68 цитат от Алексея Иванова

Подборка из 68 цитат Алексея Иванова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Широко раскрытые окна школы тоскующе глядели в небо, будто школа посылала кому-то молитву об избавлении от крестных мук предстоящего учебного года.

   Широко раскрытые окна школы тоскующе глядели в небо, будто школа посылала кому-то молитву об избавлении от крестных мук предстоящего учебного года.

   — Географ глобус пропил · книга
2. «

   Любовь — не повод и не причина. Целью любви не может быть удовольствие, как целью веры не может быть награда. Я так думаю, Игорь, наслаждение может разве что сопутствовать любви, если оно не мешает ей.

   Любовь — не повод и не причина. Целью любви не может быть удовольствие, как целью веры не может быть награда. Я так думаю, Игорь, наслаждение может разве что сопутствовать любви, если оно не мешает ей.

   — Отличник · книга
3. «

   Давно же известно, что лучшие романы ужасов сделаны из массовых фобий. Европа боялась наследия своего Средневековья, и родился готический роман с Дракулой. Америка мегаполисов боится маленьких городков, где чёрт знает что происходит, и Стивен Кинг становится королём. Русская провинция боится осатаневшей Москвы, и в бреду провинциалов рождается вампирская Москва «Дозоров».

   Давно же известно, что лучшие романы ужасов сделаны из массовых фобий. Европа боялась наследия своего Средневековья, и родился готический роман с Дракулой. Америка мегаполисов боится маленьких городков, где чёрт знает что происходит, и Стивен Кинг становится королём. Русская провинция боится осатаневшей Москвы, и в бреду провинциалов рождается вампирская Москва «Дозоров».

   — Псоглавцы · книга
4. «

   Человек не выводится из суммы фактов его жизни. Биография нужна только для суда, а психоанализ — для зомби. Фрейдизм — психическая юриспруденция.

   Человек не выводится из суммы фактов его жизни. Биография нужна только для суда, а психоанализ — для зомби. Фрейдизм — психическая юриспруденция.

   — Борис Моржов · книга
5. «

   Встреча с друзьями — это способ выжить, а не выжрать.

   Встреча с друзьями — это способ выжить, а не выжрать.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
6. «

   Страсть — это жизнь гордыни.

   Страсть — это жизнь гордыни.

   — Золото бунта, или вниз по реке теснин · книга
7. «

   Похмелье, плохая погода — они не только в моем теле, не только в природе. Они в душе моей. Это у души трясутся руки и подгибаются ноги. Это у нее мутно в голове и ее тошнит. Это в ней идет дождь и холод лижет кости. А сам я — это много раз порванная и много раз связанная, истрепанная и ветхая веревка воли. И мне стыдно, что вчера эта веревка снова лопнула.

   Похмелье, плохая погода — они не только в моем теле, не только в природе. Они в душе моей. Это у души трясутся руки и подгибаются ноги. Это у нее мутно в голове и ее тошнит. Это в ней идет дождь и холод лижет кости. А сам я — это много раз порванная и много раз связанная, истрепанная и ветхая веревка воли. И мне стыдно, что вчера эта веревка снова лопнула.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
8. «

   В Сашиной красоте было что-то грустное, словно отцветающее, словно красивой Саша была последний день.

   В Сашиной красоте было что-то грустное, словно отцветающее, словно красивой Саша была последний день.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
9. «

   Не педагог, тем более — не учитель. Но ведь я и не монстр, чтобы мною пугать. Я им не друг, не приятель, не старший товарищ и не клёвый чувак. Я не начальник, я и не подчинённый. Я им не свой, но и не чужой. Я не затычка в каждой бочке, но и не посторонний. Я не собутыльник, но и не полицейский. Я им не опора, но и не ловушка и не камень на обочине. Я им не нужен позарез, но и обойтись без меня они не смогут. Я не проводник, но и не клоун. Я — вопрос, на который каждый из них должен ответить.

   Не педагог, тем более — не учитель. Но ведь я и не монстр, чтобы мною пугать. Я им не друг, не приятель, не старший товарищ и не клёвый чувак. Я не начальник, я и не подчинённый. Я им не свой, но и не чужой. Я не затычка в каждой бочке, но и не посторонний. Я не собутыльник, но и не полицейский. Я им не опора, но и не ловушка и не камень на обочине. Я им не нужен позарез, но и обойтись без меня они не смогут. Я не проводник, но и не клоун. Я — вопрос, на который каждый из них должен ответить.

