355 цитат Алексея Пехова — подборка на все случаи

Ниже 355 цитат Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мы не в силах приказывать лесу. Мы всего лишь просим помощи.

   Мы не в силах приказывать лесу. Мы всего лишь просим помощи.

   — Вьюга теней · книга
2. «

   — Как тебе моя подружка? — Ты же предпочитаешь мальчиков. — Клевета, — его глаза смеялись. – Во всяком случае, не чаще, чем женщин.

   — Как тебе моя подружка? — Ты же предпочитаешь мальчиков. — Клевета, — его глаза смеялись. – Во всяком случае, не чаще, чем женщин.

   — Тиа ал'Ланкарра · книга
3. «

   — ... Ты не ждёшь Апокалипсиса? — Не сомневаюсь, что рано или поздно мы достанем небеса и те проведут показательную чистку паршивых овец, но уверен, это случится не при моей жизни.

   — ... Ты не ждёшь Апокалипсиса? — Не сомневаюсь, что рано или поздно мы достанем небеса и те проведут показательную чистку паршивых овец, но уверен, это случится не при моей жизни.

   — Проповедник · книга
4. «

   Ну, если одушевленные действительно одержимы демонами, то в нашем Пугале сидит как минимум Асмодей или какой — нибудь Бегемот!

   Ну, если одушевленные действительно одержимы демонами, то в нашем Пугале сидит как минимум Асмодей или какой — нибудь Бегемот!

   — Проповедник · книга
5. «

   — Проповедник, — тихо позвал я, но он, слишком занятый молитвой, услышал меня лишь с четвертого раза. — Святые заступники! Людвиг, держись. Мы отнесем тебя к лекарю, и ты поправишься. «Какого же дьявола ты тогда читаешь по мне поминальную службу?»

   — Проповедник, — тихо позвал я, но он, слишком занятый молитвой, услышал меня лишь с четвертого раза. — Святые заступники! Людвиг, держись. Мы отнесем тебя к лекарю, и ты поправишься. «Какого же дьявола ты тогда читаешь по мне поминальную службу?»

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
6. «

   Ничего себе предупреждение! Предупреждение — это когда тебе ломают палец и обещают в следующий раз сломать руку, а затем шею. А когда тебя шпигуют арбалетными болтами, то это не предупреждение.

   Ничего себе предупреждение! Предупреждение — это когда тебе ломают палец и обещают в следующий раз сломать руку, а затем шею. А когда тебя шпигуют арбалетными болтами, то это не предупреждение.

   — Гаррет-Тень · книга
7. «

   Хранье, сидящей у иллюминатора, вспомнилась старинная легенда о том, что небосвод создан древними богами из черепа великана, павшего в битве с ними. А звёзды и солнце — это раны, полученные им во время боя, и сквозь них струится вечный свет запредельного мира...

   Хранье, сидящей у иллюминатора, вспомнилась старинная легенда о том, что небосвод создан древними богами из черепа великана, павшего в битве с ними. А звёзды и солнце — это раны, полученные им во время боя, и сквозь них струится вечный свет запредельного мира...

   — Елена Бычкова · книга
8. «

   Мое отношение к смертным ничуть не хуже, чем их отношение друг к другу. Я даже убиваю их в меньших масштабах, чем они устраивают это сами для себя. И за все время существования Золотых Ос я не смог придумать ничего более жестокого, чем придумали люди — массовые убийства, резервации, концентрационные лагеря, геноцид, садистические опыты…

   Мое отношение к смертным ничуть не хуже, чем их отношение друг к другу. Я даже убиваю их в меньших масштабах, чем они устраивают это сами для себя. И за все время существования Золотых Ос я не смог придумать ничего более жестокого, чем придумали люди — массовые убийства, резервации, концентрационные лагеря, геноцид, садистические опыты…

   — Елена Бычкова · книга
9. «

   Свершить правосудие — дело чести, это обязанность стражей, и мы не станем перекидывать ее на плечи наемных убийц. Все, кого это касается, должны знать, что любой, покусившийся на наших братьев и сестер, будет держать ответ. Рано или поздно, неважно. Если надо, то мы достанем его даже после смерти, вытащим из земли и раскидаем останки на неосвященной земле. Никому не позволено убивать стражей.

   Свершить правосудие — дело чести, это обязанность стражей, и мы не станем перекидывать ее на плечи наемных убийц. Все, кого это касается, должны знать, что любой, покусившийся на наших братьев и сестер, будет держать ответ. Рано или поздно, неважно. Если надо, то мы достанем его даже после смерти, вытащим из земли и раскидаем останки на неосвященной земле. Никому не позволено убивать стражей.

