222 цитат-размышлений Алишера Навои

Ниже 222 цитаты Алишера Навои — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мужи, осененные великодушием, обладают щедростью, ибо таково качество царя святости. Щедрость для человека — это тело, а великодушие — душа этого тела; мужи великодушия осуществляют бесчисленное множество благих дел. Человек без великодушия — не человек, потому что человек, обладающий телом без души, не живет.

   Мужи, осененные великодушием, обладают щедростью, ибо таково качество царя святости. Щедрость для человека — это тело, а великодушие — душа этого тела; мужи великодушия осуществляют бесчисленное множество благих дел. Человек без великодушия — не человек, потому что человек, обладающий телом без души, не живет.
2. «

   Народ не уважает того, чей несдержанный язык выдает его болтливое естество. Бездельник, который много болтает, похож на собаку, которая всю ночь лает. Злоречивый человек сердцу людей наносит рану, но на свою голову навлекает бедствия.

   Народ не уважает того, чей несдержанный язык выдает его болтливое естество. Бездельник, который много болтает, похож на собаку, которая всю ночь лает. Злоречивый человек сердцу людей наносит рану, но на свою голову навлекает бедствия.
3. «

   Хулит моих сородичей народ За их бездарность. Это — справедливо. Но и моя «бездарность» всех гнетет: Мол, я не всё дарю. Вот это — диво!

   Хулит моих сородичей народ За их бездарность. Это — справедливо. Но и моя «бездарность» всех гнетет: Мол, я не всё дарю. Вот это — диво!
4. «

   На сладкоречивого, который мил и любезен в своих речах, люди не обижаются даже тогда, когда он приносит печальную весть. В словах можно найти всякое добро, недаром люди говорят, что дуновение имеет душу. Именно поэтому, вероятно, Масих* воскрешал дуновением мертвых.

   На сладкоречивого, который мил и любезен в своих речах, люди не обижаются даже тогда, когда он приносит печальную весть. В словах можно найти всякое добро, недаром люди говорят, что дуновение имеет душу. Именно поэтому, вероятно, Масих* воскрешал дуновением мертвых.
5. «

   Настал закат моей любви, всем радостям конец, Теперь любая ночь — палач, любое утро — лжец.

   Настал закат моей любви, всем радостям конец, Теперь любая ночь — палач, любое утро — лжец.
6. «

   Развязность языка сама себя корит, рождает сотни бед, несчастий и обид.

   Развязность языка сама себя корит, рождает сотни бед, несчастий и обид.
7. «

   Недруги меня чернят. Кто подскажет: как мне быть? Пери, я не виноват. Кто подскажет: как мне быть? Обижаемый людьми, их обидчиком слыву, Все в стране меня бранят. Кто подскажет: как мне быть? Пери — наилучший врач. У меня любимой нет, Смерти избегу навряд. Кто подскажет: как мне быть? Слезы горькие мои о печали весть дают, О позоре говорят. Кто подскажет: как мне быть? Я народу нес добро, а народ со мной жесток. Милостью господь богат — пусть он скажет: как мне быть? Навои, покину я родину — в родном краю Ничему уже не рад. Кто подскажет: как мне быть?

   Недруги меня чернят. Кто подскажет: как мне быть? Пери, я не виноват. Кто подскажет: как мне быть? Обижаемый людьми, их обидчиком слыву, Все в стране меня бранят. Кто подскажет: как мне быть? Пери — наилучший врач. У меня любимой нет, Смерти избегу навряд. Кто подскажет: как мне быть? Слезы горькие мои о печали весть дают, О позоре говорят. Кто подскажет: как мне быть? Я народу нес добро, а народ со мной жесток. Милостью господь богат — пусть он скажет: как мне быть? Навои, покину я родину — в родном краю Ничему уже не рад. Кто подскажет: как мне быть?
8. «

   Хотя неприятная весть и правдива, не доводи ее до слуха друзей, если кто-то проявил неразумие, не говори ему в лицо о ней. Пусть враг доставит эту весть первым, пусть недруг заставляет неразумного краснеть за свой поступок.

   Хотя неприятная весть и правдива, не доводи ее до слуха друзей, если кто-то проявил неразумие, не говори ему в лицо о ней. Пусть враг доставит эту весть первым, пусть недруг заставляет неразумного краснеть за свой поступок.
9. «

   Любовь — такой огонь могучий, что даже самой малой искры Довольно, чтоб завесу неба сжечь всю дотла, как полотно. А тело ведь намного тоньше, чем та завеса небосвода, Когда его охватит пламя, скажи, как выдержит оно?

