешься к этой ведьме. — Ну, она же все-таки ведьма.

    — Знаешь, я заметил, что, несмотря на то, что на своем пути, в этих славных трактирах и меблированных комнатах, ты встречаешь разных девушек, кстати, многие из них очень милы, никого из них ты не оставил рядом. Все равно рано или поздно возвращаешься к этой ведьме. — Ну, она же все-таки ведьма.

    — Проповедник · книга
12. «

    Ноябрь съел все краски. Недаром эльфы и орки называют его Серым месяцем.

    Ноябрь съел все краски. Недаром эльфы и орки называют его Серым месяцем.

    — Вьюга теней · книга
13. «

    Самая страшная пытка — это ожидание. Оно сломило, а то и убило множество людей. Что может быть хуже, чем стоять за невысокими стенами из наваленных бревен, присыпанных землей, и вглядываться в осеннюю мглу в течении целого дня, наблюдая лишь одну и ту же картину — дорогу, съедаемую белесой стеной тумана.

    Самая страшная пытка — это ожидание. Оно сломило, а то и убило множество людей. Что может быть хуже, чем стоять за невысокими стенами из наваленных бревен, присыпанных землей, и вглядываться в осеннюю мглу в течении целого дня, наблюдая лишь одну и ту же картину — дорогу, съедаемую белесой стеной тумана.

    — Крадущийся в тени · книга
14. «

    Могу и бритвой по глазам.

    Могу и бритвой по глазам.

    — Крадущийся в тени · книга
15. «

    Сильнее любви магии нет. Она — источник всего сущего. Перед тем, кто освоит это чувство без остатка, открываются воистину грандиозные перспективы... Её любовь спасла тебя, а твоя — её.

    Сильнее любви магии нет. Она — источник всего сущего. Перед тем, кто освоит это чувство без остатка, открываются воистину грандиозные перспективы... Её любовь спасла тебя, а твоя — её.

    — Гаррет · книга
16. «

    Никогда не верил, что кровопускание может кому-то помочь, иначе на войне от этого бы никто не умирал. Потеря крови ослабляет человека, но никак не ставит его на ноги, что бы там ни говорили ученые мужи.

    Никогда не верил, что кровопускание может кому-то помочь, иначе на войне от этого бы никто не умирал. Потеря крови ослабляет человека, но никак не ставит его на ноги, что бы там ни говорили ученые мужи.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
17. «

    На самом деле, мне было все равно, кто правит. Хоть Император, хоть Проклятые – все едино до тех пор, пока не трогают меня и мое солнце. Дают жить спокойно, и ладно. А все остальное – их личная грызня, и геройствовать за чужие интересы – глупо. Кому это надо? Разве что сказителям, только и мечтающим превратить опрометчивый поступок очередного мертвого «героя» в очередную слащавую легенду.

    На самом деле, мне было все равно, кто правит. Хоть Император, хоть Проклятые – все едино до тех пор, пока не трогают меня и мое солнце. Дают жить спокойно, и ладно. А все остальное – их личная грызня, и геройствовать за чужие интересы – глупо. Кому это надо? Разве что сказителям, только и мечтающим превратить опрометчивый поступок очередного мертвого «героя» в очередную слащавую легенду.

    — Нэсс · книга
18. «

    …Мир нельзя сделать лучше. Это не в человеческой власти <...>. Нельзя спасти того, кто этого не хочет. Не имеет никакого смысла показывать свиньям солнце, когда их интересует лишь грязь. Иначе они запачкают даже его, лишат света тех немногих, кто этого достоин, но так и не поднимут задницу из лужи.

    …Мир нельзя сделать лучше. Это не в человеческой власти <...>. Нельзя спасти того, кто этого не хочет. Не имеет никакого смысла показывать свиньям солнце, когда их интересует лишь грязь. Иначе они запачкают даже его, лишат света тех немногих, кто этого достоин, но так и не поднимут задницу из лужи.

    — Мириам · книга
19. «

    Нет изначального добра и изначального зла. Есть люди, их желания, мечты, цели и поступки. Все остальное – отражения этого.

    Нет изначального добра и изначального зла. Есть люди, их желания, мечты, цели и поступки. Все остальное – отражения этого.

    — Пожиратель душ · книга
20. «

    Фанатика очень сложно убедить в том, что он не прав.

    Фанатика очень сложно убедить в том, что он не прав.

    — Крадущийся в тени · книга