162 цитаты Амели Нотомба, которые стоит перечитать

Амели Нотомб — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 162 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Мне было шестнадцать лет. У меня не было ничего: ни материального, ни духовного богатства. Ни любви, ни дружбы, ни опыта. Не было интересных идей, а была ли душа, я сильно сомневалась. Единственное, что мне принадлежало, это мое тело. В шесть лет раздеться ничего не стоит. В двадцать шесть — это давно привычное дело. В шестнадцать же — страшное насилие.

   Мне было шестнадцать лет. У меня не было ничего: ни материального, ни духовного богатства. Ни любви, ни дружбы, ни опыта. Не было интересных идей, а была ли душа, я сильно сомневалась. Единственное, что мне принадлежало, это мое тело. В шесть лет раздеться ничего не стоит. В двадцать шесть — это давно привычное дело. В шестнадцать же — страшное насилие.

   — Антихриста · книга
2. «

   Не опускай руки, ибо рискуешь сделать это за минуту до того, как произойдёт чудо.

   Не опускай руки, ибо рискуешь сделать это за минуту до того, как произойдёт чудо.

   — Серная кислота. Дневник Ласточки · книга
3. «

   Чтение позволяет нам узнать ближнего, не утратив ту глубину, что возможна лишь наедине с собой.

   Чтение позволяет нам узнать ближнего, не утратив ту глубину, что возможна лишь наедине с собой.

   — Форма жизни · книга
4. «

   Возможно, внешне моя жизнь представлялась довольно скудной. Если же посмотреть изнутри, то она напоминала квартиру без мебели, но с роскошной библиотекой: кто умеет сполна насладиться излишествами и не очень дорожит необходимым, обозревает ее с восхищением и завистью.

   Возможно, внешне моя жизнь представлялась довольно скудной. Если же посмотреть изнутри, то она напоминала квартиру без мебели, но с роскошной библиотекой: кто умеет сполна насладиться излишествами и не очень дорожит необходимым, обозревает ее с восхищением и завистью.

   — Антихриста · книга
5. «

   Кто не двигается вперед, неизбежно отступает назад. Возможны только развитие или упадок. И между ними — ничего. Апогея не существует. Это иллюзия.

   Кто не двигается вперед, неизбежно отступает назад. Возможны только развитие или упадок. И между ними — ничего. Апогея не существует. Это иллюзия.

   — Метафизика труб · книга
6. «

   В любой дисциплине лучший двигатель — аскеза*. Тому, кто хочет писать, дайте поменьше бумаги. Начинающему повару предложите три ингредиента. Сегодня дебютанты всех мастей располагают средствами в изобилии. Это им не на пользу.

   В любой дисциплине лучший двигатель — аскеза*. Тому, кто хочет писать, дайте поменьше бумаги. Начинающему повару предложите три ингредиента. Сегодня дебютанты всех мастей располагают средствами в изобилии. Это им не на пользу.

   — Синяя борода · книга
7. «

   Быть Заратустрой — это значит, что вместо ступней у вас крылатые божества, пожирающие гору и превращающие ее в небо, а вместо коленей катапульты, где стрела — все ваше тело. Это значит, что в животе у вас бьют барабаны войны, а в сердце раздается победный марш, и в вас вселяется такая устрашающая радость, что вынести ее обычный человек не в состоянии; быть Заратустрой — значит владеть всеми силами этого мира только потому, что вы призвали их и способны в себя вместить, это значит перестать касаться земли, вступив в прямой диалог с солнцем.

   Быть Заратустрой — это значит, что вместо ступней у вас крылатые божества, пожирающие гору и превращающие ее в небо, а вместо коленей катапульты, где стрела — все ваше тело. Это значит, что в животе у вас бьют барабаны войны, а в сердце раздается победный марш, и в вас вселяется такая устрашающая радость, что вынести ее обычный человек не в состоянии; быть Заратустрой — значит владеть всеми силами этого мира только потому, что вы призвали их и способны в себя вместить, это значит перестать касаться земли, вступив в прямой диалог с солнцем.

   — Токийская невеста · книга
8. «

   Жить — означает от чего-то отказаться. тот кто принимает все подряд, похож на сливное отверстие в рукомойнике.

   Жить — означает от чего-то отказаться. тот кто принимает все подряд, похож на сливное отверстие в рукомойнике.

   — Метафизика труб · книга
9. «

   Каждый человек ― страна. Это чудесно, что их так много и что постоянное движение суши сталкивает между собой всё новые и новые острова. Но если эта тектоника невзначай прибивает к вашему берегу незнакомую территорию, первой реакцией по определению бывает враждебность. И в этой ситуации есть только две возможности: война или дипломатия.

   Каждый человек ― страна. Это чудесно, что их так много и что постоянное движение суши сталкивает между собой всё новые и новые острова. Но если эта тектоника невзначай прибивает к вашему берегу незнакомую территорию, первой реакцией по определению бывает враждебность. И в этой ситуации есть только две возможности: война или дипломатия.

   — Форма жизни · книга
10. «

    Да и как ты можешь кого-то любить, если твое сердце сковано всевозможными догмами и запретами, которые в тебя вбивали с раннего детства? Если ты вдруг кого и полюбишь — значит, тебя плохо воспитали.

    Да и как ты можешь кого-то любить, если твое сердце сковано всевозможными догмами и запретами, которые в тебя вбивали с раннего детства? Если ты вдруг кого и полюбишь — значит, тебя плохо воспитали.

    — Страх и трепет · книга
11. «

    — Страшно? Чего вы боитесь? — Откуда я знаю? Мне всё время страшно, для меня это неотъемлемая часть жизни. — И только шампанское прогоняет этот страх. В шампанском содержится этанол, а это лучший пятновыводитель. Напрашивается вывод, что страх — это пятно. Давайте выпьем, Сигрид, чтобы смыть наши пятна.

    — Страшно? Чего вы боитесь? — Откуда я знаю? Мне всё время страшно, для меня это неотъемлемая часть жизни. — И только шампанское прогоняет этот страх. В шампанском содержится этанол, а это лучший пятновыводитель. Напрашивается вывод, что страх — это пятно. Давайте выпьем, Сигрид, чтобы смыть наши пятна.

    — Батист Бордав · книга
12. «

    Когда делаешь что-то на совесть, от этого непременно получаешь удовольствие.

    Когда делаешь что-то на совесть, от этого непременно получаешь удовольствие.

    — Человек огня · книга
13. «

    То, что внезапно я сама для себя сделалась столь приятным обществом, открыло мне новые горизонты.

    То, что внезапно я сама для себя сделалась столь приятным обществом, открыло мне новые горизонты.

    — Петронилла · книга
14. «

    Никто так не нужен в жизни, как враг. Без врагов человек – жалкое существо, а его жизнь – тяжкое испытание. Полное уныния и скуки. Враг же подобен мессии. Его существования достаточно, чтобы человек воспрял духом. Благодаря врагу эта злополучная случайность под названием жизнь, становится эпопеей. Христос был прав, говоря: «Любите врагов ваших».

    Никто так не нужен в жизни, как враг. Без врагов человек – жалкое существо, а его жизнь – тяжкое испытание. Полное уныния и скуки. Враг же подобен мессии. Его существования достаточно, чтобы человек воспрял духом. Благодаря врагу эта злополучная случайность под названием жизнь, становится эпопеей. Христос был прав, говоря: «Любите врагов ваших».

    — Любовный саботаж · книга
15. «

    Во всех музеях царил один запах — пахло мумией. Даже в отсутствии мертвых тел — что было редкостью в таких местах, где покойники считались высшим шиком, — все равно воняло смертью, и не волнующей смертью кладбища, не лютой смертью поля битвы, а скучной, официальной увековеченной смертью.

    Во всех музеях царил один запах — пахло мумией. Даже в отсутствии мертвых тел — что было редкостью в таких местах, где покойники считались высшим шиком, — все равно воняло смертью, и не волнующей смертью кладбища, не лютой смертью поля битвы, а скучной, официальной увековеченной смертью.

    — Батист Бордав · книга
16. «

    Человеческий ум подвержен одному глубинному изъяну: чтобы он осознал ценность чего-либо, его надо этого лишить.

    Человеческий ум подвержен одному глубинному изъяну: чтобы он осознал ценность чего-либо, его надо этого лишить.

    — Преступление · книга
17. «

    На искусных танцоров смотришь с тем же чувством, что и на горящее полено: огонь танцует, танцор пылает. Движение их схожи: они стихийны, но гармоничны. Это битва без победителя между Дионисом и Аполлоном, в которой непрерывно сменяют друг друга опасность и мастерство, безумие и разум, желание и насыщение.

    На искусных танцоров смотришь с тем же чувством, что и на горящее полено: огонь танцует, танцор пылает. Движение их схожи: они стихийны, но гармоничны. Это битва без победителя между Дионисом и Аполлоном, в которой непрерывно сменяют друг друга опасность и мастерство, безумие и разум, желание и насыщение.

    — Человек огня · книга
18. «

    Из всех наркотиков самый зловредный и самый засасывающий ― жратва.

    Из всех наркотиков самый зловредный и самый засасывающий ― жратва.

    — Форма жизни · книга
19. «

    В тот вечер я с ужасом поняла: одно-единственное слово способно испортить всю жизнь. Ну, правда, слово было не абы какое – слово «нет», смертельное, убивающее все вокруг. Конечно, без него не обойтись, но с тех пор каждый раз, стоило мне его произнести, как я слышала свист пули у самого уха. Ковбои на Диком Западе, подстрелив врага, делают зарубку на прикладе ружья: сколько зарубок, столько убитых. Если и у слов есть такие списки, то «нет» по числу трупов стоит в нем на первом месте.

    В тот вечер я с ужасом поняла: одно-единственное слово способно испортить всю жизнь. Ну, правда, слово было не абы какое – слово «нет», смертельное, убивающее все вокруг. Конечно, без него не обойтись, но с тех пор каждый раз, стоило мне его произнести, как я слышала свист пули у самого уха. Ковбои на Диком Западе, подстрелив врага, делают зарубку на прикладе ружья: сколько зарубок, столько убитых. Если и у слов есть такие списки, то «нет» по числу трупов стоит в нем на первом месте.

    — Биография голода · книга
20. «

    [Японское слово] «нацукасии» означает счастливую, сладкую ностальгию, момент, когда приятное воспоминание приходит на память и наполняет ее нежностью.

    [Японское слово] «нацукасии» означает счастливую, сладкую ностальгию, момент, когда приятное воспоминание приходит на память и наполняет ее нежностью.

    — Счастливая ностальгия · книга