   Любовь — такой огонь могучий, что даже самой малой искры Довольно, чтоб завесу неба сжечь всю дотла, как полотно. А тело ведь намного тоньше, чем та завеса небосвода, Когда его охватит пламя, скажи, как выдержит оно?
10. «

    В мире стоят стоны от притеснения вероломных людей, всюду слышатся вопли от гнета бессовестных мужей. Со времени основания этого мира никого этот огонь так, как меня, не жжет, со времени появления вероломства никто не испытал подобный гнет. От вероломства людей нашего времени в мою грудь шипы вонзаются, от бесстыдства людей в моей груди раны появляются. Терпения Иова не хватит о них рассказать, и жизни Ноя не хватит, чтобы все это описать. Пусть Господь поставит притеснителей на путь совести и милосердия или же пусть даст мне, угнетенному, силу и терпение.

    В мире стоят стоны от притеснения вероломных людей, всюду слышатся вопли от гнета бессовестных мужей. Со времени основания этого мира никого этот огонь так, как меня, не жжет, со времени появления вероломства никто не испытал подобный гнет. От вероломства людей нашего времени в мою грудь шипы вонзаются, от бесстыдства людей в моей груди раны появляются. Терпения Иова не хватит о них рассказать, и жизни Ноя не хватит, чтобы все это описать. Пусть Господь поставит притеснителей на путь совести и милосердия или же пусть даст мне, угнетенному, силу и терпение.
11. «

    За темнотой придет сиянье света, Ты в это верь и будь неколебим. Есть в этом мире верная примета: Над пламенем всегда завесой — дым.

    За темнотой придет сиянье света, Ты в это верь и будь неколебим. Есть в этом мире верная примета: Над пламенем всегда завесой — дым.
12. «

    Пускай святыня далека, ступай в суровый путь, А не достигнешь — все равно ей благодарен будь.

    Пускай святыня далека, ступай в суровый путь, А не достигнешь — все равно ей благодарен будь.
13. «

    Когда рубинам нету примененья, Не лучше ли обычные каменья?

    Когда рубинам нету примененья, Не лучше ли обычные каменья?
14. «

    Хоть бодры телом и душой бывают старики, Сравняться с молодыми им — потуги нелегки!

    Хоть бодры телом и душой бывают старики, Сравняться с молодыми им — потуги нелегки!
15. «

    Коварно небо, как хамелеон, У чаши неба свой всегда закон. Нет вечности для знатных, для царей, Нет верности для счастья жизни всей.

    Коварно небо, как хамелеон, У чаши неба свой всегда закон. Нет вечности для знатных, для царей, Нет верности для счастья жизни всей.
16. «

    Я на дела невежд смотрел: выходит все нескладно. Я делал все наоборот — и получалось ладно.

    Я на дела невежд смотрел: выходит все нескладно. Я делал все наоборот — и получалось ладно.
17. «

    Когда я сердцем и душой изведал от людей печаль, Была ли сердцу от души, душе ль от сердца злей печаль?

    Когда я сердцем и душой изведал от людей печаль, Была ли сердцу от души, душе ль от сердца злей печаль?
18. «

    Кто дорог — мной не дорожит, меня несчастным сделав. Ненужный мне — за мной бежит, мой дух бесстрастным сделав. Нет прока от меня тому, кто от меня ждет прока. Нет прока тем, кого искал, порыв напрасным сделав.

    Кто дорог — мной не дорожит, меня несчастным сделав. Ненужный мне — за мной бежит, мой дух бесстрастным сделав. Нет прока от меня тому, кто от меня ждет прока. Нет прока тем, кого искал, порыв напрасным сделав.
19. «

    Со мной в походе два коня, Но пеший я ходок: Что кони в шахматах, они Поднять не могут ног. Что в шахматах, за край полей Им не дано дорог. Конь черный подо мной — земля, А белый конь — песок.

    Со мной в походе два коня, Но пеший я ходок: Что кони в шахматах, они Поднять не могут ног. Что в шахматах, за край полей Им не дано дорог. Конь черный подо мной — земля, А белый конь — песок.
20. «

    Далекий дым, а не манящий свет Холодной ночью — поводырь скитанья. Не так ли, заглушив соблазн, аскет Находит радость в твердом воздержанье?

    Далекий дым, а не манящий свет Холодной ночью — поводырь скитанья. Не так ли, заглушив соблазн, аскет Находит радость в твердом воздержанье?