25 цитат Андре Жида для тех, кто любит думать

Ниже 25 цитат Андре Жида — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Верьте тем, кто ищет истину; не доверяйте тем, кто нашел её. =========================== Верь тем, кто ищет истину, сомневайся в тех кто её нашёл.

   Верьте тем, кто ищет истину; не доверяйте тем, кто нашел её. =========================== Верь тем, кто ищет истину, сомневайся в тех кто её нашёл.
2. «

   И, не будучи в состоянии объяснить себе холодность своего возлюбленного, она возлагала ответственность за это на себя, говорила себе, что могла бы покорить его, если бы была покрасивее и посмелее; не будучи в силах его ненавидеть, она обвиняла себя, уничижалась, считала себя никчемной, не видела смысла в своем существовании и не признавала больше за собой никаких достоинств.

   И, не будучи в состоянии объяснить себе холодность своего возлюбленного, она возлагала ответственность за это на себя, говорила себе, что могла бы покорить его, если бы была покрасивее и посмелее; не будучи в силах его ненавидеть, она обвиняла себя, уничижалась, считала себя никчемной, не видела смысла в своем существовании и не признавала больше за собой никаких достоинств.

   — Фальшивомонетчики · книга
3. «

   Семьи, я ненавижу вас! Закрытые дома, занавешенные окна, ревниво охраняемое счастье!

   Семьи, я ненавижу вас! Закрытые дома, занавешенные окна, ревниво охраняемое счастье!

   — Яства земные · книга
4. «

   Чтобы открыть новые части света, нужно иметь смелость потерять из виду старые берега.

   Чтобы открыть новые части света, нужно иметь смелость потерять из виду старые берега.

   — Фальшивомонетчики · книга
5. «

   Когда женщина совершенно безропотно покоряется судьбе, она кажется наиболее рассудительной.

   Когда женщина совершенно безропотно покоряется судьбе, она кажется наиболее рассудительной.

   — Фальшивомонетчики · книга
6. «

   Уметь освободиться, это — ничто, трудно уметь быть свободным.

   Уметь освободиться, это — ничто, трудно уметь быть свободным.

   — Имморалист · книга
7. «

   Дьявол с Богом заодно, они действуют сообща. Мы стараемся убедить себя, будто все зло, существующее на земле, идет от дьявола, но это объясняется тем, что иначе мы не нашли бы в себе сил простить Богу. Он играет с нами, как кошка с мышью, которую она мучит... И после этого он еще требует от нас быть признательными ему. Признательными за что? за что?... <...> Знаете, что самое ужасное из всего сделанного им?... Принести в жертву собственного сына для нашего спасения. Собственного сына! Собственного сына!... Жестокость — вот первое из свойств Бога.

   Дьявол с Богом заодно, они действуют сообща. Мы стараемся убедить себя, будто все зло, существующее на земле, идет от дьявола, но это объясняется тем, что иначе мы не нашли бы в себе сил простить Богу. Он играет с нами, как кошка с мышью, которую она мучит... И после этого он еще требует от нас быть признательными ему. Признательными за что? за что?... <...> Знаете, что самое ужасное из всего сделанного им?... Принести в жертву собственного сына для нашего спасения. Собственного сына! Собственного сына!... Жестокость — вот первое из свойств Бога.

   — Фальшивомонетчики · книга
8. «

   Ах, если бы все окружающие нас могли убедиться в этом! Но большая часть из них надеется добиться от себя чего-нибудь хорошего только принуждением; они нравятся самим себе только искалеченными. Каждый старается меньше всего походить на самого себя. Каждый выдумывает себе хозяина, потом подражает ему; он даже не выбирает себе хозяина, которому подражает; он принимает уже указанного хозяина. Однако, я думаю, что можно иное прочесть в человеке. Но не смеют. Не смеют перевернуть страницу. Законы подражания; я называю их законами страха. Человек боится остаться одиноким; и совсем не находит себя. Эта нравственная агорафобия мне отвратительна; это худший вид трусости. Между тем создает всегда одинокий. Но кто здесь хочет создавать? То, что чувствуешь в себе отличного от других, это и есть редкость, которой обладаешь; она-то и придает каждому его собственную ценность, и именно это все стараются уничтожить. Подражают. И думают, что любят жизнь.

