Пастор

— Ваша душа черна. — Да меня в жизни так не оскорбляли!

Я погружаюсь в кромешную ночь... Сжалься, Господи, сжалься! Я согласен отказаться от любви к ней, но не допусти, Господи, её смерти!

Творить свой суд над бренными сердцами Негоже тем, кто прахом станут сами.

– Ибо, как из-за человека пришла смерть, так от человека пришла и жизнь. Ричардс Келли– второй. Поздравляю новых крестных родителей ребёнка Джейсона и Шадию. Прошу... – Иди к мамочке. Крестник! – Ты не перестаешь удивлять дед. Папа в семьдесят два! Охренительно! – Эй! Прикусил язык. – Боже, простите. – Да уж, следи за речью и поуважительней с новой бабушкой. Прости детка! – Да ничего. И милый, с тебя не убудет, если нас навестишь. Мы тебя не видим! – Навещу, бабушка... – Я схожу за машиной и подгоню минивен.[Ленор отдаёт младенца Диву и прихватив подругу Шадию идет из костела] – Пока. – Иди к папочке. Вот так. – Странновато получилось. Она — моя бабушка, а ты мой дядя. – Как тебе? [Дик приподнимает рубашку младенца и хвастается размером члена, перед Джейсоном] – О! Ничего себе!! Господи, прикрой.. – Отменьниший член. Это наш член. Я рад, что не как у твоего братца...

Иногда, Мария, выслушанная история заставляет человека делать то, чего бы он делать не стал, не выслушай он эту историю.

— По-моему, предательство страшно, но еще страшнее равнодушное и пассивное наблюдение за тем, как происходит и предательство и убийство. — В таком случае, может быть только одно участие в это: прекращение убийства. — Сие от вас не зависит. — Не зависит. А что вы называете предательством? — Предательство — это пассивность. — Нет, пассивность — это еще не предательство. — Это страшнее предательства...

— Но ты же знаешь, в душе мы не плохие люди. Прошу, направь нас на истинный путь. Помоги мне, Господи, ибо сама я не справлюсь. Аминь! Ох, вы так меня напугали, падре. Вы правы, простите. Я прихожу как могу. — Церковь — то место, где вам нечего бояться. Я уже не первый раз вижу вас в это время дня. Вы молитесь одна. Не ходите на мессу. Я ожидал прихожанина, но он не пришел. Вы не хотите исповедаться вместо него? — Я?! Признаюсь, я уже сто лет не исповедовалась. Я знаю, главное условие исповеди — конфиденциальность. Что я скажу останется тайной? — Тогда уже за это стоит попросить прощения. Поверьте: мы ограничены не только условием конфиденциальности, тайна исповеди для нас священна. Не бойтесь. <....> — Больше вам нельзя сюда. Ваша исповедь преследует меня. Как можно вести такую адскую жизнь? — Вы же сами предложили исповедаться? — Ваша семья это воплощение зла! У вас пожизненный контракт с самим Дьяволом. Покиньте это святое место. Ради всего святого...

И в их обществе я ощущаю своё одиночество ещё мучительнее...

Мне хотелось плакать, но я чувствовал, что сердце моё бесплодно, как пустыня.

Поистине, счастливы те немногие, кто уличен в грехах своих и, в острастку другим, подвергается за них наказанию на этом свете.

— Если я не буду следить за этими детьми, никто не будет. Я пастор. — Значит вы для них — свет в конце тоннеля. — Нет, свет в конце тоннеля — это огни поезда, который на них мчится. Я просто оттаскиваю их с рельс.

Характер человека определяется не тем, как он или она наслаждается победой, а тем, как человек переносит поражения.

— И помните: сейчас она счастлива, она с Господом. — А какая от этого радость мне?

Как мне бывает приятно созерцать в их прозрачных душах отблеск поэзии!

— Извините меня. — Да, что такое? — Можете ли вы показать мне дорогу до почты? — Почта, да? Идите прямо, вы встретите ребенка бросающего нож в висящий на телеграфном столбе постер с тёлкой с большим задом. Вы поворачиваете направо и тогда столкнётесь со шлюхой в красном с большими буферами, вон там, прямо перед пабом. Затем вы идёте прямо ещё 200 метров и приходите к секс-шопу, с вибратором в полметра на витрине, поворачиваете направо и почта напротив порно-кинотеатра. Ты не сможешь ошибиться, мужик! — Спасибо. Почему бы тебе не повернуться спиной к этим падшим женщинам, к этой ужасной жизни? Разврат никуда не ведёт. Противны даже прилюдные удовлетворения плоти. — О это хорошо, оно того стоило... — Приходи к новой жизни. Следуй за мной я приведу тебя в Царство Небесное... — Царство небесное?!? Да ты, мужик, не знаешь даже как пройти к почте! Нет, о чём ты мне говоришь?..

...везение – не рыбный пирог, который разрезается на одинаковые куски.