14 цитат Анатолого Мариенгофа: от иронии до философии

Подборка из 14 цитат Анатолого Мариенгофа: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Приду. Протяну ладони. Скажу: — Люби. Возьми. Твой. Единый... У тебя глаза, как на иконе У Магдалины, А сердце холодное, книжное И лживое, как шут... Скорей, скорее: «нет, не люби!» — кинь, Как булыжник. Аминь.

   Приду. Протяну ладони. Скажу: — Люби. Возьми. Твой. Единый... У тебя глаза, как на иконе У Магдалины, А сердце холодное, книжное И лживое, как шут... Скорей, скорее: «нет, не люби!» — кинь, Как булыжник. Аминь.
2. «

   «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего», — написал Маяковский. Понятия не имея об этой великолепной, образной строчке, Вадим Шершеневич, обладающий еще более бархатным голосом, несколько позже напечатал: «Я сошью себе полосатые штаны из бархата голоса моего». Такие катастрофические совпадения в литературе не редкость. Но попробуй уговори кого-нибудь, что это всего-навсего проклятая игра случая. Стоило только Маяковскому увидеть на трибуне нашего златоуста, как он вставал посреди зала во весь своей немалый рост и зычно объявлял: — А Шершеневич у меня штаны украл! Бесстрашный литературный боец, первый из первых в Столице Мира, мгновенноскисал и, умоляюще глядя то на Есенина, то на меня, растерянным шепотом просил под хохот бессердечного зала: — Толя... Сережа... спасайте!

   «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего», — написал Маяковский. Понятия не имея об этой великолепной, образной строчке, Вадим Шершеневич, обладающий еще более бархатным голосом, несколько позже напечатал: «Я сошью себе полосатые штаны из бархата голоса моего». Такие катастрофические совпадения в литературе не редкость. Но попробуй уговори кого-нибудь, что это всего-навсего проклятая игра случая. Стоило только Маяковскому увидеть на трибуне нашего златоуста, как он вставал посреди зала во весь своей немалый рост и зычно объявлял: — А Шершеневич у меня штаны украл! Бесстрашный литературный боец, первый из первых в Столице Мира, мгновенноскисал и, умоляюще глядя то на Есенина, то на меня, растерянным шепотом просил под хохот бессердечного зала: — Толя... Сережа... спасайте!

   — Мой век, мои друзья и подруги · книга
3. «

   Если в России когда-нибудь будет Бонапарт, то он, конечно, вырастет из постового милиционера. Это совершенно в духе моего отечества.

   Если в России когда-нибудь будет Бонапарт, то он, конечно, вырастет из постового милиционера. Это совершенно в духе моего отечества.

   — Циники · книга
4. «

   В теле любовь как вьюга. Кровь, Огонь И зола. Самого нежного друга Ты у меня отняла.

   В теле любовь как вьюга. Кровь, Огонь И зола. Самого нежного друга Ты у меня отняла.
5. «

   По паспорту Диду было за пятьдесят, по сердцу восемнадцать. Англичане хорошо говорят: костюму столько времени, на сколько он выглядит.

   По паспорту Диду было за пятьдесят, по сердцу восемнадцать. Англичане хорошо говорят: костюму столько времени, на сколько он выглядит.

   — Роман без вранья · книга
6. «

   — Знаешь, Нюха, по-моему, это форменный кретинизм — быть в ссоре больше пяти минут. Ведь где-то внутри отлично знаешь, что в конце концов все равно помиришься. Правда? Так какого черта портить себе жизнь на сутки или на неделю, как это делают миллионы глупцов? Пять минут — и хватит! Или уж действительно надо разводиться, если дело очень серьезно. Правильно? — Правильно, Длинный! И мы крепко поцеловались. Эта мудрая догадка: «Ссориться не больше, чем на пять минут» — очень украсила нашу жизнь.

   — Знаешь, Нюха, по-моему, это форменный кретинизм — быть в ссоре больше пяти минут. Ведь где-то внутри отлично знаешь, что в конце концов все равно помиришься. Правда? Так какого черта портить себе жизнь на сутки или на неделю, как это делают миллионы глупцов? Пять минут — и хватит! Или уж действительно надо разводиться, если дело очень серьезно. Правильно? — Правильно, Длинный! И мы крепко поцеловались. Эта мудрая догадка: «Ссориться не больше, чем на пять минут» — очень украсила нашу жизнь.