   Ах, если бы все окружающие нас могли убедиться в этом! Но большая часть из них надеется добиться от себя чего-нибудь хорошего только принуждением; они нравятся самим себе только искалеченными. Каждый старается меньше всего походить на самого себя. Каждый выдумывает себе хозяина, потом подражает ему; он даже не выбирает себе хозяина, которому подражает; он принимает уже указанного хозяина. Однако, я думаю, что можно иное прочесть в человеке. Но не смеют. Не смеют перевернуть страницу. Законы подражания; я называю их законами страха. Человек боится остаться одиноким; и совсем не находит себя. Эта нравственная агорафобия мне отвратительна; это худший вид трусости. Между тем создает всегда одинокий. Но кто здесь хочет создавать? То, что чувствуешь в себе отличного от других, это и есть редкость, которой обладаешь; она-то и придает каждому его собственную ценность, и именно это все стараются уничтожить. Подражают. И думают, что любят жизнь.

   — Меналк · книга
9. «

   Я всегда являюсь тем, чем я считаю себя – а мои представления о себе беспрестанно меняются, – так что, если бы я не связывал этих представлений друг с другом, мое утреннее существо часто не узнавало бы моего вечернего существа. Ничто не может быть более отличным от меня, чем я сам. Лишь когда я остаюсь в одиночестве, основа моего характера иногда открывается мне, и в такие минуты я достигаю некоторой подлинной цельности, но тогда мне кажется, что жизнь моя замедляется, останавливается и что я, собственно, перестаю существовать.

   Я всегда являюсь тем, чем я считаю себя – а мои представления о себе беспрестанно меняются, – так что, если бы я не связывал этих представлений друг с другом, мое утреннее существо часто не узнавало бы моего вечернего существа. Ничто не может быть более отличным от меня, чем я сам. Лишь когда я остаюсь в одиночестве, основа моего характера иногда открывается мне, и в такие минуты я достигаю некоторой подлинной цельности, но тогда мне кажется, что жизнь моя замедляется, останавливается и что я, собственно, перестаю существовать.

   — Эдуард · книга
10. «

    Мысли как цветы: сорванные утром, они дольше остаются свежими.

    Мысли как цветы: сорванные утром, они дольше остаются свежими.

    — Изабель · книга
11. «

    Ах, как трудно произнести самое незначительное слово, когда оно требует полного одобрения другого существа! Достаточно замешкаться сердцу, и оно отягчает и парализует мозг.

    Ах, как трудно произнести самое незначительное слово, когда оно требует полного одобрения другого существа! Достаточно замешкаться сердцу, и оно отягчает и парализует мозг.

    — Фальшивомонетчики · книга
12. «

    Когда я перестану возмущаться, это будет значить, что я старею.

    Когда я перестану возмущаться, это будет значить, что я старею.
13. «

    Оружие, — сказал он мне, — значит меньше, чем рука, которая его держит; рука значит меньше, чем разумная воля, которая ее направляет.

    Оружие, — сказал он мне, — значит меньше, чем рука, которая его держит; рука значит меньше, чем разумная воля, которая ее направляет.

    — Эгей · книга
14. «

    Человек не может обнаружить новые океаны, если он не имеет смелости потерять из виду берег.

    Человек не может обнаружить новые океаны, если он не имеет смелости потерять из виду берег.
15. «

    Что бы я ни говорил и ни делал, всегда какая-то часть меня остается где-то в стороне и смотрит, как другая часть компрометирует себя, наблюдает, как она ведет себя, насмехается над ней, освистывает ее или аплодирует ей. Когда носишь в себе такую раздвоенность, можно ли, посуди сам, быть искренним?

    Что бы я ни говорил и ни делал, всегда какая-то часть меня остается где-то в стороне и смотрит, как другая часть компрометирует себя, наблюдает, как она ведет себя, насмехается над ней, освистывает ее или аплодирует ей. Когда носишь в себе такую раздвоенность, можно ли, посуди сам, быть искренним?

    — Арман Ведель · книга
16. «

    Кто имеет несколько Богов, тот имеет войну.

    Кто имеет несколько Богов, тот имеет войну.

    — Икар · книга
17. «

    Когда на твой вопрос отвечает философ, перестаёшь понимать вопрос.

    Когда на твой вопрос отвечает философ, перестаёшь понимать вопрос.
18. «

    Самое трудное в жизни — серьёзно относиться к чему-либо в течение продолжительного времени.

    Самое трудное в жизни — серьёзно относиться к чему-либо в течение продолжительного времени.

    — Бернар Профитандье · книга
19. «

    И в их обществе я ощущаю своё одиночество ещё мучительнее...

    И в их обществе я ощущаю своё одиночество ещё мучительнее...

    — Пастор · книга
20. «

    Как мне бывает приятно созерцать в их прозрачных душах отблеск поэзии!

    Как мне бывает приятно созерцать в их прозрачных душах отблеск поэзии!

    — Пастор · книга