44 лучших цитаты — Анатолий Брусникин

Подборка из 44 цитаты Анатолого Брусникина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жалованье было скудноватое. Если б не шведские фру да фрекены, засох бы я там. — Кто-кто? — Бабы с девками. Они там хороши. — Алёшка подумал и добавил. — Они везде хороши. Не видал я страны, чтобы девки плохи были. Вот мужики — другое дело...

   Жалованье было скудноватое. Если б не шведские фру да фрекены, засох бы я там. — Кто-кто? — Бабы с девками. Они там хороши. — Алёшка подумал и добавил. — Они везде хороши. Не видал я страны, чтобы девки плохи были. Вот мужики — другое дело...

   — Алексей Попов · книга
2. «

   Злосчастна держава, которой владеет государь, одержимый похотью славолюбия.

   Злосчастна держава, которой владеет государь, одержимый похотью славолюбия.

   — Девятный спас · книга
3. «

   Человек чести не может дозволять, чтобы сердце брало верх над волей, потому что иначе чем отличается благородие от скотства?

   Человек чести не может дозволять, чтобы сердце брало верх над волей, потому что иначе чем отличается благородие от скотства?

   — Девятный спас · книга
4. «

   Мужчина, долго находящийся на войне, довольно скоро начинает понимать, что всё лучшее, истинно ценное в жизни связано с женщинами, и, может быть, худшая из мерзостей войны заключается в том, что там нет места прекрасному полу.

   Мужчина, долго находящийся на войне, довольно скоро начинает понимать, что всё лучшее, истинно ценное в жизни связано с женщинами, и, может быть, худшая из мерзостей войны заключается в том, что там нет места прекрасному полу.

   — Беллона · книга
5. «

   Научил их Яшка, как надо милостыню добывать: не канючить – за горло брать. Щедро дают не тем, кого жалеют, а тем, кого боятся. Такое уж подлое у человеков устройство.

   Научил их Яшка, как надо милостыню добывать: не канючить – за горло брать. Щедро дают не тем, кого жалеют, а тем, кого боятся. Такое уж подлое у человеков устройство.

   — Девятный спас · книга
6. «

   Секрет долголетия кавказцев в другом. В других народах, старея, человек уходит из употребления. Общество перестает им интересоваться и воспринимает как докуку, а то и обузу. Не то в здешних горах. Чем ты старее, тем больше к тебе прислушиваются. Уважение и востребованность — вот вам весь рецепт долголетия. Кабы мы, русские, ценили опыт и мудрость старых людей, и у нас жили бы до ста лет и более.

   Секрет долголетия кавказцев в другом. В других народах, старея, человек уходит из употребления. Общество перестает им интересоваться и воспринимает как докуку, а то и обузу. Не то в здешних горах. Чем ты старее, тем больше к тебе прислушиваются. Уважение и востребованность — вот вам весь рецепт долголетия. Кабы мы, русские, ценили опыт и мудрость старых людей, и у нас жили бы до ста лет и более.

   — Герой иного времени · книга
7. «

   Человек — удивительное создание, так устроен, что первейшее из чувств, какое в нем просыпается, едва отступят боль и страх, есть любопытство.

   Человек — удивительное создание, так устроен, что первейшее из чувств, какое в нем просыпается, едва отступят боль и страх, есть любопытство.

   — Девятный спас · книга
8. «

   Никто не застрахован от глупой случайности, которая положит конец самому безупречному, до мелочей просчитанному предприятию.

   Никто не застрахован от глупой случайности, которая положит конец самому безупречному, до мелочей просчитанному предприятию.

   — Беллона · книга
9. «

   Всё равно ни с кем не поговоришь так свободно, как с собою.

   Всё равно ни с кем не поговоришь так свободно, как с собою.

   — Беллона · книга
10. «

    — А Беллона — это, брат, богиня войны. — Баба — и войны? — удивился я. — Смерть — она тоже не мужик, — сказал рыжий и подмигнул. — Вся погибель от баб.

    — А Беллона — это, брат, богиня войны. — Баба — и войны? — удивился я. — Смерть — она тоже не мужик, — сказал рыжий и подмигнул. — Вся погибель от баб.

    — Герасим Илюхин · книга
11. «

    Зряшных жертв не бывает. Не так важно, вышла ли из твоего поступка практическая польза. Важно, что ты его совершил.

    Зряшных жертв не бывает. Не так важно, вышла ли из твоего поступка практическая польза. Важно, что ты его совершил.

    — Девлет Аслан-Гирей · книга
12. «

    Раньше я только догадывался, что жизнь у меня будет не такая, как у всех, а полная чудес. Отныне же я знал наверняка: жизнь и есть чудо.

    Раньше я только догадывался, что жизнь у меня будет не такая, как у всех, а полная чудес. Отныне же я знал наверняка: жизнь и есть чудо.

    — Беллона · книга
13. «

    Записной остроумец Шредер во время давнего визита Николая Первого в Дрезден произнес mot, сделавшее дипломата знаменитым. На вопрос «Отчего это ты, Андрей Андреевич, никогда не женился?», старый лис с поклоном отвечал: «Ваше Величество строго запрещаете азартные игры, а из всех азартных игр женитьба — самая азартная». Шутка понравилась. Благодаря ей Шредер, ничем не отличившись на дипломатическом поприще, сидел на своем тихом, завидном посту уже четверть века.

    Записной остроумец Шредер во время давнего визита Николая Первого в Дрезден произнес mot, сделавшее дипломата знаменитым. На вопрос «Отчего это ты, Андрей Андреевич, никогда не женился?», старый лис с поклоном отвечал: «Ваше Величество строго запрещаете азартные игры, а из всех азартных игр женитьба — самая азартная». Шутка понравилась. Благодаря ей Шредер, ничем не отличившись на дипломатическом поприще, сидел на своем тихом, завидном посту уже четверть века.

    — Беллона · книга
14. «

    Кабы у нас на Руси все делалось только по уставам, без человечности, то и жить было бы нельзя. На всякий закон найдется послабка, на всякое правило исключение. Потому что буква не важнее живой души, а человеческая судьба не во всякий указ впишется.

    Кабы у нас на Руси все делалось только по уставам, без человечности, то и жить было бы нельзя. На всякий закон найдется послабка, на всякое правило исключение. Потому что буква не важнее живой души, а человеческая судьба не во всякий указ впишется.

    — Девятный спас · книга
15. «

    Достоинство можно сохранить иль потерять в любой шкуре — будь ты кавалергард, каторжник либо нижний чин. Язык и манеры при этом разные, а внутренний стержень тот же.

    Достоинство можно сохранить иль потерять в любой шкуре — будь ты кавалергард, каторжник либо нижний чин. Язык и манеры при этом разные, а внутренний стержень тот же.

    — Олег Львович Никитин · книга
16. «

    Переменить веру было немыслимо. Если вера имеет какое-то значение, она как кожа: в какой родился, в той и умрешь. Не змеи же мы, в самом деле?

    Переменить веру было немыслимо. Если вера имеет какое-то значение, она как кожа: в какой родился, в той и умрешь. Не змеи же мы, в самом деле?

    — Девлет Аслан-Гирей · книга
17. «

    Ох, верно говорят: жизнь — кому ровно поле, а кому тёмный лес.

    Ох, верно говорят: жизнь — кому ровно поле, а кому тёмный лес.

    — Лёшка-блошка · книга
18. «

    Нечего напрягать свой слабый рассудок, тщась уяснить причудливые узоры судьбы. Нужно держать глаза раскрытыми, не хлопать ушами — и нестись на всех парусах по океану жизни навстречу дымчатому горизонту!

    Нечего напрягать свой слабый рассудок, тщась уяснить причудливые узоры судьбы. Нужно держать глаза раскрытыми, не хлопать ушами — и нестись на всех парусах по океану жизни навстречу дымчатому горизонту!

    — Герасим Илюхин · книга
19. «

    А я не понимаю, на что русским расширяться за пределы наших исконных земель? Зачем нам подгребать под себя инородцев и иноверцев? Чтоб они вредили нам, чувствуя себя людьми второго сорта? И главное, что за свет такой мы им несём? Можно подумать, что жизнь наша хорошо устроена, богата и привольна. Так вроде бы нет? Что ж мы тратим силы, жизнь самых здоровых наших мужчин не на укрепление своего ветхого дома, а на разрушение домов чужих? Если бы наша изба была красна, песни веселы, а мед сладок, соседи сами стали бы проситься под нашу руку.

    А я не понимаю, на что русским расширяться за пределы наших исконных земель? Зачем нам подгребать под себя инородцев и иноверцев? Чтоб они вредили нам, чувствуя себя людьми второго сорта? И главное, что за свет такой мы им несём? Можно подумать, что жизнь наша хорошо устроена, богата и привольна. Так вроде бы нет? Что ж мы тратим силы, жизнь самых здоровых наших мужчин не на укрепление своего ветхого дома, а на разрушение домов чужих? Если бы наша изба была красна, песни веселы, а мед сладок, соседи сами стали бы проситься под нашу руку.

    — Герой иного времени · книга
20. «

    Хороший начальник всегда умеет любой твари найти полезное употребление. Если человечишко вовсе ни на что не годен, можно его на огороде в грядку закопать, чтоб морковка-капуста веселей росла.

    Хороший начальник всегда умеет любой твари найти полезное употребление. Если человечишко вовсе ни на что не годен, можно его на огороде в грядку закопать, чтоб морковка-капуста веселей росла.

    — Девятный спас · книга