12 цитат Анатолого Сергеевича Штейгера, которые цепляют

Анатолий Сергеевич Штейгер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 12 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Не до стихов… Здесь слишком много слез, В безумном и несчастном мире этом. Здесь круглый год стоградусный мороз: Зимою, осенью, весною, летом. Здесь должен прозой говорить всерьез Тот, кто дерзнул назвать себя поэтом.

   Не до стихов… Здесь слишком много слез, В безумном и несчастном мире этом. Здесь круглый год стоградусный мороз: Зимою, осенью, весною, летом. Здесь должен прозой говорить всерьез Тот, кто дерзнул назвать себя поэтом.
2. «

   Всегда платить за всё. За всё платить сполна. И в этот раз я заплачу, конечно, За то, что шелестит для нас сейчас волна, И берег далёко, и Путь сияет Млечный.

   Всегда платить за всё. За всё платить сполна. И в этот раз я заплачу, конечно, За то, что шелестит для нас сейчас волна, И берег далёко, и Путь сияет Млечный.
3. «

   Настанет срок (не сразу, не сейчас, Не завтра, не на будущей неделе), Но он, увы, настанет этот час, — И ты вдруг сядешь ночью на постели И правду всю увидишь без прикрас И жизнь — какой она на самом деле…

   Настанет срок (не сразу, не сейчас, Не завтра, не на будущей неделе), Но он, увы, настанет этот час, — И ты вдруг сядешь ночью на постели И правду всю увидишь без прикрас И жизнь — какой она на самом деле…
4. «

   Об этом мире слишком много лгут, Об этой жизни ходит много басен, Но все же этот мир — прекрасен, И этой жизнью всё-таки живут…

   Об этом мире слишком много лгут, Об этой жизни ходит много басен, Но все же этот мир — прекрасен, И этой жизнью всё-таки живут…
5. «

   Мы верим книгам, музыке, стихам, Мы верим снам, которые нам снятся, Мы верим слову… (Даже тем словам, Что говорятся в утешенье нам, Что из окна вагона говорятся…)

   Мы верим книгам, музыке, стихам, Мы верим снам, которые нам снятся, Мы верим слову… (Даже тем словам, Что говорятся в утешенье нам, Что из окна вагона говорятся…)
6. «

   Всегда платить за всё. За всё платить сполна. И в этот раз я заплачу́, конечно, За то, что шелестит для нас сейчас волна, И берег далёко́, и Путь сияет Млечный. Душа в который раз как будто на весах: Удастся или нет сравнять ей чашу с чашей? Опомнись и пойми! Ведь о таких часах Мечтали в детстве мы и в молодости нашей. Чтоб так плечом к плечу, о борт облокотясь, Неведомо зачем плыть в море ночью южной, И чтоб на корабле все спали, кроме нас, И мы могли молчать, и было лгать не нужно... Облокотясь о борт, всю ночь, плечом к плечу, Под блеск огромных звёзд и слабый шелест моря... А долг я заплачу́... Я ведь всегда плачу́. Не споря ни о чём... Любой ценой... Не споря.

   Всегда платить за всё. За всё платить сполна. И в этот раз я заплачу́, конечно, За то, что шелестит для нас сейчас волна, И берег далёко́, и Путь сияет Млечный. Душа в который раз как будто на весах: Удастся или нет сравнять ей чашу с чашей? Опомнись и пойми! Ведь о таких часах Мечтали в детстве мы и в молодости нашей. Чтоб так плечом к плечу, о борт облокотясь, Неведомо зачем плыть в море ночью южной, И чтоб на корабле все спали, кроме нас, И мы могли молчать, и было лгать не нужно... Облокотясь о борт, всю ночь, плечом к плечу, Под блеск огромных звёзд и слабый шелест моря... А долг я заплачу́... Я ведь всегда плачу́. Не споря ни о чём... Любой ценой... Не споря.
7. «

   Неужели навеки врозь? Сердце знает, что да, навеки. Видит всё. До конца. Насквозь… Но не каждый ведь скажет — «Брось, Не надейся» — слепцу, калеке…

   Неужели навеки врозь? Сердце знает, что да, навеки. Видит всё. До конца. Насквозь… Но не каждый ведь скажет — «Брось, Не надейся» — слепцу, калеке…
8. «

   У нас не спросят: вы грешили? Нас спросят лишь: любили ль вы? Не поднимая головы, Мы скажем горько: — Да, увы, Любили... как ещё любили!...

   У нас не спросят: вы грешили? Нас спросят лишь: любили ль вы? Не поднимая головы, Мы скажем горько: — Да, увы, Любили... как ещё любили!...
9. «

   Крылья? Обломаны крылья. Боги? Они далеки. На прошлое — полный бессилья И нежности взмах руки. Заклятье: живи, кто может, Но знай, что никто не поможет, Никто не сумеет помочь. А если уж правда невмочь - Есть мутная Сена и ночь.

   Крылья? Обломаны крылья. Боги? Они далеки. На прошлое — полный бессилья И нежности взмах руки. Заклятье: живи, кто может, Но знай, что никто не поможет, Никто не сумеет помочь. А если уж правда невмочь - Есть мутная Сена и ночь.
10. «

    Перемена людей и мест Не поможет. Напрасно бьешься. Память — самый тяжелый крест… Под кладбищенским разогнешься.

    Перемена людей и мест Не поможет. Напрасно бьешься. Память — самый тяжелый крест… Под кладбищенским разогнешься.
11. «

    Я стал теперь взрослее и скромней, Но в сердце те же розовые бредни. Воздушный замок грудою камней Лежит в пыли, не первый, не последний... И так идут короткие года, Года, что в жизни лучшими зовутся... И счастье в двери стукнет лишь тогда, Когда «войди» — уста не отзовутся.

    Я стал теперь взрослее и скромней, Но в сердце те же розовые бредни. Воздушный замок грудою камней Лежит в пыли, не первый, не последний... И так идут короткие года, Года, что в жизни лучшими зовутся... И счастье в двери стукнет лишь тогда, Когда «войди» — уста не отзовутся.
12. «

    Неужели сентябрь? Неужели начнется опять Эта острая грусть, и дожди, и на улице слякоть… Вечера без огня... Ведь нельзя постоянно читать. Неужели опять, чуть стемнело, Ничком на кровать — Чтобы больше не думать, не слышать И вдруг не заплакать.

    Неужели сентябрь? Неужели начнется опять Эта острая грусть, и дожди, и на улице слякоть… Вечера без огня... Ведь нельзя постоянно читать. Неужели опять, чуть стемнело, Ничком на кровать — Чтобы больше не думать, не слышать И вдруг не заплакать.