99 цитат Амели Нотомба, которые цепляют

Амели Нотомб — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 99 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Можно ли влюбиться в человека, к которому испытаваешь симпатию? Исключено. Мы влюбляемся в тех, кого ненавидим, кто для нас смертельно опасен.

   Можно ли влюбиться в человека, к которому испытаваешь симпатию? Исключено. Мы влюбляемся в тех, кого ненавидим, кто для нас смертельно опасен.

   — Токийская невеста · книга
2. «

   [Японское слово] «нацукасии» означает счастливую, сладкую ностальгию, момент, когда приятное воспоминание приходит на память и наполняет ее нежностью.

   [Японское слово] «нацукасии» означает счастливую, сладкую ностальгию, момент, когда приятное воспоминание приходит на память и наполняет ее нежностью.

   — Счастливая ностальгия · книга
3. «

   Истинная красота не должна насыщать. Она должна оставлять внутренний голод неутоленным.

   Истинная красота не должна насыщать. Она должна оставлять внутренний голод неутоленным.

   — Любовный саботаж · книга
4. «

   Я не хотела быть как Христа, но хотела, чтобы меня так же все любили, как ее.

   Я не хотела быть как Христа, но хотела, чтобы меня так же все любили, как ее.

   — Антихриста · книга
5. «

   Маг любит и уважает своего зрителя; шулер презирает того, кого обкрадывает.

   Маг любит и уважает своего зрителя; шулер презирает того, кого обкрадывает.

   — Норман Теренс · книга
6. «

   Платон писал, что люди, некогда рассеченные богами надвое, с тех пор блуждают по свету в поисках своей половины, чтобы не оставаться ущербными до самой смерти; это столь же справедливо в отношении человека и книги.

   Платон писал, что люди, некогда рассеченные богами надвое, с тех пор блуждают по свету в поисках своей половины, чтобы не оставаться ущербными до самой смерти; это столь же справедливо в отношении человека и книги.

   — Словарь имён собственных · книга
7. «

   Таким оказался мой университет: вместо того, чтобы окунуться в универсум, очутилась в одиночестве.

   Таким оказался мой университет: вместо того, чтобы окунуться в универсум, очутилась в одиночестве.

   — Антихриста · книга
8. «

   Мне часто приходилось наблюдать любопытный феномен: чтобы полюбить какое-то место, нужно взглянуть на него с высоты. Наверное, именно потому люди и воображают, что Бог сидит в небесах, высоко над Землей, иначе как бы у него получалось любить нас?

   Мне часто приходилось наблюдать любопытный феномен: чтобы полюбить какое-то место, нужно взглянуть на него с высоты. Наверное, именно потому люди и воображают, что Бог сидит в небесах, высоко над Землей, иначе как бы у него получалось любить нас?

   — Зимний путь · книга
9. «

   Вот, скажем, знакомитесь вы с кем-то, лично или по переписке. Первый этап состоит в констатации существования друг друга – и чаще всего вы бываете очарованы. На этой стадии вы – Робинзон и Пятница на необитаемом острове; вы смотрите друг на друга в изумлении, в восторге от того, что в этом мире есть кто-то другой – такой другой и такой близкий одновременно. Ваша жизнь стала полнее, чем когда-либо, с его появлением, и вас захлестывает волна чувств к этому посланцу небес, с которым можно поговорить. Вы нарекаете его сказочным именем: друг, любимый, товарищ, гость, коллега – по обстоятельствам. Царит идиллия. Череда совпадений и различий («Совсем как я! А у меня наоборот!») поражает и переполняет детской радостью. В упоении вы даже не замечаете, как надвигается опасность. И вдруг он – здесь, рядом, у вашей двери. Разом протрезвев, вы не знаете, как сказать ему, что его сюда не звали. Не потому, что вы его больше не любите, нет, но вы хотели бы, чтобы он был другим, не таким, какой он есть на самом деле. А он между тем уже слишком близко, как будто хочет стать с вами единым целым. Понятно, что придется расставить точки над i. Сделать это можно по-разному, кратко или развернуто, в открытую или обиняками. Но, как бы то ни было, это нелегкий путь. Более чем в двух третях случаев отношениям не удается дойти до конца. И тогда – интимность, или обида, или молчание, порой и ненависть. И напрасно объясняют все нашей лживостью, полагая, что, будь дружба искренней, этого не случилось бы. Неправда. Этот кризис неизбежен. Даже от всей души любя человека, мы не готовы впустить его в свое личное пространство.

   Вот, скажем, знакомитесь вы с кем-то, лично или по переписке. Первый этап состоит в констатации существования друг друга – и чаще всего вы бываете очарованы. На этой стадии вы – Робинзон и Пятница на необитаемом острове; вы смотрите друг на друга в изумлении, в восторге от того, что в этом мире есть кто-то другой – такой другой и такой близкий одновременно. Ваша жизнь стала полнее, чем когда-либо, с его появлением, и вас захлестывает волна чувств к этому посланцу небес, с которым можно поговорить. Вы нарекаете его сказочным именем: друг, любимый, товарищ, гость, коллега – по обстоятельствам. Царит идиллия. Череда совпадений и различий («Совсем как я! А у меня наоборот!») поражает и переполняет детской радостью. В упоении вы даже не замечаете, как надвигается опасность. И вдруг он – здесь, рядом, у вашей двери. Разом протрезвев, вы не знаете, как сказать ему, что его сюда не звали. Не потому, что вы его больше не любите, нет, но вы хотели бы, чтобы он был другим, не таким, какой он есть на самом деле. А он между тем уже слишком близко, как будто хочет стать с вами единым целым. Понятно, что придется расставить точки над i. Сделать это можно по-разному, кратко или развернуто, в открытую или обиняками. Но, как бы то ни было, это нелегкий путь. Более чем в двух третях случаев отношениям не удается дойти до конца. И тогда – интимность, или обида, или молчание, порой и ненависть. И напрасно объясняют все нашей лживостью, полагая, что, будь дружба искренней, этого не случилось бы. Неправда. Этот кризис неизбежен. Даже от всей души любя человека, мы не готовы впустить его в свое личное пространство.

   — Форма жизни · книга
10. «

    Короче говоря, будь музеи просто скучны, я бы их не возненавидел. Я ничего не имею против скуки, но скучать, чувствуя себя обязанным выказывать интерес, — вот это сущее мучение!

    Короче говоря, будь музеи просто скучны, я бы их не возненавидел. Я ничего не имею против скуки, но скучать, чувствуя себя обязанным выказывать интерес, — вот это сущее мучение!

    — Батист Бордав · книга
11. «

    Западная Европа очень давно не переживала войн. А поколения людей, родившихся во времена затяжного мира, гибнут под косой Смерти совсем иным путем. Что ни год, бесчисленные имена удлиняют список жертв, загубленных посредственностью.

    Западная Европа очень давно не переживала войн. А поколения людей, родившихся во времена затяжного мира, гибнут под косой Смерти совсем иным путем. Что ни год, бесчисленные имена удлиняют список жертв, загубленных посредственностью.

    — Зимний путь · книга
12. «

    Мне было шестнадцать лет. У меня не было ничего: ни материального, ни духовного богатства. Ни любви, ни дружбы, ни опыта. Не было интересных идей, а была ли душа, я сильно сомневалась. Единственное, что мне принадлежало, это мое тело. В шесть лет раздеться ничего не стоит. В двадцать шесть — это давно привычное дело. В шестнадцать же — страшное насилие.

    Мне было шестнадцать лет. У меня не было ничего: ни материального, ни духовного богатства. Ни любви, ни дружбы, ни опыта. Не было интересных идей, а была ли душа, я сильно сомневалась. Единственное, что мне принадлежало, это мое тело. В шесть лет раздеться ничего не стоит. В двадцать шесть — это давно привычное дело. В шестнадцать же — страшное насилие.

    — Антихриста · книга
13. «

    Сегодня всем хочется разрушать мифы – я нахожу это глупым и вульгарным. Куда легче развенчать легенду, чем ее создать, – и что же, интересно, выиграют, развенчав ее? Зато я знаю, что теряют.

    Сегодня всем хочется разрушать мифы – я нахожу это глупым и вульгарным. Куда легче развенчать легенду, чем ее создать, – и что же, интересно, выиграют, развенчав ее? Зато я знаю, что теряют.

    — Преступление · книга
14. «

    Да и как ты можешь кого-то любить, если твое сердце сковано всевозможными догмами и запретами, которые в тебя вбивали с раннего детства? Если ты вдруг кого и полюбишь — значит, тебя плохо воспитали.

    Да и как ты можешь кого-то любить, если твое сердце сковано всевозможными догмами и запретами, которые в тебя вбивали с раннего детства? Если ты вдруг кого и полюбишь — значит, тебя плохо воспитали.

    — Страх и трепет · книга
15. «

    Зато друг, в глазах ребёнка, — это человек, который сам его выбрал, человек, который предлагает ему свою любовь добровольно, а не по обязанности. И потому дружба для детей — наивысшая роскошь, а в роскоши как раз и нуждаются избранные души. Дружба открывает им праздничный лик бытия.

    Зато друг, в глазах ребёнка, — это человек, который сам его выбрал, человек, который предлагает ему свою любовь добровольно, а не по обязанности. И потому дружба для детей — наивысшая роскошь, а в роскоши как раз и нуждаются избранные души. Дружба открывает им праздничный лик бытия.

    — Словарь имён собственных · книга
16. «

    Влюбиться зимой — не очень удачная затея. Симптомы влюблённости в это время года более возвышенны, но вместе с тем и более мучительны. Безупречно чистая белизна мороза подстегивает мрачную радость томительного ожидания. Озноб распаляет лихорадочную страсть. Те, кому выпало влюбиться на Святую Люцию, обречены на три месяца болезненной дрожи.

    Влюбиться зимой — не очень удачная затея. Симптомы влюблённости в это время года более возвышенны, но вместе с тем и более мучительны. Безупречно чистая белизна мороза подстегивает мрачную радость томительного ожидания. Озноб распаляет лихорадочную страсть. Те, кому выпало влюбиться на Святую Люцию, обречены на три месяца болезненной дрожи.

    — Зимний путь · книга
17. «

    Свобода не измеряется в квадратных метрах. Свобода – это быть предоставленным самому себе.

    Свобода не измеряется в квадратных метрах. Свобода – это быть предоставленным самому себе.

    — Любовный саботаж · книга
18. «

    В тот день, когда люди перестанут лезть в чужие дела, наступит счастье.

    В тот день, когда люди перестанут лезть в чужие дела, наступит счастье.

    — Счастливая ностальгия · книга
19. «

    — Почему твои соотечественники [японцы] так дружно сбиваются в кучу за границей? — Им нравится смотреть на людей, непохожих на них самих, и в то же время чувствовать себя среди своих.

    — Почему твои соотечественники [японцы] так дружно сбиваются в кучу за границей? — Им нравится смотреть на людей, непохожих на них самих, и в то же время чувствовать себя среди своих.

    — Токийская невеста · книга
20. «

    Человек – прохожий в вашей жизни, и надо быть готовым к тому, что он может уйти из неё так же легко, как и вошёл.

    Человек – прохожий в вашей жизни, и надо быть готовым к тому, что он может уйти из неё так же легко, как и вошёл.

    — Форма жизни · книга