   — Виктор Сергеевич Служкин · книга
10. «

    Кто сказал, что я неудачник? Мне выпала главная удача в жизни. Я могу быть счастлив, когда мне горько.

    Кто сказал, что я неудачник? Мне выпала главная удача в жизни. Я могу быть счастлив, когда мне горько.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
11. «

    Ребёнок оправдывал всё. Оправдывал мужа‑алкаша. Огромную жопу. Дурное настроение. Образование в восемь классов. Опоздание на работу. Кандидатуру мэра. Старую шубу. Скандал в поликлинике. Тариф сотовой связи. Отсутствие машины. Все неудачи ребёнок превращал в победы, потому что неудачи объяснялись жертвами во имя ребёнка. Рожая, можно было ничего не делать сверх того, что назначено природой, и требовать с мужа, с родителей, с государства. Ребёнок объяснял даже другого ребёнка. И поэтому бездетная женщина оказывалась вне жизни, вне общества. В новом мире обмана и несправедливости дети были протезами успеха, костылями. А Танюша не имела этих костылей и падала, падала на каждом шагу.

    Ребёнок оправдывал всё. Оправдывал мужа‑алкаша. Огромную жопу. Дурное настроение. Образование в восемь классов. Опоздание на работу. Кандидатуру мэра. Старую шубу. Скандал в поликлинике. Тариф сотовой связи. Отсутствие машины. Все неудачи ребёнок превращал в победы, потому что неудачи объяснялись жертвами во имя ребёнка. Рожая, можно было ничего не делать сверх того, что назначено природой, и требовать с мужа, с родителей, с государства. Ребёнок объяснял даже другого ребёнка. И поэтому бездетная женщина оказывалась вне жизни, вне общества. В новом мире обмана и несправедливости дети были протезами успеха, костылями. А Танюша не имела этих костылей и падала, падала на каждом шагу.

    — Ненастье · книга
12. «

    Как есть у Бога милосердная любовь, так есть и праведный гнев. Но гнев этот — еще не кара.

    Как есть у Бога милосердная любовь, так есть и праведный гнев. Но гнев этот — еще не кара.

    — Золото бунта, или вниз по реке теснин · книга
13. «

    Так женись на пушке! — отсекла Маша. — Она чугунная, ей не больно!

    Так женись на пушке! — отсекла Маша. — Она чугунная, ей не больно!

    — Маша Ремезова · книга
14. «

    Бессмертен любой, кто не доделал своего дела.

    Бессмертен любой, кто не доделал своего дела.

    — князь Асыка · книга
15. «

    — Я правильно поступаю, вот. — <...> Поступаешь ты правильно, а выходит — дрянь.

    — Я правильно поступаю, вот. — <...> Поступаешь ты правильно, а выходит — дрянь.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга
16. «

    Гуси улетали от осени, словно изменники бежали с поля боя.

    Гуси улетали от осени, словно изменники бежали с поля боя.

    — Золото бунта, или вниз по реке теснин · книга
17. «

    Атеизм — это не попытка достичь истины, а способ примирить себя с неспособностью её постигнуть. Я так думаю, что он — просто усталость человечества. Не надо, мол, ни награды, ни кары — дайте исчезнуть, оставьте в покое…

    Атеизм — это не попытка достичь истины, а способ примирить себя с неспособностью её постигнуть. Я так думаю, что он — просто усталость человечества. Не надо, мол, ни награды, ни кары — дайте исчезнуть, оставьте в покое…

    — Общага-На-Крови · книга
18. «

    Завтрашние проблемы будем решать завтра.

    Завтрашние проблемы будем решать завтра.

    — Блуда и МУДО · книга
19. «

    Наука ведёт, а вера хранит.

    Наука ведёт, а вера хранит.

    — Золото бунта, или вниз по реке теснин · книга
20. «

    Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.

    Цвет у мира – серо-голубой. Негасимые сумерки красоты. Вечный неуют северного очарования.

    — Виктор Сергеевич Служкин · книга