169 цитат Алишера Навои для поста и дневника

Ниже 169 цитат Алишера Навои — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   От всех венцов — одна докука нам: Ведь ум слабеет, сжат со всех сторон. Венцов не надо нашим головам, Как и самим султанам — их корон!

   От всех венцов — одна докука нам: Ведь ум слабеет, сжат со всех сторон. Венцов не надо нашим головам, Как и самим султанам — их корон!
2. «

   Напыщенный болван, от визга распалясь, Поднять способен чернь во имя злого дела: Когда петух зовет, копая клювом грязь, Такого нет дерьма, чтоб курица не съела!

   Напыщенный болван, от визга распалясь, Поднять способен чернь во имя злого дела: Когда петух зовет, копая клювом грязь, Такого нет дерьма, чтоб курица не съела!
3. «

   Учтивость привлекательна вдвойне, Когда ее в привычку взял богатый. Раскаянье ценней во много раз, Когда богат и знатен виноватый. Нет щедрости прекраснее такой, Когда не ждут, чтоб лесть была отплатой. А мудрый тех достойными зовет, Чей дух — смиренья кладезь непочатый.

   Учтивость привлекательна вдвойне, Когда ее в привычку взял богатый. Раскаянье ценней во много раз, Когда богат и знатен виноватый. Нет щедрости прекраснее такой, Когда не ждут, чтоб лесть была отплатой. А мудрый тех достойными зовет, Чей дух — смиренья кладезь непочатый.
4. «

   Ответа ждут — всю истину скажи, Не говори ни хитростей, ни лжи.

   Ответа ждут — всю истину скажи, Не говори ни хитростей, ни лжи.
5. «

   Когда твой друг хитрит, с улыбкой сладкой, Уж лучше враг с открытою повадкой.

   Когда твой друг хитрит, с улыбкой сладкой, Уж лучше враг с открытою повадкой.
6. «

   Двух зубов мне не хватает, но какая это щель! Жизнь из щели выползает, смерть вползает в эту щель. Щели все заделать можно, щели можно заложить. Кто же эту щель заложит? — не простая это щель. Как бы ни был осторожен, как бы ни берегся ты, - Даже краткое мгновенье расширяет эту щель. Нет, не только дверью смерти представляется она - Множество земных печатей проникает в эту щель. От зубов сто притеснений — вот мой тягостный удел. Зубы возраст отмечают, дни считает эта щель. Ближе, ближе срок предельный, грань небытия видней. Не одни редеют зубы, и глаза — пустая щель. И все выше поднимаясь, скорби и печали дым Застилает их и мраком наполняет эту щель. Неустанно, неуклонно сквозь глазницы, меж зубов Старость с сотнею недугов посещает эту щель. Навои, к пути готовься — это твой последний путь. Близкой смерти посещенье означает эта щель.

   Двух зубов мне не хватает, но какая это щель! Жизнь из щели выползает, смерть вползает в эту щель. Щели все заделать можно, щели можно заложить. Кто же эту щель заложит? — не простая это щель. Как бы ни был осторожен, как бы ни берегся ты, - Даже краткое мгновенье расширяет эту щель. Нет, не только дверью смерти представляется она - Множество земных печатей проникает в эту щель. От зубов сто притеснений — вот мой тягостный удел. Зубы возраст отмечают, дни считает эта щель. Ближе, ближе срок предельный, грань небытия видней. Не одни редеют зубы, и глаза — пустая щель. И все выше поднимаясь, скорби и печали дым Застилает их и мраком наполняет эту щель. Неустанно, неуклонно сквозь глазницы, меж зубов Старость с сотнею недугов посещает эту щель. Навои, к пути готовься — это твой последний путь. Близкой смерти посещенье означает эта щель.
7. «

   Я хочу, чтоб был счастливым и богатым мой народ. Не вино мне достается, кровь из ран моих течет. Кто лишь удовольствий хочет, тот не стоит ничего - Он в зависимость к другому непременно попадет. Лучше гордым и способным выпить самый горький яд, Чем из пиалы безволья пить хотя и сладкий мед. Разве лучше сто красавиц? Разве краше их цветник? Счастлив тот, кто с милой вместе в бедном шалаше живет. Сердцем ты не предавайся упоительным пирам. Привыкай к ночам страданья в хижине своих забот. Птице хорошо на воле, радуясь, поет она. Птица в клетке золоченой зерен рабства не клюет. Лучше щедрым быть и телом собственным кормить собак, Чем, от скупости жирея, жить, не ведая хлопот. По дороге к высшей цели ты не мчался на коне. Вместе с нищим-горемыкой нищета его умрет. Навои, печальна старость для несчастного того, Кто в дни юности беспечной жизнь порочную ведет.