   — Рансэ · книга
10. «

    Если веревка на шее быть под горами измене. Ногами месишь ты глину получишь стилет острый в спину. Если в дозоре заснется сон твой стрелою прервется. И не скуешь ты крепких оков, чтоб удержать в них друзей иль врагов! Если не хочешь уйти в мир теней первым ударь и, коль сможешь, — убей! Первым ударь и, коль сможешь, — убей!

    Если веревка на шее быть под горами измене. Ногами месишь ты глину получишь стилет острый в спину. Если в дозоре заснется сон твой стрелою прервется. И не скуешь ты крепких оков, чтоб удержать в них друзей иль врагов! Если не хочешь уйти в мир теней первым ударь и, коль сможешь, — убей! Первым ударь и, коль сможешь, — убей!

    — Крадущийся в тени · книга
11. «

    Со временем всё забылось. Страсти, обида и ненависть погасли. От пламени костра остался лишь серый пепел. Во всяком случае, я хочу так думать.

    Со временем всё забылось. Страсти, обида и ненависть погасли. От пламени костра остался лишь серый пепел. Во всяком случае, я хочу так думать.

    — Тиль эр' Картиа · книга
12. «

    Эльф признал свою ошибку?! Небывалый случай. Обычно эльфы винят в ошибках других.

    Эльф признал свою ошибку?! Небывалый случай. Обычно эльфы винят в ошибках других.

    — Джанга с тенями · книга
13. «

    В последнее время я склонен с опаской относиться ко всяким совпадениям и случайностям.

    В последнее время я склонен с опаской относиться ко всяким совпадениям и случайностям.

    — Угорь · книга
14. «

    Можно мечтать и надеяться, но зараза всегда приходит, как ни закрывай от нее порты.

    Можно мечтать и надеяться, но зараза всегда приходит, как ни закрывай от нее порты.

    — Проповедник · книга
15. «

    С годами ощущения и эмоции притупляются. А тысячелетия жизни убивают все чувства. Душа становится холодной. Не способной гореть. Фэри лишали людей того, что я искал в них и ценил больше всего — ярких, живых чувств.

    С годами ощущения и эмоции притупляются. А тысячелетия жизни убивают все чувства. Душа становится холодной. Не способной гореть. Фэри лишали людей того, что я искал в них и ценил больше всего — ярких, живых чувств.

    — Наталья Турчанинова · книга
16. «

    Сталью, огнем, кровью и волей богов, говорю вам — Сагра над вами, и она решит, кто из вас прав и достоин!

    Сталью, огнем, кровью и волей богов, говорю вам — Сагра над вами, и она решит, кто из вас прав и достоин!

    — Джанга с тенями · книга
17. «

    История вещь очень хрупкая. Уничтожь хроники, и через сто лет уже никто не вспомнит о том, что было раньше

    История вещь очень хрупкая. Уничтожь хроники, и через сто лет уже никто не вспомнит о том, что было раньше

    — Ветер полыни · книга
18. «

    А затем Фонарщик затянул песнь-Прощение. Песнь, которую поют Дикие над могилами и телами своих братьев, не важно, пали они в бою или умерли от старости. Песнь странную и даже неподходящую для воинов. Ведь как воины могут прощать своих врагов?

    А затем Фонарщик затянул песнь-Прощение. Песнь, которую поют Дикие над могилами и телами своих братьев, не важно, пали они в бою или умерли от старости. Песнь странную и даже неподходящую для воинов. Ведь как воины могут прощать своих врагов?

    — Крадущийся в тени · книга
19. «

    — И куда мы пойдем? — Мальчишка сказал, что Ганс пришел с гор. — А мой отец говорил, что ангелы создали пиво. Но это не значит, что ему стоило верить. Особенно когда он напивался.

    — И куда мы пойдем? — Мальчишка сказал, что Ганс пришел с гор. — А мой отец говорил, что ангелы создали пиво. Но это не значит, что ему стоило верить. Особенно когда он напивался.

    — Проповедник · книга
20. «

    Мне нравилось бродить по городу, среди людей. Не глядя «выхватывать» человека из толпы и читать его эмоции, видеть мир, окрашенный его чувствами. Для одного ночь была чёрной, враждебной, холодной. Для другого — мистической и романтичной. Для третьего — временем суток, которое нужно тратить только на сон или секс.

    Мне нравилось бродить по городу, среди людей. Не глядя «выхватывать» человека из толпы и читать его эмоции, видеть мир, окрашенный его чувствами. Для одного ночь была чёрной, враждебной, холодной. Для другого — мистической и романтичной. Для третьего — временем суток, которое нужно тратить только на сон или секс.

    — Наталья Турчанинова · книга