Топ-26 цитат Анатолого Мариенгофа

Подборка из 26 цитат Анатолого Мариенгофа: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Если веpить почтенному английскому дипломату, Иван Гpозный пытался научить моих пpедков улыбаться. Для этого он пpиказывал во вpемя пpогулок или пpоездов «pубить головы тем, котоpые попадались ему навстpечу, если их лица ему не нpавились». Hо даже такие pешительные меpы не пpивели ни к чему. У нас остались мpачные хаpактеpы.

   Если веpить почтенному английскому дипломату, Иван Гpозный пытался научить моих пpедков улыбаться. Для этого он пpиказывал во вpемя пpогулок или пpоездов «pубить головы тем, котоpые попадались ему навстpечу, если их лица ему не нpавились». Hо даже такие pешительные меpы не пpивели ни к чему. У нас остались мpачные хаpактеpы.

   — Циники · книга
2. «

   — Ольга, я прошу вашей руки. — Это очень кстати, Владимир. Нынче утром я узнала, что в нашем доме не будет всю зиму действовать центральное отопление. Если бы не ваше предложение, я бы непременно в декабре превратилась в ледяную сосульку. Вы представляете себе, спать одной в кpоватище, на которой можно играть в хоккей? — Итак... — Я согласна.

   — Ольга, я прошу вашей руки. — Это очень кстати, Владимир. Нынче утром я узнала, что в нашем доме не будет всю зиму действовать центральное отопление. Если бы не ваше предложение, я бы непременно в декабре превратилась в ледяную сосульку. Вы представляете себе, спать одной в кpоватище, на которой можно играть в хоккей? — Итак... — Я согласна.

   — Владимир Васильевич · книга
3. «

   Она была натоплена счастьем, как маленькая деревенская банька.

   Она была натоплена счастьем, как маленькая деревенская банька.

   — Бритый человек · книга
4. «

   Жизнь пробежав с горы на лыжах, Нехитрый понял я закон: Чем ближе человек к животному, чем ближе, - Тем и счастливей, бедный он.

   Жизнь пробежав с горы на лыжах, Нехитрый понял я закон: Чем ближе человек к животному, чем ближе, - Тем и счастливей, бедный он.
5. «

   «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего», — написал Маяковский. Понятия не имея об этой великолепной, образной строчке, Вадим Шершеневич, обладающий еще более бархатным голосом, несколько позже напечатал: «Я сошью себе полосатые штаны из бархата голоса моего». Такие катастрофические совпадения в литературе не редкость. Но попробуй уговори кого-нибудь, что это всего-навсего проклятая игра случая. Стоило только Маяковскому увидеть на трибуне нашего златоуста, как он вставал посреди зала во весь своей немалый рост и зычно объявлял: — А Шершеневич у меня штаны украл! Бесстрашный литературный боец, первый из первых в Столице Мира, мгновенноскисал и, умоляюще глядя то на Есенина, то на меня, растерянным шепотом просил под хохот бессердечного зала: — Толя... Сережа... спасайте!

   «Я сошью себе черные штаны из бархата голоса моего», — написал Маяковский. Понятия не имея об этой великолепной, образной строчке, Вадим Шершеневич, обладающий еще более бархатным голосом, несколько позже напечатал: «Я сошью себе полосатые штаны из бархата голоса моего». Такие катастрофические совпадения в литературе не редкость. Но попробуй уговори кого-нибудь, что это всего-навсего проклятая игра случая. Стоило только Маяковскому увидеть на трибуне нашего златоуста, как он вставал посреди зала во весь своей немалый рост и зычно объявлял: — А Шершеневич у меня штаны украл! Бесстрашный литературный боец, первый из первых в Столице Мира, мгновенноскисал и, умоляюще глядя то на Есенина, то на меня, растерянным шепотом просил под хохот бессердечного зала: — Толя... Сережа... спасайте!

   — Мой век, мои друзья и подруги · книга
6. «

   С крыш прозрачными потоками стекает желтое солнце. Мне кажется, что я слышу его журчание в водосточных трубах.

