22 лучших цитаты — Альфред де Мюссе

Альфред де Мюссе — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 22 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Иногда и весёлость бывает грустна, а у печали бывает улыбка на устах.

   Иногда и весёлость бывает грустна, а у печали бывает улыбка на устах.
2. «

   Я много страдал, я иногда ошибался, но я любил.

   Я много страдал, я иногда ошибался, но я любил.
3. «

   Берите от любви то, что трезвый человек берёт от вина. Не становитесь пьяницей.

   Берите от любви то, что трезвый человек берёт от вина. Не становитесь пьяницей.

   — Октав · книга
4. «

   Ни одно чувство не рождается так быстро, как антипатия.

   Ни одно чувство не рождается так быстро, как антипатия.
5. «

   Мимолётные горести богохульствуют и обвиняют небо, истинное горе не обвиняет и не богохульствует, оно внемлет.

   Мимолётные горести богохульствуют и обвиняют небо, истинное горе не обвиняет и не богохульствует, оно внемлет.

   — Октав · книга
6. «

   Можете вы составить себе какое-нибудь понятие о чём-то, что не имеет конца, — вы, родившийся вчера и обречённый умереть завтра?..

   Можете вы составить себе какое-нибудь понятие о чём-то, что не имеет конца, — вы, родившийся вчера и обречённый умереть завтра?..

   — Октав · книга
7. «

   Насмехаться над славой, религией, любовью, над всем в мире — это большое утешение для тех, кто не знает что делать.

   Насмехаться над славой, религией, любовью, над всем в мире — это большое утешение для тех, кто не знает что делать.

   — Октав · книга
8. «

   Невинная душа похожа на сосуд Безмерной глубины; когда осадок тины Попал в него сперва, то после хоть поток Прозрачной, как хрусталь, струей в него вольется; — Сосуд, как океан, обширен и глубок, И грязь на самом дне навеки остается.

   Невинная душа похожа на сосуд Безмерной глубины; когда осадок тины Попал в него сперва, то после хоть поток Прозрачной, как хрусталь, струей в него вольется; — Сосуд, как океан, обширен и глубок, И грязь на самом дне навеки остается.

   — Франк · книга
9. «

   В жизни бывают увлечения, которые будоражат мозг и чувства, ум и сердце. Но есть такая любовь, которая не волнует, — она проникает в глубь человека и умирает лишь вместе с существом, в котором пустила корни...

   В жизни бывают увлечения, которые будоражат мозг и чувства, ум и сердце. Но есть такая любовь, которая не волнует, — она проникает в глубь человека и умирает лишь вместе с существом, в котором пустила корни...

   — Исповедь сына века · книга
10. «

    Физические упражнения могут заменить множество лекарств, но ни одно лекарство в мире не может заменить физические упражнения.

    Физические упражнения могут заменить множество лекарств, но ни одно лекарство в мире не может заменить физические упражнения.
11. «

    J'ai dit à mon cœur, à mon faible cœur: N'est-ce point assez d'aimer sa maîtresse? Et ne vois-tu pas que changer sans cesse, C'est perdre en désirs le temps du bonheur?

    J'ai dit à mon cœur, à mon faible cœur: N'est-ce point assez d'aimer sa maîtresse? Et ne vois-tu pas que changer sans cesse, C'est perdre en désirs le temps du bonheur?
12. «

    Я не люблю и не уважаю грусть, хотя люди точно сговорились окружить её особым почетом. Они облачают в неё мудрость, добродетель, совесть. Глупое и дурное украшение.

    Я не люблю и не уважаю грусть, хотя люди точно сговорились окружить её особым почетом. Они облачают в неё мудрость, добродетель, совесть. Глупое и дурное украшение.

    — Октав · книга
13. «

    Никогда не говори женщине двух вещей: ты некрасивая и другая лучше, чем ты.

    Никогда не говори женщине двух вещей: ты некрасивая и другая лучше, чем ты.
14. «

    Кто любил, тот носит шрамы.

    Кто любил, тот носит шрамы.
15. «

    Я блуждал по тёмным улицам; я глядел на все эти освещённые окна, на все эти таинственные гнезда, которые свили себе люди, на проезжавшие мимо экипажи, на сновавших прохожих. О, какое одиночество! Какой печальный дым над этими крышами! Какая скорбь в этих извилистых улицах, где все топчутся, работают и надрываются, где множество незнакомых людей ходит, задевая локтем друг друга, — клоака, где общаются только тела, оставляя души одинокими.

    Я блуждал по тёмным улицам; я глядел на все эти освещённые окна, на все эти таинственные гнезда, которые свили себе люди, на проезжавшие мимо экипажи, на сновавших прохожих. О, какое одиночество! Какой печальный дым над этими крышами! Какая скорбь в этих извилистых улицах, где все топчутся, работают и надрываются, где множество незнакомых людей ходит, задевая локтем друг друга, — клоака, где общаются только тела, оставляя души одинокими.

    — Октав · книга
16. «

    Общество, причиняющее столько зла, похоже на ту индийскую змею, которая живёт под листьями растения, излечивающего от её укуса; общество почти всегда даёт лекарство против страдания, которое оно причиняет.

    Общество, причиняющее столько зла, похоже на ту индийскую змею, которая живёт под листьями растения, излечивающего от её укуса; общество почти всегда даёт лекарство против страдания, которое оно причиняет.
17. «

    Поэт только тогда может любить искренне, когда сердце его тронуто огнем гениальной женщины, когда ум её глубок и в состоянии воспламенить его собственный ум.

    Поэт только тогда может любить искренне, когда сердце его тронуто огнем гениальной женщины, когда ум её глубок и в состоянии воспламенить его собственный ум.
18. «

    Ты вспомни обо мне, когда заря, пылая, На ложе пышное супруга-солнце ждет; Когда, под дымкою серебряной, мечтая, Задумчивая ночь на землю низойдет.

    Ты вспомни обо мне, когда заря, пылая, На ложе пышное супруга-солнце ждет; Когда, под дымкою серебряной, мечтая, Задумчивая ночь на землю низойдет.
19. «

    Et pourtant elle est éternelle, Et ceux qui se sont passés d'elle Ici-bas ont tout ignoré.

    Et pourtant elle est éternelle, Et ceux qui se sont passés d'elle Ici-bas ont tout ignoré.
20. «

    Влюбиться не трудно, трудно в этом признаться.

    Влюбиться не трудно, трудно в этом признаться.