550 цитат Алексея Пехова для поста и дневника

Ниже 550 цитат Алексея Пехова — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Это улица. И она очень жестока. Я помнил это со времен своего детства в Арденау. Можно отпустить главного врага своей жизни, который проиграл тебе поединок во дворце, можно пожалеть противника на поле боя, но если тебя пытаются убить на улице, то ты должен убить в ответ. Как можно быстрее и без всякой жалости. Иначе раненые шакалы найдут тебя и завершат то, что не закончили.

   Это улица. И она очень жестока. Я помнил это со времен своего детства в Арденау. Можно отпустить главного врага своей жизни, который проиграл тебе поединок во дворце, можно пожалеть противника на поле боя, но если тебя пытаются убить на улице, то ты должен убить в ответ. Как можно быстрее и без всякой жалости. Иначе раненые шакалы найдут тебя и завершат то, что не закончили.

   — Людвиг ван Нормайенн · книга
2. «

   — И не стыдно тебе? Разбила прекрасный сказочный мир малыша. — Быть может, теперь он поймёт, что мир не всегда похож на сказку. Малыши должны взрослеть, иначе им не выжить.

   — И не стыдно тебе? Разбила прекрасный сказочный мир малыша. — Быть может, теперь он поймёт, что мир не всегда похож на сказку. Малыши должны взрослеть, иначе им не выжить.

   — Нэсс · книга
3. «

   Мы ведь уже все мертвы, — с какой-то необъяснимой тоской подумал старый воин. — Мы ходячие мертвецы. И я, и Лис, и Шлюха, и волшебница, которой взбрело в голову стать героиней, и еще триста мужчин и женщин, решивших добровольно расстаться с жизнью только для того, чтобы другие хоть ненамного прожили дольше, чем они.

   Мы ведь уже все мертвы, — с какой-то необъяснимой тоской подумал старый воин. — Мы ходячие мертвецы. И я, и Лис, и Шлюха, и волшебница, которой взбрело в голову стать героиней, и еще триста мужчин и женщин, решивших добровольно расстаться с жизнью только для того, чтобы другие хоть ненамного прожили дольше, чем они.

   — Крадущийся в тени · книга
4. «

   Солнце ещё не скрылось за горизонтом, но уже собралось на покой, а луна походила на снежную сову. Над городом всего лишь на час воспарила гигантская дремлющая птица, имя которой — сумерки.

   Солнце ещё не скрылось за горизонтом, но уже собралось на покой, а луна походила на снежную сову. Над городом всего лишь на час воспарила гигантская дремлющая птица, имя которой — сумерки.

   — Крадущийся в тени · книга
5. «

   Нельзя прикасаться к идолам, — произнес я не громко, — позолота остается на пальцах.

   Нельзя прикасаться к идолам, — произнес я не громко, — позолота остается на пальцах.

   — Наталья Турчанинова · книга
6. «

   Пепельноволосая эльфийка с вечно вежливой полуулыбкой на иссиня-черных губах и загадочными желтыми глазами навсегда ушла от нас, исчезнув в огне.

   Пепельноволосая эльфийка с вечно вежливой полуулыбкой на иссиня-черных губах и загадочными желтыми глазами навсегда ушла от нас, исчезнув в огне.

   — Вьюга теней · книга
7. «

   Все боятся умереть. Даже те, кто уже мертв. Любое разумное существо должно любить и ценить свою жизнь, иначе оно перестает быть разумным.

   Все боятся умереть. Даже те, кто уже мертв. Любое разумное существо должно любить и ценить свою жизнь, иначе оно перестает быть разумным.

   — Тиль эр' Картиа · книга
8. «

   Могу и бритвой по глазам.

   Могу и бритвой по глазам.

   — Крадущийся в тени · книга
9. «

   Алистан Маркауз никогда не обращался к богам со своими мольбами, считая, что богов по пустякам тревожить не стоит. Он берег свою единственную молитву, берег на тот случай, когда стоит воззвать к Сагре. И он воззвал, всей душой прося грозную богиню войны даровать ему место для боя, да такое, чтобы она, увидев его маленькую войну, его самую важную в жизни битву, одобрительно кивнула. И богиня услышала графа.

