330 цитат Алексея Пехова, проверенных временем

Ниже 330 цитат Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

   Люди, точно псы, почувствовавшие добычу, забывшие о заповедях, законах и правилах, подчиняясь общей звериной воле, одуревшие от крови, смерти и вседозволенности, крушили все что попадалось им под руку. Выламывали двери в лавки и жилые дома, убивали тех, кто был не с ними или не похож на них. Жадная цепь голодных муравьев, готовых сожрать и переварить любого, а к утру, когда безумие схлынет и толпа распадется на отдельных детей божьих, забыть о совершенном, замолить грех и убедить себя, да и других, что это все делали не они. Что им пришлось так поступить, чтобы не выделяться среди остальных Завтра они будут рыдать над обезображенными трупами, удивляться, отчего же вдруг умер сосед, отводить взгляды от младенцев с расколотыми головами, в потрясении ходить среди пожарищ и разрушенных зданий. Не понимать, почему оправившиеся власти хватают каждого третьего, колесуют, четвертуют и вешают на столбах. Ведь это же не они. Никто их них не хотел ничего такого. Они готовы в этом поклясться.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
2. «

   Что с вас, людей, возьмешь? Вечно хотите быть главными, хотя только и можете, что махать мечами.

   Что с вас, людей, возьмешь? Вечно хотите быть главными, хотя только и можете, что махать мечами.

   — Зивий · книга
3. «

   Проповедник — моя головная боль. Как и она, он любит появляться неожиданно.

   Проповедник — моя головная боль. Как и она, он любит появляться неожиданно.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
4. «

   Туман вспыхнул, превратившись в стену жидкого огня, и внутренности оврага стали больше напоминать горнило гномов. Плотная рука жара ударила Харьгану в лицо, ему почудилось что брови и волосы вспыхнули. Люди отшатнулись от разверзнувшейся огненной бездны, закрывая лица руками от нестерпимого жара невесть как вспыхнувшего тумана, и лишь одна волшебница, не сгибаясь, смотрела в горящее пламя.

   Туман вспыхнул, превратившись в стену жидкого огня, и внутренности оврага стали больше напоминать горнило гномов. Плотная рука жара ударила Харьгану в лицо, ему почудилось что брови и волосы вспыхнули. Люди отшатнулись от разверзнувшейся огненной бездны, закрывая лица руками от нестерпимого жара невесть как вспыхнувшего тумана, и лишь одна волшебница, не сгибаясь, смотрела в горящее пламя.

   — Крадущийся в тени · книга
5. «

   Настало время ведьм.

   Настало время ведьм.

   — Гертруда фон Рюдигер · книга
6. «

   Иногда королевству, чтобы встряхнуться и согнать с себя пыль, требуется война.<...> Война — это страшно, но после нее на многие вещи смотришь по-иному.

   Иногда королевству, чтобы встряхнуться и согнать с себя пыль, требуется война.<...> Война — это страшно, но после нее на многие вещи смотришь по-иному.

   — Дядька · книга
7. «

   Я ведь ведьма, а любая ведьма совершает добрые дела, только если ей требуется ответная услуга.

   Я ведь ведьма, а любая ведьма совершает добрые дела, только если ей требуется ответная услуга.

   — Гертруда фон Рюдигер · книга
8. «

   Так всегда бывает, когда страшного слишком много. Страх сам себя сжигает. Происходит пресыщение. Ты уже не чувствуешь ничего, кроме тупой усталости. Слишком привык, хотя понимаю, как могут звучать мои слова со стороны. Но привыкнуть можно ко всему.

   Так всегда бывает, когда страшного слишком много. Страх сам себя сжигает. Происходит пресыщение. Ты уже не чувствуешь ничего, кроме тупой усталости. Слишком привык, хотя понимаю, как могут звучать мои слова со стороны. Но привыкнуть можно ко всему.

   — Нэсс · книга
9. «

   — Проповедник, вот скажи мне, сколько раз за все годы, что мы знакомы, тебе удалось меня переубедить? — Это не значит, что я должен прекратить попытки. Я, как всегда, приберегу свое «а я говорил» на тот случай, если тебе там открутят голову.

   — Проповедник, вот скажи мне, сколько раз за все годы, что мы знакомы, тебе удалось меня переубедить? — Это не значит, что я должен прекратить попытки. Я, как всегда, приберегу свое «а я говорил» на тот случай, если тебе там открутят голову.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
10. «

    — В жизни нужны приключения? — ехидненько хихикнул он. — В жизни нужен смысл, старина. У меня он есть. Большой или маленький — судить не мне, но я считаю его вполне достойным этой самой жизни.

    — В жизни нужны приключения? — ехидненько хихикнул он. — В жизни нужен смысл, старина. У меня он есть. Большой или маленький — судить не мне, но я считаю его вполне достойным этой самой жизни.

