31 цитата, которые говорил Алексей Иванов

Подборка из 31 цитата Алексея Иванова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бывало и царь плакал от бессилия.

   Бывало и царь плакал от бессилия.

   — Тобол. Мало избранных · книга
2. «

   Всё кажется, что ещё много душевных ран вытерпишь, а вдруг оглянешься и видишь, что на душе-то уже места живого нет.

   Всё кажется, что ещё много душевных ран вытерпишь, а вдруг оглянешься и видишь, что на душе-то уже места живого нет.

   — Ванька · книга
3. «

   Я для себя так определяю святость: это когда ты никому не являешься залогом счастья и когда тебе никто не является залогом счастья, но чтобы ты любил людей и люди тебя любили тоже. Совершенная любовь, понимаешь? Совершенная любовь изгоняет страх. Библия.

   Я для себя так определяю святость: это когда ты никому не являешься залогом счастья и когда тебе никто не является залогом счастья, но чтобы ты любил людей и люди тебя любили тоже. Совершенная любовь, понимаешь? Совершенная любовь изгоняет страх. Библия.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
4. «

   Лидер — это тот, кто лидер до конца.

   Лидер — это тот, кто лидер до конца.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
5. «

   Находишь только тогда, когда не знаешь, чего ищешь. А понимаешь, что нашёл, чаще всего только тогда, когда уже потерял.

   Находишь только тогда, когда не знаешь, чего ищешь. А понимаешь, что нашёл, чаще всего только тогда, когда уже потерял.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
6. «

   Коты – это ценнейший ресурс. Они уют вырабатывают.

   Коты – это ценнейший ресурс. Они уют вырабатывают.

   — Блуда и МУДО · книга
7. «

   До Нового Года остаётся полчаса. Прошедший год был разный — хороший и плохой, тяжёлый и лёгкий. Давайте в оставшееся время помолчим и вспомним то, чего потом не будем уже вспоминать, чтобы войти в будущее без лишнего багажа.

   До Нового Года остаётся полчаса. Прошедший год был разный — хороший и плохой, тяжёлый и лёгкий. Давайте в оставшееся время помолчим и вспомним то, чего потом не будем уже вспоминать, чтобы войти в будущее без лишнего багажа.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
8. «

   Писательство — греховное занятие. Доверишь листу — не донесешь Христу. Поэтому какой бы великой не была литература, она всегда только учила, но никогда не воспитывала. В отличие от жизни.

   Писательство — греховное занятие. Доверишь листу — не донесешь Христу. Поэтому какой бы великой не была литература, она всегда только учила, но никогда не воспитывала. В отличие от жизни.

   — Географ глобус пропил · книга
9. «

   Наука ведёт, а вера хранит.

   Наука ведёт, а вера хранит.

   — Золото бунта, или вниз по реке теснин · книга
10. «

    Я чувствую, что очень многого не добрал. Мне мало.

    Я чувствую, что очень многого не добрал. Мне мало.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
11. «

    Где брезгливость к чужой душе, там гордость.

    Где брезгливость к чужой душе, там гордость.

    — Золото бунта, или вниз по реке теснин · книга
12. «

    Жизнь вообще несправедливая. Но настоящий — это тот, кто живёт правильно и в несправедливой жизни. Он знает, что его кинут, и всё равно делает.

    Жизнь вообще несправедливая. Но настоящий — это тот, кто живёт правильно и в несправедливой жизни. Он знает, что его кинут, и всё равно делает.

    — Андрей Щёкин · книга
13. «

    Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.

    Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
14. «

    Именно мелочи глубже всего задевают.

    Именно мелочи глубже всего задевают.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
15. «

    Не вижу цели, которой можно добиться, производя дурацкое впечатление.

    Не вижу цели, которой можно добиться, производя дурацкое впечатление.

    — Кира Валерьевна · книга
16. «

    Мне кажется, что в душе я заложил Машу кирпичами, как окно в стене. В душе лишь легкий сквозняк от новой дыры где-то в районе сердца — оттуда, откуда я наломал кирпичи.

    Мне кажется, что в душе я заложил Машу кирпичами, как окно в стене. В душе лишь легкий сквозняк от новой дыры где-то в районе сердца — оттуда, откуда я наломал кирпичи.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
17. «

    Я пугающе равнодушен ко всему.

    Я пугающе равнодушен ко всему.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
18. «

    Я человека ищу, всю жизнь ищу — человека в другом человеке, в себе, в человечестве, вообще человека.

    Я человека ищу, всю жизнь ищу — человека в другом человеке, в себе, в человечестве, вообще человека.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
19. «

    Как-то вот получается, что слабых больше жалеешь, но меньше любишь. Жалость от доброты идет, а любовь… ну, как бы это сказать… так положено человеку. Любовь первее жалости. Жалеть, конечно, надо, но больше хочется любить. Вот мне в тебе нравится то, что тебя жалеть не надо.

    Как-то вот получается, что слабых больше жалеешь, но меньше любишь. Жалость от доброты идет, а любовь… ну, как бы это сказать… так положено человеку. Любовь первее жалости. Жалеть, конечно, надо, но больше хочется любить. Вот мне в тебе нравится то, что тебя жалеть не надо.

    — Серафима · книга
20. «

    Человек может смотреть бесконечно на три вещи в мире: на горящий огонь, на падающий плевок и на чужую работу.

    Человек может смотреть бесконечно на три вещи в мире: на горящий огонь, на падающий плевок и на чужую работу.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга