59 цитат-размышлений Анатолого Брусникина

Подборка из 59 цитат Анатолого Брусникина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Достоинство можно сохранить иль потерять в любой шкуре — будь ты кавалергард, каторжник либо нижний чин. Язык и манеры при этом разные, а внутренний стержень тот же.

   Достоинство можно сохранить иль потерять в любой шкуре — будь ты кавалергард, каторжник либо нижний чин. Язык и манеры при этом разные, а внутренний стержень тот же.

   — Олег Львович Никитин · книга
2. «

   Милое дело — ночная дорога. Да со старым другом, да под звёздами, да под хороший разговор.

   Милое дело — ночная дорога. Да со старым другом, да под звёздами, да под хороший разговор.

   — Девятный спас · книга
3. «

   Просить за сына отцу Викентию напрямую не хотелось. Не из гордости, которая для служителя Божия грех, а чтоб не лишать дарящего радости проявить великодушие. Ибо, ведь если человек дает нечто сам, не будучи молим об услуге, тем самым и даяние его ценней, и душе спасительней.

   Просить за сына отцу Викентию напрямую не хотелось. Не из гордости, которая для служителя Божия грех, а чтоб не лишать дарящего радости проявить великодушие. Ибо, ведь если человек дает нечто сам, не будучи молим об услуге, тем самым и даяние его ценней, и душе спасительней.

   — Девятный спас · книга
4. «

   Логико-риторическая наука гласит, что, чем важнее речь, тем неспешней и стройнее надобно ее выстраивать. Потому рассказчик нанизывал словеса постепенно, с дальней целью, которая должна была войти слушателю в разум сама по себе, без видимого понуждения.

   Логико-риторическая наука гласит, что, чем важнее речь, тем неспешней и стройнее надобно ее выстраивать. Потому рассказчик нанизывал словеса постепенно, с дальней целью, которая должна была войти слушателю в разум сама по себе, без видимого понуждения.

   — Девятный спас · книга
5. «

   Пускай односторонняя, но даже половина любви — это очень много, это наполняет жизнь до самых краев.

   Пускай односторонняя, но даже половина любви — это очень много, это наполняет жизнь до самых краев.

   — Беллона · книга
6. «

   Никто не застрахован от глупой случайности, которая положит конец самому безупречному, до мелочей просчитанному предприятию.

   Никто не застрахован от глупой случайности, которая положит конец самому безупречному, до мелочей просчитанному предприятию.

   — Беллона · книга
7. «

   Испокон веку не было на Руси дара драгоценней и редкостней, чем вольная воля.

   Испокон веку не было на Руси дара драгоценней и редкостней, чем вольная воля.

   — Девятный спас · книга
8. «

   Раньше я только догадывался, что жизнь у меня будет не такая, как у всех, а полная чудес. Отныне же я знал наверняка: жизнь и есть чудо.

   Раньше я только догадывался, что жизнь у меня будет не такая, как у всех, а полная чудес. Отныне же я знал наверняка: жизнь и есть чудо.

   — Беллона · книга
9. «

   У кого сила, тому мошна во вред. От богатства государеву слуге одна слабость.

   У кого сила, тому мошна во вред. От богатства государеву слуге одна слабость.

   — Фёдор Юрьевич Ромадановский · книга
10. «

    Золотое правило толкового купца: компаньон всегда должен быть уверен, что обдурил тебя.

    Золотое правило толкового купца: компаньон всегда должен быть уверен, что обдурил тебя.

    — Герой иного времени · книга
11. «

    Когда тебе никто не нужен и ты совершенно самодостаточен, окружающих охватывает бессознательное желание пробиться сквозь твой панцирь, привлечь к себе внимание. Так уж устроены люди. По крайней мере, большинство.

    Когда тебе никто не нужен и ты совершенно самодостаточен, окружающих охватывает бессознательное желание пробиться сквозь твой панцирь, привлечь к себе внимание. Так уж устроены люди. По крайней мере, большинство.

    — Беллона · книга
12. «

    Человек чести не может дозволять, чтобы сердце брало верх над волей, потому что иначе чем отличается благородие от скотства?

    Человек чести не может дозволять, чтобы сердце брало верх над волей, потому что иначе чем отличается благородие от скотства?