   Алистан Маркауз никогда не обращался к богам со своими мольбами, считая, что богов по пустякам тревожить не стоит. Он берег свою единственную молитву, берег на тот случай, когда стоит воззвать к Сагре. И он воззвал, всей душой прося грозную богиню войны даровать ему место для боя, да такое, чтобы она, увидев его маленькую войну, его самую важную в жизни битву, одобрительно кивнула. И богиня услышала графа.

   — Вьюга теней · книга
10. «

    — Проповедник, вот скажи мне, сколько раз за все годы, что мы знакомы, тебе удалось меня переубедить? — Это не значит, что я должен прекратить попытки. Я, как всегда, приберегу свое «а я говорил» на тот случай, если тебе там открутят голову.

    — Проповедник, вот скажи мне, сколько раз за все годы, что мы знакомы, тебе удалось меня переубедить? — Это не значит, что я должен прекратить попытки. Я, как всегда, приберегу свое «а я говорил» на тот случай, если тебе там открутят голову.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
11. «

    — Проповедник, — тихо позвал я, но он, слишком занятый молитвой, услышал меня лишь с четвертого раза. — Святые заступники! Людвиг, держись. Мы отнесем тебя к лекарю, и ты поправишься. «Какого же дьявола ты тогда читаешь по мне поминальную службу?»

    — Проповедник, — тихо позвал я, но он, слишком занятый молитвой, услышал меня лишь с четвертого раза. — Святые заступники! Людвиг, держись. Мы отнесем тебя к лекарю, и ты поправишься. «Какого же дьявола ты тогда читаешь по мне поминальную службу?»

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
12. «

    Ее горячая кожа обжигала ничуть не меньше, чем ее яд, пусть это был совсем иной огонь.

    Ее горячая кожа обжигала ничуть не меньше, чем ее яд, пусть это был совсем иной огонь.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
13. «

    Мы испытываем стыд не потому, что допустили ошибку, а потому, что наш позор видят другие.

    Мы испытываем стыд не потому, что допустили ошибку, а потому, что наш позор видят другие.

    — Тиль эр' Картиа · книга
14. «

    Я ведь ведьма, а любая ведьма совершает добрые дела, только если ей требуется ответная услуга.

    Я ведь ведьма, а любая ведьма совершает добрые дела, только если ей требуется ответная услуга.

    — Гертруда фон Рюдигер · книга
15. «

    — Ты мне неделю назад твердил о христианских добродетелях и всепрощении. — Я говорил о людях, а не о мерзких тварях. — Порой границы между людьми и мерзкими тварями сильно стираются.

    — Ты мне неделю назад твердил о христианских добродетелях и всепрощении. — Я говорил о людях, а не о мерзких тварях. — Порой границы между людьми и мерзкими тварями сильно стираются.

    — Людвиг ван Нормайенн · книга
16. «

    ...не стоит тебе, друг мой, судить других. Иначе кто-то обязательно поспешит осудить тебя.

    ...не стоит тебе, друг мой, судить других. Иначе кто-то обязательно поспешит осудить тебя.

    — Нэсс · книга
17. «

    Места захоронений имеют способность вытягивать жизненную силу. Там отрицательная энергетика. <…> Мёртвое не должно соприкасаться с живым.

    Места захоронений имеют способность вытягивать жизненную силу. Там отрицательная энергетика. <…> Мёртвое не должно соприкасаться с живым.

    — Елена Бычкова · книга
18. «

    Все наплевали на это место и живущих здесь людей, а они, в свою очередь, наплевали на всех наплевавших и превратились в опасных зверей в человеческом обличье.

    Все наплевали на это место и живущих здесь людей, а они, в свою очередь, наплевали на всех наплевавших и превратились в опасных зверей в человеческом обличье.

    — Крадущийся в тени · книга
19. «

    Дай нам волю, и мы перебьем всех врагов, потом друзей, а затем друг друга.

    Дай нам волю, и мы перебьем всех врагов, потом друзей, а затем друг друга.

    — Гаррет-Тень · книга
20. «

    — И куда мы пойдем? — Мальчишка сказал, что Ганс пришел с гор. — А мой отец говорил, что ангелы создали пиво. Но это не значит, что ему стоило верить. Особенно когда он напивался.

    — И куда мы пойдем? — Мальчишка сказал, что Ганс пришел с гор. — А мой отец говорил, что ангелы создали пиво. Но это не значит, что ему стоило верить. Особенно когда он напивался.

    — Проповедник · книга