   Я хочу, чтоб был счастливым и богатым мой народ. Не вино мне достается, кровь из ран моих течет. Кто лишь удовольствий хочет, тот не стоит ничего - Он в зависимость к другому непременно попадет. Лучше гордым и способным выпить самый горький яд, Чем из пиалы безволья пить хотя и сладкий мед. Разве лучше сто красавиц? Разве краше их цветник? Счастлив тот, кто с милой вместе в бедном шалаше живет. Сердцем ты не предавайся упоительным пирам. Привыкай к ночам страданья в хижине своих забот. Птице хорошо на воле, радуясь, поет она. Птица в клетке золоченой зерен рабства не клюет. Лучше щедрым быть и телом собственным кормить собак, Чем, от скупости жирея, жить, не ведая хлопот. По дороге к высшей цели ты не мчался на коне. Вместе с нищим-горемыкой нищета его умрет. Навои, печальна старость для несчастного того, Кто в дни юности беспечной жизнь порочную ведет.
8. «

   Беги от тех, в ком много зла и фальши: Ведь от плохого надо быть подальше.

   Беги от тех, в ком много зла и фальши: Ведь от плохого надо быть подальше.
9. «

   Тот, кто лишь себя признает и самолюбием живет, ни за кого не будет душой болеть, он труд свои будет жалеть. А когда он видит, как другой почтенный человек в труднейшее положение попадает, он от этого даже так, как от своего малейшего беспокойства, не страдает; когда он услышит, как дорогой ему человек страшно мучится, он не станет печалиться так, как от своей самой малой неприятности. Он себя считает лучше всех других, свое мнение — лучше мнений всех их. Люди такого рода мирские блага мимо себя не пропускают, а других от них отстраняют.

   Тот, кто лишь себя признает и самолюбием живет, ни за кого не будет душой болеть, он труд свои будет жалеть. А когда он видит, как другой почтенный человек в труднейшее положение попадает, он от этого даже так, как от своего малейшего беспокойства, не страдает; когда он услышит, как дорогой ему человек страшно мучится, он не станет печалиться так, как от своей самой малой неприятности. Он себя считает лучше всех других, свое мнение — лучше мнений всех их. Люди такого рода мирские блага мимо себя не пропускают, а других от них отстраняют.
10. «

    Злее, чем измены мрак, темнота бывает разве? Светом дня озарена темень та бывает разве? Искрой молний опалит всю вселенную разлука, - В преисподней адских мук ей чета бывает разве? Нюхать след ее собак — вот награда мне за верность! Лучше золота сего красота бывает разве? В день разлуки море бед с головой влюбленных топит, - В ночь измены хоть роса пролита бывает разве? Пятна крови, как цветы, на моем сожженном теле, - В роще бедствий время цвесть для куста бывает разве? Черный проливень измен насмерть любящих сражает, - Тьма небесного дождя так люта бывает разве? Песней, льющейся навзрыд, Навои сжигает розы, - У безгласных соловьев песня та бывает разве?

    Злее, чем измены мрак, темнота бывает разве? Светом дня озарена темень та бывает разве? Искрой молний опалит всю вселенную разлука, - В преисподней адских мук ей чета бывает разве? Нюхать след ее собак — вот награда мне за верность! Лучше золота сего красота бывает разве? В день разлуки море бед с головой влюбленных топит, - В ночь измены хоть роса пролита бывает разве? Пятна крови, как цветы, на моем сожженном теле, - В роще бедствий время цвесть для куста бывает разве? Черный проливень измен насмерть любящих сражает, - Тьма небесного дождя так люта бывает разве? Песней, льющейся навзрыд, Навои сжигает розы, - У безгласных соловьев песня та бывает разве?
11. «

    Кротость — это плодоносный сад человеческого существа, гора, в которой таятся драгоценные камни людского естества. Кротость — это якорь корабля человечности в море событий, это гиря весов людской сущности, это дорогое одеяние нравственных людей, это драгоценный материал, идущий на эту одежду. Кротость предохраняет от буйных ветров враждебных злых страстей и от бури злословия лицемерных людей. Ею завоевывает человек уважение и почет, она внимание и благосклонность великих мужей ему дает. Насмешки и шутовство величие старших сводят на нет, непростительно проявлять легкомыслие людям зрелых лет. Однако, согласно мнению мусороподобных людей легкого поведения и ветроподобных особ непостоянного нрава, люди, отличающиеся кротостью, обладают тяжелым характером и невыносимым нравом. Эти вышеуказанные люди, словно вихрь, пыль в воздух поднимают и благодаря этому легкому поведению сами себя величественными людьми считают. Они пытаются растоптать горные хребты, до неба взметают степную пыль. Они не стыдятся в каждый дом входить, наподобие огня все сжигать и палить. Хотя ветер и уносит лепестки тюльпана, но скалы он не шевельнет, огонь может вызвать пожар у подножия горы, но до солнца он не дойдет... Ветер не имеет веса, хотя и поднимается до небес, а гора, увязшая в земле, имеет вес. Для ветроподобных кроткий — это солома, которую можно сжигать, для гороподобных кроткий — это огненный рубин, которым можно шахский венец украшать.

    Кротость — это плодоносный сад человеческого существа, гора, в которой таятся драгоценные камни людского естества. Кротость — это якорь корабля человечности в море событий, это гиря весов людской сущности, это дорогое одеяние нравственных людей, это драгоценный материал, идущий на эту одежду. Кротость предохраняет от буйных ветров враждебных злых страстей и от бури злословия лицемерных людей. Ею завоевывает человек уважение и почет, она внимание и благосклонность великих мужей ему дает. Насмешки и шутовство величие старших сводят на нет, непростительно проявлять легкомыслие людям зрелых лет. Однако, согласно мнению мусороподобных людей легкого поведения и ветроподобных особ непостоянного нрава, люди, отличающиеся кротостью, обладают тяжелым характером и невыносимым нравом. Эти вышеуказанные люди, словно вихрь, пыль в воздух поднимают и благодаря этому легкому поведению сами себя величественными людьми считают. Они пытаются растоптать горные хребты, до неба взметают степную пыль. Они не стыдятся в каждый дом входить, наподобие огня все сжигать и палить. Хотя ветер и уносит лепестки тюльпана, но скалы он не шевельнет, огонь может вызвать пожар у подножия горы, но до солнца он не дойдет... Ветер не имеет веса, хотя и поднимается до небес, а гора, увязшая в земле, имеет вес. Для ветроподобных кроткий — это солома, которую можно сжигать, для гороподобных кроткий — это огненный рубин, которым можно шахский венец украшать.
12. «

    За темнотой придет сиянье света, Ты в это верь и будь неколебим. Есть в этом мире верная примета: Над пламенем всегда завесой — дым.

    За темнотой придет сиянье света, Ты в это верь и будь неколебим. Есть в этом мире верная примета: Над пламенем всегда завесой — дым.
13. «

    То море плещет, ценный дар скрывая, Все капли в нем — как бы вода живая. Его равняют с царственной казною, «Сокровищницей мыслей» называя.

    То море плещет, ценный дар скрывая, Все капли в нем — как бы вода живая. Его равняют с царственной казною, «Сокровищницей мыслей» называя.
14. «

    Бывает так, что странный в ином сидит задор: Он по любой причине с людьми вступает в спор. Такому не перечьте: ни зернышка не даст, Когда хоть слово скажут ему наперекор. А сам — с огромной ложкой у каждого котла. — Эх, кто котлом бы — сажей ему лицо натер!

    Бывает так, что странный в ином сидит задор: Он по любой причине с людьми вступает в спор. Такому не перечьте: ни зернышка не даст, Когда хоть слово скажут ему наперекор. А сам — с огромной ложкой у каждого котла. — Эх, кто котлом бы — сажей ему лицо натер!
15. «

    Душа — это царь страны тела, если она здорова, и тело здорово, если она больна, больно и оно. Того, кто владеет душой своей, можно считать царем царей. От чистоты и нечистоты души зависят чистота или нечистота тела, так же как благоустроенность и неблагоустроенность царства зависят от справедливости и несправедливости царя. Царь — душа государственного тела, душа — царь телесного государства.

    Душа — это царь страны тела, если она здорова, и тело здорово, если она больна, больно и оно. Того, кто владеет душой своей, можно считать царем царей. От чистоты и нечистоты души зависят чистота или нечистота тела, так же как благоустроенность и неблагоустроенность царства зависят от справедливости и несправедливости царя. Царь — душа государственного тела, душа — царь телесного государства.
16. «

    От тех, кому я верен был, я видел лишь стократный гнет, От тех, кому дарил любовь, я видел тысячи невзгод.

    От тех, кому я верен был, я видел лишь стократный гнет, От тех, кому дарил любовь, я видел тысячи невзгод.
17. «

    Внимательнее слушай ты мудреца совет, от этого убытка, ты сам увидишь, нет.

    Внимательнее слушай ты мудреца совет, от этого убытка, ты сам увидишь, нет.
18. «

    Стрела обиды в грудь впилась и сердце мне задела, Едва утихнувшая страсть опять взялась за дело. Так предначертано судьбой: мы страстью рвемся к юным, И до других — кто нелюбим — влюбленным что за дело?

    Стрела обиды в грудь впилась и сердце мне задела, Едва утихнувшая страсть опять взялась за дело. Так предначертано судьбой: мы страстью рвемся к юным, И до других — кто нелюбим — влюбленным что за дело?
19. «

    Жалей дитя, оберегай от бед, Но в нежности чрезмерной — явный вред. Святое уважение к своим Родителям пускай владеет им. И далее: «Главу свою перед отцом склоняй, А сердце матери своей отдай. Пускай отец – луна и солнце – мать Тебе дорогу будут озарять. Блюди всегда предсказанья их, Не переступай предначертанья их, Перед ними ты свой стан согни И знай: твои хранители они».

    Жалей дитя, оберегай от бед, Но в нежности чрезмерной — явный вред. Святое уважение к своим Родителям пускай владеет им. И далее: «Главу свою перед отцом склоняй, А сердце матери своей отдай. Пускай отец – луна и солнце – мать Тебе дорогу будут озарять. Блюди всегда предсказанья их, Не переступай предначертанья их, Перед ними ты свой стан согни И знай: твои хранители они».
20. «

    Недруги меня чернят. Кто подскажет: как мне быть? Пери, я не виноват. Кто подскажет: как мне быть? Обижаемый людьми, их обидчиком слыву, Все в стране меня бранят. Кто подскажет: как мне быть? Пери — наилучший врач. У меня любимой нет, Смерти избегу навряд. Кто подскажет: как мне быть? Слезы горькие мои о печали весть дают, О позоре говорят. Кто подскажет: как мне быть? Я народу нес добро, а народ со мной жесток. Милостью господь богат — пусть он скажет: как мне быть? Навои, покину я родину — в родном краю Ничему уже не рад. Кто подскажет: как мне быть?

    Недруги меня чернят. Кто подскажет: как мне быть? Пери, я не виноват. Кто подскажет: как мне быть? Обижаемый людьми, их обидчиком слыву, Все в стране меня бранят. Кто подскажет: как мне быть? Пери — наилучший врач. У меня любимой нет, Смерти избегу навряд. Кто подскажет: как мне быть? Слезы горькие мои о печали весть дают, О позоре говорят. Кто подскажет: как мне быть? Я народу нес добро, а народ со мной жесток. Милостью господь богат — пусть он скажет: как мне быть? Навои, покину я родину — в родном краю Ничему уже не рад. Кто подскажет: как мне быть?