447 цитат от Алексея Пехова

Ниже 447 цитат Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Я никогда не считал себя трусом. Только дураком, а это разные вещи.

   Я никогда не считал себя трусом. Только дураком, а это разные вещи.

   — Искатели ветра · книга
2. «

   Я, конечно, тоже надеялся на богов, но обычно так случается, что, когда крепко прижмет, все боги находятся очень и очень далеко, и приходится самому справляться со своими кознями судьбы. Так что у меня вся надежда была только на себя...

   Я, конечно, тоже надеялся на богов, но обычно так случается, что, когда крепко прижмет, все боги находятся очень и очень далеко, и приходится самому справляться со своими кознями судьбы. Так что у меня вся надежда была только на себя...

   — Гаррет-Тень · книга
3. «

   Что-то, по-моему, они вообще не похожи на военных. Слишком много рассуждают... и думают.

   Что-то, по-моему, они вообще не похожи на военных. Слишком много рассуждают... и думают.

   — Елена Бычкова · книга
4. «

   До него дошло, что я не в настроении, поэтому он перебросил свой ораторский пыл на Геру, взывая к её совести. Крайне неудачный способ убедить ведьму чего-то не делать.

   До него дошло, что я не в настроении, поэтому он перебросил свой ораторский пыл на Геру, взывая к её совести. Крайне неудачный способ убедить ведьму чего-то не делать.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
5. «

   Напугать мертвеца мертвецом это надо умудриться. Клянусь Девой Марией, более глупой затеи я еще не видал.

   Напугать мертвеца мертвецом это надо умудриться. Клянусь Девой Марией, более глупой затеи я еще не видал.

   — Проповедник · книга
6. «

   Я поражался той бешеной, яркой, неприкрытой вере, что жила в сердце брата Курвуса. Она была способна изменить мир и тех, кто находился с ним в этот момент.

   Я поражался той бешеной, яркой, неприкрытой вере, что жила в сердце брата Курвуса. Она была способна изменить мир и тех, кто находился с ним в этот момент.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
7. «

   Когда ты шут и у всех на виду, никто тебя не замечает, никто не принимает всерьез, не считает угрозой, и ты можешь делать то, что непозволительно другим.

   Когда ты шут и у всех на виду, никто тебя не замечает, никто не принимает всерьез, не считает угрозой, и ты можешь делать то, что непозволительно другим.

   — Кли-Кли · книга
8. «

   Они были молоды, а молодости присуща самонадеянность.

   Они были молоды, а молодости присуща самонадеянность.

   — Вьюга теней · книга
9. «

   ...то, чего очень боишься, всегда кажется всесильным.

   ...то, чего очень боишься, всегда кажется всесильным.

   — Елена Бычкова · книга
10. «

    Если скелеты научились разговаривать, то пора занимать место на кладбище, — конец света близок.

    Если скелеты научились разговаривать, то пора занимать место на кладбище, — конец света близок.

    — Джанга с тенями · книга
11. «

    Беда с этим молодым поколением. То им кинотеатр подавай, то бассейн, то детские утренники устраивай.

    Беда с этим молодым поколением. То им кинотеатр подавай, то бассейн, то детские утренники устраивай.

    — Елена Бычкова · книга
12. «

    Если Искуситель ниспослал на тебя град испытаний, не беги и не прячься — это удел трусов. Не отбивай градины шпагой — это удел храбрецов и глупцов. В жизненных испытаниях, как и в фехтовании, вначале думай, а потом делай.

    Если Искуситель ниспослал на тебя град испытаний, не беги и не прячься — это удел трусов. Не отбивай градины шпагой — это удел храбрецов и глупцов. В жизненных испытаниях, как и в фехтовании, вначале думай, а потом делай.

    — Джованни Тече · книга
13. «

    Когда трамвай уже подъезжал к нашей остановке в Олле, мы заговорили о танцах. — Даже здесь натыкаешься на множество правил, Тиль. Жестких условностей, которые сжали нас в крепкие тиски. Танцы разучиваются с самого детства. Одни и те же движения, повторяемые до бесконечности, одно и то же расстояние между партнерами. Мужчина не смеет прикоснуться к женщине, хотя хочет этого. Женщина не может обнять мужчину, хоть и мечтает об этом. Танцоры почти не смотрят друг другу в глаза, почти не касаются друг друга. Танцевать без перчаток — это уже вызов обществу и потеря репутации. — Ну, многие считают, что свои эмоции можно выражать и другими способами. Она фыркнула: — Просто эти многие боятся уравнять женщину в правах с собой. Дать ей волю мыслить, ощущать и быть ответственной за свою собственную судьбу. Вести в танце наравне с мужчиной. Поверь, мы это умеем делать не хуже вас.