   — Мой век, мои друзья и подруги · книга
7. «

   – Ольга, давайте пpидумывать для вас занятие. – Пpидумывайте. <...> – Родите pебенка. – Благодаpю вас. У меня уже был однажды щенок от пpемиpованного фокстеpьеpа. Они забавны только до четыpех месяцев. Hо, к сожалению, гадят.

   – Ольга, давайте пpидумывать для вас занятие. – Пpидумывайте. <...> – Родите pебенка. – Благодаpю вас. У меня уже был однажды щенок от пpемиpованного фокстеpьеpа. Они забавны только до четыpех месяцев. Hо, к сожалению, гадят.

   — Ольга Константиновна · книга
8. «

   Когда вкусовые потребности одних возрастут до понимания необходимости розовенького цветочка на своём подоконнике, а изощрённость других опростится до щёлканья жёлтой птички, наступит золотой век.

   Когда вкусовые потребности одних возрастут до понимания необходимости розовенького цветочка на своём подоконнике, а изощрённость других опростится до щёлканья жёлтой птички, наступит золотой век.

   — Роман без вранья · книга
9. «

   Докучаев не верит в существование «не берущих». Все берут! Вопрос только – чем. Он издевается над такими словами, как дружба, услуга, любезность, помощь, благодарность, отзывчивость, беспокойство, внимательность, предупредительность. На его языке это все называется одним словом: взятка. Докучаев – страшный человек.

   Докучаев не верит в существование «не берущих». Все берут! Вопрос только – чем. Он издевается над такими словами, как дружба, услуга, любезность, помощь, благодарность, отзывчивость, беспокойство, внимательность, предупредительность. На его языке это все называется одним словом: взятка. Докучаев – страшный человек.

   — Циники · книга
10. «

    — А как вы думаете, Владимир… Она взглянула в зеркало. — …может случиться, что в Москве нельзя будет достать французской краски для губ? Она взяла со столика золотой герленовский карандашик: — Как же тогда жить?

    — А как вы думаете, Владимир… Она взглянула в зеркало. — …может случиться, что в Москве нельзя будет достать французской краски для губ? Она взяла со столика золотой герленовский карандашик: — Как же тогда жить?

    — Ольга Константиновна · книга
11. «

    По небу раскинуты подушечки в белоснежных наволочках. Из некоторых высыпался пух.

    По небу раскинуты подушечки в белоснежных наволочках. Из некоторых высыпался пух.

    — Циники · книга
12. «

    — Почему он меня не встречает? — Спит на моей рукописи. Я мечтаю поработать, да вот не решился потревожить его. Никритина взглянула на меня испуганно: не спятил ли ее муженек со своим котом? Дело в том, что я очень сочувствовал ему. Ведь самое трудное в жизни ничего не делать, а он не пишет, не репетирует, не читает газет, не бывает в кино… Бедный кот!

    — Почему он меня не встречает? — Спит на моей рукописи. Я мечтаю поработать, да вот не решился потревожить его. Никритина взглянула на меня испуганно: не спятил ли ее муженек со своим котом? Дело в том, что я очень сочувствовал ему. Ведь самое трудное в жизни ничего не делать, а он не пишет, не репетирует, не читает газет, не бывает в кино… Бедный кот!

    — Это вам потомки. Записки сорокалетнего мужчины · книга
13. «

    Когда мой друг увидел у Лидии Владимировны две еле уловимые морщинки у косячков рта, он сказал: — Время аккуратный автор. Оно не забыло поставить дату и под этим великолепным произведением.

    Когда мой друг увидел у Лидии Владимировны две еле уловимые морщинки у косячков рта, он сказал: — Время аккуратный автор. Оно не забыло поставить дату и под этим великолепным произведением.

    — Циники · книга
14. «

    Я уверена, что эти девушки попали на улицу из-за своей доброты. Им нравилось делать приятное людям.

    Я уверена, что эти девушки попали на улицу из-за своей доброты. Им нравилось делать приятное людям.

    — Циники · книга