   С крыш прозрачными потоками стекает желтое солнце. Мне кажется, что я слышу его журчание в водосточных трубах.

   — Циники · книга
7. «

   Когда вкусовые потребности одних возрастут до понимания необходимости розовенького цветочка на своём подоконнике, а изощрённость других опростится до щёлканья жёлтой птички, наступит золотой век.

   Когда вкусовые потребности одних возрастут до понимания необходимости розовенького цветочка на своём подоконнике, а изощрённость других опростится до щёлканья жёлтой птички, наступит золотой век.

   — Роман без вранья · книга
8. «

   Приду. Протяну ладони. Скажу: — Люби. Возьми. Твой. Единый... У тебя глаза, как на иконе У Магдалины, А сердце холодное, книжное И лживое, как шут... Скорей, скорее: «нет, не люби!» — кинь, Как булыжник. Аминь.

   Приду. Протяну ладони. Скажу: — Люби. Возьми. Твой. Единый... У тебя глаза, как на иконе У Магдалины, А сердце холодное, книжное И лживое, как шут... Скорей, скорее: «нет, не люби!» — кинь, Как булыжник. Аминь.
9. «

   Я не верю в любовь к «сорока тысячам братьев». Кто любит всех, тот не любит никого. Кто ко всем хорошо относится, тот ни к кому не относится хорошо.

   Я не верю в любовь к «сорока тысячам братьев». Кто любит всех, тот не любит никого. Кто ко всем хорошо относится, тот ни к кому не относится хорошо.

   — Циники · книга
10. «

    В этой стpане ничего не поймешь: Гpозного пpощает и pастеpзывает Отpепьева; семьсот лет ведет неудачные войны и покоpяет наpодов больше, чем Римская Импеpия; не умеет делать каких-то «фузей» и воздвигает на болоте гоpод, пpекpаснейший в миpе.

    В этой стpане ничего не поймешь: Гpозного пpощает и pастеpзывает Отpепьева; семьсот лет ведет неудачные войны и покоpяет наpодов больше, чем Римская Импеpия; не умеет делать каких-то «фузей» и воздвигает на болоте гоpод, пpекpаснейший в миpе.

    — Циники · книга
11. «

    Мне 40 лет. Несколько дней тому назад в Летнем саду шустроглазая девочка лет четырёх, дёрнув свою мать за рукав, сказала: «Смотри, смотри, мама, у этого старого дяди такая же шапка, как у нашего папы». Детская ручонка в пушистой варежке явно показывала на меня... Старый дядя! А? Старый дядя!... И я огорчился на добрые четверть часа. А сегодня в комиссионном магазине, что неподалёку от Генерального штаба, совсем белая старушка в ветхой плюшевой ротонде назвала меня «молодым человеком». И я от Адмиралтейства до угла Литейного, ныне проспекта Володарского, шёл с блаженно-идиотской улыбкой поперёк лица. О, какой мучительный возраст! Мучительный своей двойной близостью — к молодости, которая недостижима, и к старости, которая неизбежна.

    Мне 40 лет. Несколько дней тому назад в Летнем саду шустроглазая девочка лет четырёх, дёрнув свою мать за рукав, сказала: «Смотри, смотри, мама, у этого старого дяди такая же шапка, как у нашего папы». Детская ручонка в пушистой варежке явно показывала на меня... Старый дядя! А? Старый дядя!... И я огорчился на добрые четверть часа. А сегодня в комиссионном магазине, что неподалёку от Генерального штаба, совсем белая старушка в ветхой плюшевой ротонде назвала меня «молодым человеком». И я от Адмиралтейства до угла Литейного, ныне проспекта Володарского, шёл с блаженно-идиотской улыбкой поперёк лица. О, какой мучительный возраст! Мучительный своей двойной близостью — к молодости, которая недостижима, и к старости, которая неизбежна.

    — Это вам потомки. Записки сорокалетнего мужчины · книга
12. «

    Ольга скончалась в восемь часов четырнадцать минут. А на земле как будто ничего и не случилось.