    Когда трамвай уже подъезжал к нашей остановке в Олле, мы заговорили о танцах. — Даже здесь натыкаешься на множество правил, Тиль. Жестких условностей, которые сжали нас в крепкие тиски. Танцы разучиваются с самого детства. Одни и те же движения, повторяемые до бесконечности, одно и то же расстояние между партнерами. Мужчина не смеет прикоснуться к женщине, хотя хочет этого. Женщина не может обнять мужчину, хоть и мечтает об этом. Танцоры почти не смотрят друг другу в глаза, почти не касаются друг друга. Танцевать без перчаток — это уже вызов обществу и потеря репутации. — Ну, многие считают, что свои эмоции можно выражать и другими способами. Она фыркнула: — Просто эти многие боятся уравнять женщину в правах с собой. Дать ей волю мыслить, ощущать и быть ответственной за свою собственную судьбу. Вести в танце наравне с мужчиной. Поверь, мы это умеем делать не хуже вас.

    — Тиль эр' Картиа · книга
14. «

    Деньги пришли, деньги ушли, нечего рыдать по таким пустякам.

    Деньги пришли, деньги ушли, нечего рыдать по таким пустякам.

    — Крадущийся в тени · книга
15. «

    Как могут встретиться два стража? Только на шабаше у ведьм.

    Как могут встретиться два стража? Только на шабаше у ведьм.

    — Вильгельм (Львенок) · книга
16. «

    Война всегда преследует разные цели, а мы прикрываемся идеалами, но в основе всего лежат деньги.

    Война всегда преследует разные цели, а мы прикрываемся идеалами, но в основе всего лежат деньги.

    — Тиль эр' Картиа · книга
17. «

    — Все развлекаешься? Богом-тирлим и труль-ля-ля? — А ты все бурчишь и думаешь о худшем? Дурацкая у тебя жизненная позиция, Гаррет! — Не согласен! У меня прекрасная жизненная позиция! — Думать о худшем это прекрасная жизненная позиция? Это кто-же тебя надоумил? — Я сам. Вот смотри, я тебе сейчас объясню... — Послушаем, послушаем. — Вот ты бегаешь, песенки поешь и говоришь, что всё будет хорошо. А когда это «хорошо» не случается, что ты делаешь? — Я расстраиваюсь, конечно — Вот! А я нет, так как всегда склонен ожидать худшего, и, когда оно случается, не расстраиваюсь, а продолжаю жить дальше, да еще пытаюсь выпутаться из случившейся неприятности. А если не приятность не случается, а происходит совсем наоборот, я искренне радуюсь неожиданному сюрпризу!

    — Все развлекаешься? Богом-тирлим и труль-ля-ля? — А ты все бурчишь и думаешь о худшем? Дурацкая у тебя жизненная позиция, Гаррет! — Не согласен! У меня прекрасная жизненная позиция! — Думать о худшем это прекрасная жизненная позиция? Это кто-же тебя надоумил? — Я сам. Вот смотри, я тебе сейчас объясню... — Послушаем, послушаем. — Вот ты бегаешь, песенки поешь и говоришь, что всё будет хорошо. А когда это «хорошо» не случается, что ты делаешь? — Я расстраиваюсь, конечно — Вот! А я нет, так как всегда склонен ожидать худшего, и, когда оно случается, не расстраиваюсь, а продолжаю жить дальше, да еще пытаюсь выпутаться из случившейся неприятности. А если не приятность не случается, а происходит совсем наоборот, я искренне радуюсь неожиданному сюрпризу!

    — Гаррет-Тень · книга
18. «

    Взять-то можно, но украсть ведь намного интереснее!

    Взять-то можно, но украсть ведь намного интереснее!

    — Кли-Кли · книга
19. «

    В этих карих глазах жил ум, сталь и власть. Власть короля.

    В этих карих глазах жил ум, сталь и власть. Власть короля.

    — Крадущийся в тени · книга
20. «

    В вопросе о мертвецах мы стоим где-то между гхолами и доралиссцами. Если первые с радостью сожрут своего павшего товарища, то вторые не обратят на его смерть никакого внимания и даже позабудут похоронить.

    В вопросе о мертвецах мы стоим где-то между гхолами и доралиссцами. Если первые с радостью сожрут своего павшего товарища, то вторые не обратят на его смерть никакого внимания и даже позабудут похоронить.

    — Крадущийся в тени · книга