    — Проповедник · книга
11. «

    Умение логически оценить ситуацию — большое достоинство.

    Умение логически оценить ситуацию — большое достоинство.

    — Наталья Турчанинова · книга
12. «

    «Когда-нибудь» и «никогда» очень похожи.

    «Когда-нибудь» и «никогда» очень похожи.

    — Гаррет-Тень · книга
13. «

    Власть? В Бездну такую власть, раз ты становишься рабой своего титула и уже не можешь ни шагу ступить без назойливого, угодливого внимания. Власть – это сила? Ну, нет! Скорее – клетка и полное отсутствие свободы. А также первый шаг к тому, чтобы забыть о настоящем Даре, погрязнуть в бытовых проблемах, мелких склоках между себе подобными и политических интригах в поиске выгод.

    Власть? В Бездну такую власть, раз ты становишься рабой своего титула и уже не можешь ни шагу ступить без назойливого, угодливого внимания. Власть – это сила? Ну, нет! Скорее – клетка и полное отсутствие свободы. А также первый шаг к тому, чтобы забыть о настоящем Даре, погрязнуть в бытовых проблемах, мелких склоках между себе подобными и политических интригах в поиске выгод.

    — Альга · книга
14. «

    Но то, что не сделал разум молодых рас, сделала их кровь. Кровь и ненависть. Ненависть и кровь. Две стороны одного и того же меча, пробившего брешь в печати равновесия.

    Но то, что не сделал разум молодых рас, сделала их кровь. Кровь и ненависть. Ненависть и кровь. Две стороны одного и того же меча, пробившего брешь в печати равновесия.

    — Джанга с тенями · книга
15. «

    Мир не настолько велик, чтобы такие, как мы, могли в нём спрятаться.

    Мир не настолько велик, чтобы такие, как мы, могли в нём спрятаться.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
16. «

    Эльф признал свою ошибку?! Небывалый случай. Обычно эльфы винят в ошибках других.

    Эльф признал свою ошибку?! Небывалый случай. Обычно эльфы винят в ошибках других.

    — Джанга с тенями · книга
17. «

    Твои родные могут быть живы, — рассудительно заметил бетайлас. — Не надо паниковать раньше времени. Но Лориан не паниковал. Он был в отчаянии. <...> — Они мне мешали, — сказал он глухим голосом. — Я хотел быть свободным. Делать, что хочу. Ни перед кем не отчитываться. И вот теперь я свободен. Я чувствовал его отчаяние, которое с каждой минутой становилось всё сильнее. Он с горечью думал о том, что почти не бывал дома, <...> чтобы те не мешали ему жить своей опасной, но очень интересной жизнью. Редко звонил, отделываясь ничего не значащими формальными фразами, и получал возможность не думать о них до следующего телефонного звонка. А теперь звонить было некому. И я, стоя рядом, переживал вместе с ним его горе.

    Твои родные могут быть живы, — рассудительно заметил бетайлас. — Не надо паниковать раньше времени. Но Лориан не паниковал. Он был в отчаянии. <...> — Они мне мешали, — сказал он глухим голосом. — Я хотел быть свободным. Делать, что хочу. Ни перед кем не отчитываться. И вот теперь я свободен. Я чувствовал его отчаяние, которое с каждой минутой становилось всё сильнее. Он с горечью думал о том, что почти не бывал дома, <...> чтобы те не мешали ему жить своей опасной, но очень интересной жизнью. Редко звонил, отделываясь ничего не значащими формальными фразами, и получал возможность не думать о них до следующего телефонного звонка. А теперь звонить было некому. И я, стоя рядом, переживал вместе с ним его горе.

    — Елена Бычкова · книга
18. «

    Если ты не знаешь, кто твой враг, — подозревай каждого. Если ты не знаешь, кто твой друг, — не доверяй никому.

    Если ты не знаешь, кто твой враг, — подозревай каждого. Если ты не знаешь, кто твой друг, — не доверяй никому.

    — Джованни Тече · книга
19. «

    Если долго-долго смотреть на небо, то за ночь можно увидеть десятки падающих звезд, которые могут стать нашими желаниями, пускай даже эти желания, скорее всего, никогда и не сбудутся.

    Если долго-долго смотреть на небо, то за ночь можно увидеть десятки падающих звезд, которые могут стать нашими желаниями, пускай даже эти желания, скорее всего, никогда и не сбудутся.

    — Гаррет-Тень · книга
20. «

    Умирать не страшно. <...> Просто обидно. Никогда не успеваешь сделать всё, что хотел.

    Умирать не страшно. <...> Просто обидно. Никогда не успеваешь сделать всё, что хотел.

    — Проповедник · книга