    Ольга скончалась в восемь часов четырнадцать минут. А на земле как будто ничего и не случилось.

    — Владимир Васильевич · книга
13. «

    Отцы, матери, умоляю вас: читайте дневники ваших детей, письма к ним, записочки, прислушивайтесь к их телефонным разговорам, входите в комнату без стука, ройтесь в ящиках, шкатулочках, сундучках. Умоляю: не будьте жалкими трусливыми интеллигентами! Не бойтесь презрительной фразы вашего сына или дочери: «Ты что, шпионишь за мной?» Это шпионство святое.

    Отцы, матери, умоляю вас: читайте дневники ваших детей, письма к ним, записочки, прислушивайтесь к их телефонным разговорам, входите в комнату без стука, ройтесь в ящиках, шкатулочках, сундучках. Умоляю: не будьте жалкими трусливыми интеллигентами! Не бойтесь презрительной фразы вашего сына или дочери: «Ты что, шпионишь за мной?» Это шпионство святое.

    — Мой век, мои друзья и подруги · книга
14. «

    Полицмейстерская дочка становилась похожа на пузырек с рецептом. Ее нужно было принимать по каплям, чтобы не отравиться насмерть.

    Полицмейстерская дочка становилась похожа на пузырек с рецептом. Ее нужно было принимать по каплям, чтобы не отравиться насмерть.

    — Циники · книга
15. «

    Вокруг могучая грязь. Она лежит, как разъевшаяся свинья, похрюкивая и посапывая.

    Вокруг могучая грязь. Она лежит, как разъевшаяся свинья, похрюкивая и посапывая.

    — Циники · книга
16. «

    Есенин говорил: — Ничего, Толя, всё образуется. Прошла жизнь, и ничего не образовалось.

    Есенин говорил: — Ничего, Толя, всё образуется. Прошла жизнь, и ничего не образовалось.

    — Это вам потомки. Записки сорокалетнего мужчины · книга
17. «

    Я понимаю, Время такое. Счастье пошло на убыль. Даже вот эта юная парочка, Тут, На скамейке, Возле левкоев, Разве целуется? Нет. Выдает по карточке Сердце свое и губы.

    Я понимаю, Время такое. Счастье пошло на убыль. Даже вот эта юная парочка, Тут, На скамейке, Возле левкоев, Разве целуется? Нет. Выдает по карточке Сердце свое и губы.
18. «

    На литературном вечере в Вятке мне из публики бросили записку: «Товарищ Мариенгоф, скажите — поэтами родятся или делаются?» Я скаламбурил: — Сначала делаются, а потом родятся. Так вот: Есенин поэтом родился и поэтом умер.

    На литературном вечере в Вятке мне из публики бросили записку: «Товарищ Мариенгоф, скажите — поэтами родятся или делаются?» Я скаламбурил: — Сначала делаются, а потом родятся. Так вот: Есенин поэтом родился и поэтом умер.

    — Мой век, мои друзья и подруги · книга
19. «

    Силы такой не найти, которая б вытрясла из россиян губительную склонность к искусствам — ни тифозная вошь, ни уездные кисельные грязи по щиколотку, ни бессортирье, ни война, ни революция, ни пустое брюхо, ни протёртые на локтях рукавишки. Можно сказать, тонкие натуры.

    Силы такой не найти, которая б вытрясла из россиян губительную склонность к искусствам — ни тифозная вошь, ни уездные кисельные грязи по щиколотку, ни бессортирье, ни война, ни революция, ни пустое брюхо, ни протёртые на локтях рукавишки. Можно сказать, тонкие натуры.

    — Роман без вранья · книга
20. «

    ... юность, разодранная трагедиями духа: для чего жить? как жить? чем жить? а главное — с кем? С горничной, с проституткой или с чужой женой?

    ... юность, разодранная трагедиями духа: для чего жить? как жить? чем жить? а главное — с кем? С горничной, с проституткой или с чужой женой?

    — Мой век, мои друзья и подруги · книга