Алексей Пехов: 393 высказываний о главном

Ниже 393 цитаты Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Союзы как заключаются, так и расторгаются.

   Союзы как заключаются, так и расторгаются.

   — Крадущийся в тени · книга
2. «

   Мое любопытство на этот раз пересиливает мое чувство самосохранения.

   Мое любопытство на этот раз пересиливает мое чувство самосохранения.

   — Проповедник · книга
3. «

   Я сама по себе вызов.

   Я сама по себе вызов.

   — Гертруда фон Рюдигер · книга
4. «

   Надеюсь, мы сдвинемся с мертвой точки. У тебя врожденная способность привлекать неприятности. А именно это нам сейчас больше всего и нужно.

   Надеюсь, мы сдвинемся с мертвой точки. У тебя врожденная способность привлекать неприятности. А именно это нам сейчас больше всего и нужно.

   — Мириам · книга
5. «

   — О нет! — простонал я. — Шабаш и оргия на Вересковой горе — куда не шло, но бал в замке!... Ты же помнишь! Я чуть с тоски не умер на вашем балу в честь празднования летнего солнцестояния. Даже магистры представляют из себя куда менее унылое зрелище.

   — О нет! — простонал я. — Шабаш и оргия на Вересковой горе — куда не шло, но бал в замке!... Ты же помнишь! Я чуть с тоски не умер на вашем балу в честь празднования летнего солнцестояния. Даже магистры представляют из себя куда менее унылое зрелище.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
6. «

   Боль — самая динамичная и эффективная форма допроса.

   Боль — самая динамичная и эффективная форма допроса.

   — Старый Лис · книга
7. «

   Но смерть не выбирают, это она делает свой выбор, когда прийти к человеку и забрать его в свет. Или во тьму.

   Но смерть не выбирают, это она делает свой выбор, когда прийти к человеку и забрать его в свет. Или во тьму.

   — Эграсса · книга
8. «

   В жизни бывают случаи, когда нет ничего зазорного в бегстве.

   В жизни бывают случаи, когда нет ничего зазорного в бегстве.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
9. «

   Я не люблю молчать, когда болваны пытаются управлять моей жизнью.

   Я не люблю молчать, когда болваны пытаются управлять моей жизнью.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
10. «

    — Вы любите розы? — Нет. — Отчего же? <…> — У этих цветов шипы. — Хм… Они как мы, знаете ли. Правда, пахнут лучше.<…> У всех людей есть шипы, вы не знали? Просто, в отличие от роз, колючки скрыты от чужаков до той поры, пока кто-нибудь не схватит. Да покрепче.

    — Вы любите розы? — Нет. — Отчего же? <…> — У этих цветов шипы. — Хм… Они как мы, знаете ли. Правда, пахнут лучше.<…> У всех людей есть шипы, вы не знали? Просто, в отличие от роз, колючки скрыты от чужаков до той поры, пока кто-нибудь не схватит. Да покрепче.

    — Фернан де Суоза · книга
11. «

    Без сомнений и колебаний.

    Без сомнений и колебаний.

    — Гаррет-Тень · книга
12. «

    Смерть — это далеко не конец, и с ней смысл жизни никуда не теряется.

    Смерть — это далеко не конец, и с ней смысл жизни никуда не теряется.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
13. «

    Жизнь местами очень гадкая штука.

    Жизнь местами очень гадкая штука.

    — Крадущийся в тени · книга
14. «

    Ада сама понимала, что лишена некротического обаяния Кристофа, снежной красоты Доны, опасной привлекательности Кэтрин и даже магнетизма её собственного учителя. Но это не огорчало девушку. Зато с ней всем было легко, уютно, комфортно. Её общество расслабляло и успокаивало. Как говорил когда-то Вольфгер — у Смерти много обличий. Одно из них — милая женщина, приносящая утешение и покой...

    Ада сама понимала, что лишена некротического обаяния Кристофа, снежной красоты Доны, опасной привлекательности Кэтрин и даже магнетизма её собственного учителя. Но это не огорчало девушку. Зато с ней всем было легко, уютно, комфортно. Её общество расслабляло и успокаивало. Как говорил когда-то Вольфгер — у Смерти много обличий. Одно из них — милая женщина, приносящая утешение и покой...

    — Елена Бычкова · книга
15. «

    — Кли-Кли, как ты попал в дом? — осенило меня. — Через подвальное окошко. — Гоблин состроил кислую рожицу. — Ты слишком большой, чтобы через него пролезть. Но я могу разрубить тебя на кусочки и просунуть...

    — Кли-Кли, как ты попал в дом? — осенило меня. — Через подвальное окошко. — Гоблин состроил кислую рожицу. — Ты слишком большой, чтобы через него пролезть. Но я могу разрубить тебя на кусочки и просунуть...

    — Гаррет · книга
16. «

    Чем меньше о тебе знают другие, тем сильнее ты защищён от разных неожиданностей.

    Чем меньше о тебе знают другие, тем сильнее ты защищён от разных неожиданностей.

    — Гаррет · книга
17. «

    — Ты что, думаешь, никто ничего не делает просто так? — Увы, — улыбнулась Фелиция, — я слишком хорошо знаю человеческую природу. Нами всегда движет жажда выгоды, а в чем эта выгода будет выражаться, решает каждый для себя сам — удовлетворение любопытства, ожидание ответной любезности, похвалы или восхищения, материального вознаграждения или собственного морального успокоения.

    — Ты что, думаешь, никто ничего не делает просто так? — Увы, — улыбнулась Фелиция, — я слишком хорошо знаю человеческую природу. Нами всегда движет жажда выгоды, а в чем эта выгода будет выражаться, решает каждый для себя сам — удовлетворение любопытства, ожидание ответной любезности, похвалы или восхищения, материального вознаграждения или собственного морального успокоения.

    — Елена Бычкова · книга
18. «

    Как учат нас мамочки с самого раннего детства, с эльфами, будь они хоть темными, хоть светлыми, надо вести себя как можно вежливее, если, конечно, не хочешь получить кинжалом под ребра в тот момент, когда расе лесных жителей покажется, что их ненароком оскорбили.

    Как учат нас мамочки с самого раннего детства, с эльфами, будь они хоть темными, хоть светлыми, надо вести себя как можно вежливее, если, конечно, не хочешь получить кинжалом под ребра в тот момент, когда расе лесных жителей покажется, что их ненароком оскорбили.

    — Джанга с тенями · книга
19. «

    В день, когда все это случилось, люди поняли, что не зря эльфы назвали реку Иселиной, то есть Черной рекой. Черная река — черные дни. Правда, в те дни река была не черной, а красной от крови людей и орков.

    В день, когда все это случилось, люди поняли, что не зря эльфы назвали реку Иселиной, то есть Черной рекой. Черная река — черные дни. Правда, в те дни река была не черной, а красной от крови людей и орков.

    — Джанга с тенями · книга
20. «

    Я поражался той бешеной, яркой, неприкрытой вере, что жила в сердце брата Курвуса. Она была способна изменить мир и тех, кто находился с ним в этот момент.

    Я поражался той бешеной, яркой, неприкрытой вере, что жила в сердце брата Курвуса. Она была способна изменить мир и тех, кто находился с ним в этот момент.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга