Что говорил Алишер Навои: 188 цитат

Ниже 188 цитат Алишера Навои — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   О ты, кто в немощи согбен, внемли толпе подобострастно: Кто совершил один поклон, склоняться снова рад бывает.

   О ты, кто в немощи согбен, внемли толпе подобострастно: Кто совершил один поклон, склоняться снова рад бывает.
2. «

   Кто сокрушил в себе прибежище гордыни, Богатства вечности даны тому отныне. А если гордость и во мне нашла обитель, Найдется ль для богатств другой хранитель?

   Кто сокрушил в себе прибежище гордыни, Богатства вечности даны тому отныне. А если гордость и во мне нашла обитель, Найдется ль для богатств другой хранитель?
3. «

   Хулит моих сородичей народ За их бездарность. Это — справедливо. Но и моя «бездарность» всех гнетет: Мол, я не всё дарю. Вот это — диво!

   Хулит моих сородичей народ За их бездарность. Это — справедливо. Но и моя «бездарность» всех гнетет: Мол, я не всё дарю. Вот это — диво!
4. «

   О сердце, столько на земле враги вреда нам сделали, Что даже преданность друзей сплошным обманом сделали.

   О сердце, столько на земле враги вреда нам сделали, Что даже преданность друзей сплошным обманом сделали.
5. «

   Монета, что трудом обретена, Дороже, чем дареная казна.

   Монета, что трудом обретена, Дороже, чем дареная казна.
6. «

   Злонравный с кислым лицом несчастен, что бы он ни делал, всегда будет плохо. Его нрав — это недруг, который его срамит, это жестокий враг, который его громит. Добронравный с улыбкой на лице, который ссор и неприятностей избегает, земных благ и небесного рая достигает. Его радостное лицо дорого людям, народ восторгается его словами. Он человечностью покоряет сердца, человеколюбием пленяет души. Им довольны и недруг и друг, пусть не посетит его в жизни недуг.

   Злонравный с кислым лицом несчастен, что бы он ни делал, всегда будет плохо. Его нрав — это недруг, который его срамит, это жестокий враг, который его громит. Добронравный с улыбкой на лице, который ссор и неприятностей избегает, земных благ и небесного рая достигает. Его радостное лицо дорого людям, народ восторгается его словами. Он человечностью покоряет сердца, человеколюбием пленяет души. Им довольны и недруг и друг, пусть не посетит его в жизни недуг.
7. «

   Наука не скупа.

   Наука не скупа.
8. «

   Когда в земле посеяна пшеница, Ячмень на ней никак не всколосится.

   Когда в земле посеяна пшеница, Ячмень на ней никак не всколосится.
9. «

   Кто б ни был ты, но в мире бед и мук Ты видишь только бедствия вокруг. Кто — человек, тот всем печалям друг, А в мире скорбь — устойчивый недуг.

   Кто б ни был ты, но в мире бед и мук Ты видишь только бедствия вокруг. Кто — человек, тот всем печалям друг, А в мире скорбь — устойчивый недуг.
10. «

    Кто доблестью примерной знаменит, О тысяче щедрот своих смолчит.

    Кто доблестью примерной знаменит, О тысяче щедрот своих смолчит.
11. «

    Недруги меня чернят. Кто подскажет: как мне быть? Пери, я не виноват. Кто подскажет: как мне быть? Обижаемый людьми, их обидчиком слыву, Все в стране меня бранят. Кто подскажет: как мне быть? Пери — наилучший врач. У меня любимой нет, Смерти избегу навряд. Кто подскажет: как мне быть? Слезы горькие мои о печали весть дают, О позоре говорят. Кто подскажет: как мне быть? Я народу нес добро, а народ со мной жесток. Милостью господь богат — пусть он скажет: как мне быть? Навои, покину я родину — в родном краю Ничему уже не рад. Кто подскажет: как мне быть?

    Недруги меня чернят. Кто подскажет: как мне быть? Пери, я не виноват. Кто подскажет: как мне быть? Обижаемый людьми, их обидчиком слыву, Все в стране меня бранят. Кто подскажет: как мне быть? Пери — наилучший врач. У меня любимой нет, Смерти избегу навряд. Кто подскажет: как мне быть? Слезы горькие мои о печали весть дают, О позоре говорят. Кто подскажет: как мне быть? Я народу нес добро, а народ со мной жесток. Милостью господь богат — пусть он скажет: как мне быть? Навои, покину я родину — в родном краю Ничему уже не рад. Кто подскажет: как мне быть?
12. «

    Есть выродки, чьи свойства как ни прячь, В особенности мерзостны и гадки: Безмозглый шах, скупой богач, Ученый муж, на деньги падкий.

    Есть выродки, чьи свойства как ни прячь, В особенности мерзостны и гадки: Безмозглый шах, скупой богач, Ученый муж, на деньги падкий.
13. «

    От тех, кому я верен был, я видел лишь стократный гнет, От тех, кому дарил любовь, я видел тысячи невзгод.

    От тех, кому я верен был, я видел лишь стократный гнет, От тех, кому дарил любовь, я видел тысячи невзгод.
14. «

    Когда захочешь с кем-нибудь сдружиться, Подумай прежде — кто в друзья годится.

    Когда захочешь с кем-нибудь сдружиться, Подумай прежде — кто в друзья годится.
15. «

    Укрывшийся в горах от мира человек В пещере в зимний день найдет себе ночлег. Ему прохладу в зной дарует горный снег, А власть тщеты мирской ему чужда навек.

    Укрывшийся в горах от мира человек В пещере в зимний день найдет себе ночлег. Ему прохладу в зной дарует горный снег, А власть тщеты мирской ему чужда навек.
16. «

    О Навои, не дай взойти корысти зернам, Не сдобри их слезой в стенании притворном, Для прихотей надел не отводи пространный И по ветру развей запасы спеси чванной.

    О Навои, не дай взойти корысти зернам, Не сдобри их слезой в стенании притворном, Для прихотей надел не отводи пространный И по ветру развей запасы спеси чванной.
17. «

    Великодушный славой знаменит, А малодушных жизнь сама срамит.

    Великодушный славой знаменит, А малодушных жизнь сама срамит.
18. «

    Любимая — цветущий сад, но скрылась вдруг она, И как смогу теперь узнать: зима или весна?

    Любимая — цветущий сад, но скрылась вдруг она, И как смогу теперь узнать: зима или весна?
19. «

    В мире стоят стоны от притеснения вероломных людей, всюду слышатся вопли от гнета бессовестных мужей. Со времени основания этого мира никого этот огонь так, как меня, не жжет, со времени появления вероломства никто не испытал подобный гнет. От вероломства людей нашего времени в мою грудь шипы вонзаются, от бесстыдства людей в моей груди раны появляются. Терпения Иова не хватит о них рассказать, и жизни Ноя не хватит, чтобы все это описать. Пусть Господь поставит притеснителей на путь совести и милосердия или же пусть даст мне, угнетенному, силу и терпение.

    В мире стоят стоны от притеснения вероломных людей, всюду слышатся вопли от гнета бессовестных мужей. Со времени основания этого мира никого этот огонь так, как меня, не жжет, со времени появления вероломства никто не испытал подобный гнет. От вероломства людей нашего времени в мою грудь шипы вонзаются, от бесстыдства людей в моей груди раны появляются. Терпения Иова не хватит о них рассказать, и жизни Ноя не хватит, чтобы все это описать. Пусть Господь поставит притеснителей на путь совести и милосердия или же пусть даст мне, угнетенному, силу и терпение.
20. «

    Смертные люди свои мерзкие поступки достойными считают, своих непристойных детей добронравными представляют, как поэты, которые дурные стихи слагают. Ведь это детища их — и дети, и стихотворенья. Плохи они или хороши, но их творцу они кажутся хорошими. Разумные так не поступают, они ничего не преувеличивают, не умаляют, все в естественном виде воспринимают.

    Смертные люди свои мерзкие поступки достойными считают, своих непристойных детей добронравными представляют, как поэты, которые дурные стихи слагают. Ведь это детища их — и дети, и стихотворенья. Плохи они или хороши, но их творцу они кажутся хорошими. Разумные так не поступают, они ничего не преувеличивают, не умаляют, все в естественном виде воспринимают.