    — Девятный спас · книга
13. «

    Жалованье было скудноватое. Если б не шведские фру да фрекены, засох бы я там. — Кто-кто? — Бабы с девками. Они там хороши. — Алёшка подумал и добавил. — Они везде хороши. Не видал я страны, чтобы девки плохи были. Вот мужики — другое дело...

    Жалованье было скудноватое. Если б не шведские фру да фрекены, засох бы я там. — Кто-кто? — Бабы с девками. Они там хороши. — Алёшка подумал и добавил. — Они везде хороши. Не видал я страны, чтобы девки плохи были. Вот мужики — другое дело...

    — Алексей Попов · книга
14. «

    Он разозлился на полупьяного болтуна, выворачивающего все потроха перед первым встречным. Как это по-русски! Ни сдержанности, ни дисциплины, ни чувства собственного достоинства. Вывалить на совершенно чужого человека все свои беды, рассказать интимные секреты, разодрать на груди рубаху, да еще обижаться, что тебя не желают слушать!

    Он разозлился на полупьяного болтуна, выворачивающего все потроха перед первым встречным. Как это по-русски! Ни сдержанности, ни дисциплины, ни чувства собственного достоинства. Вывалить на совершенно чужого человека все свои беды, рассказать интимные секреты, разодрать на груди рубаху, да еще обижаться, что тебя не желают слушать!

    — Беллона · книга
15. «

    Китайская стратегическая мудрость гласит: «Хочешь ослабить противника — вынуди его тратить силы на несущественное».

    Китайская стратегическая мудрость гласит: «Хочешь ослабить противника — вынуди его тратить силы на несущественное».

    — Беллона · книга
16. «

    Всякое время порождает и размножает людей свойственного ему типа. Размах и мелочность, мужество и робость, благородство и низость подвержены моде, как всё на свете.

    Всякое время порождает и размножает людей свойственного ему типа. Размах и мелочность, мужество и робость, благородство и низость подвержены моде, как всё на свете.

    — Герой иного времени · книга
17. «

    Научил их Яшка, как надо милостыню добывать: не канючить – за горло брать. Щедро дают не тем, кого жалеют, а тем, кого боятся. Такое уж подлое у человеков устройство.

    Научил их Яшка, как надо милостыню добывать: не канючить – за горло брать. Щедро дают не тем, кого жалеют, а тем, кого боятся. Такое уж подлое у человеков устройство.

    — Девятный спас · книга
18. «

    Кабы у нас на Руси все делалось только по уставам, без человечности, то и жить было бы нельзя. На всякий закон найдется послабка, на всякое правило исключение. Потому что буква не важнее живой души, а человеческая судьба не во всякий указ впишется.

    Кабы у нас на Руси все делалось только по уставам, без человечности, то и жить было бы нельзя. На всякий закон найдется послабка, на всякое правило исключение. Потому что буква не важнее живой души, а человеческая судьба не во всякий указ впишется.

    — Девятный спас · книга
19. «

    Злосчастна держава, которой владеет государь, одержимый похотью славолюбия.

    Злосчастна держава, которой владеет государь, одержимый похотью славолюбия.

    — Девятный спас · книга
20. «

    А я не понимаю, на что русским расширяться за пределы наших исконных земель? Зачем нам подгребать под себя инородцев и иноверцев? Чтоб они вредили нам, чувствуя себя людьми второго сорта? И главное, что за свет такой мы им несём? Можно подумать, что жизнь наша хорошо устроена, богата и привольна. Так вроде бы нет? Что ж мы тратим силы, жизнь самых здоровых наших мужчин не на укрепление своего ветхого дома, а на разрушение домов чужих? Если бы наша изба была красна, песни веселы, а мед сладок, соседи сами стали бы проситься под нашу руку.

    А я не понимаю, на что русским расширяться за пределы наших исконных земель? Зачем нам подгребать под себя инородцев и иноверцев? Чтоб они вредили нам, чувствуя себя людьми второго сорта? И главное, что за свет такой мы им несём? Можно подумать, что жизнь наша хорошо устроена, богата и привольна. Так вроде бы нет? Что ж мы тратим силы, жизнь самых здоровых наших мужчин не на укрепление своего ветхого дома, а на разрушение домов чужих? Если бы наша изба была красна, песни веселы, а мед сладок, соседи сами стали бы проситься под нашу руку.

    — Герой иного времени · книга