Андре Жид: 54 высказываний о главном

Ниже 54 цитаты Андре Жида — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Натанаэль, не задерживайся подле того, кто похож на тебя; никогда не задерживайся, Натанаэль. Как только окружение становится похожим на тебя или, наоборот, у тебя возникает сходство с окружением, оно перестает быть для тебя полезным. Оставь его, ничто для тебя так не опасно, как твоя семья, твоя комната, твое прошлое. Бери от каждой вещи лишь урок, который она тебе преподносит; и пусть наслаждение, которое от нее исходит, опустошает ее.

   Натанаэль, не задерживайся подле того, кто похож на тебя; никогда не задерживайся, Натанаэль. Как только окружение становится похожим на тебя или, наоборот, у тебя возникает сходство с окружением, оно перестает быть для тебя полезным. Оставь его, ничто для тебя так не опасно, как твоя семья, твоя комната, твое прошлое. Бери от каждой вещи лишь урок, который она тебе преподносит; и пусть наслаждение, которое от нее исходит, опустошает ее.

   — Яства земные · книга
2. «

   Очень грустно, когда любовь вместо того, чтобы приносить в жизни счастье, несет страдание... Очевидно, Бог тоже любит нас такой любовью.

   Очень грустно, когда любовь вместо того, чтобы приносить в жизни счастье, несет страдание... Очевидно, Бог тоже любит нас такой любовью.

   — Г-н де Лаперуз · книга
3. «

   Подписываюсь смешной, принадлежащей Вам фамилией, которую с удовольствием возвратил бы ее владельцу; воспользуюсь первым удобным случаем, чтобы ее обесчестить.

   Подписываюсь смешной, принадлежащей Вам фамилией, которую с удовольствием возвратил бы ее владельцу; воспользуюсь первым удобным случаем, чтобы ее обесчестить.

   — Бернар Профитандье · книга
4. «

   И, не будучи в состоянии объяснить себе холодность своего возлюбленного, она возлагала ответственность за это на себя, говорила себе, что могла бы покорить его, если бы была покрасивее и посмелее; не будучи в силах его ненавидеть, она обвиняла себя, уничижалась, считала себя никчемной, не видела смысла в своем существовании и не признавала больше за собой никаких достоинств.

   И, не будучи в состоянии объяснить себе холодность своего возлюбленного, она возлагала ответственность за это на себя, говорила себе, что могла бы покорить его, если бы была покрасивее и посмелее; не будучи в силах его ненавидеть, она обвиняла себя, уничижалась, считала себя никчемной, не видела смысла в своем существовании и не признавала больше за собой никаких достоинств.

   — Фальшивомонетчики · книга
5. «

   Мне хотелось бы написать историю человека, который, прежде чем решиться на что-нибудь, сначала выслушает каждого, с каждым посоветуется, убедившись на опыте, что мнения различных людей по каждому вопросу противоречат друг другу, он в заключение придёт к выводу, что следует слушать только самого себя, и сразу станет очень сильным.

   Мне хотелось бы написать историю человека, который, прежде чем решиться на что-нибудь, сначала выслушает каждого, с каждым посоветуется, убедившись на опыте, что мнения различных людей по каждому вопросу противоречат друг другу, он в заключение придёт к выводу, что следует слушать только самого себя, и сразу станет очень сильным.

   — Фальшивомонетчики · книга
6. «

   Психологический анализ утратил для меня всякий интерес с того дня, как я подметил, что человек испытывает то, что он воображает, будто испытывает. Отсюда недалеко от мысли, что он воображает, будто испытывает то, что испытывает.

   Психологический анализ утратил для меня всякий интерес с того дня, как я подметил, что человек испытывает то, что он воображает, будто испытывает. Отсюда недалеко от мысли, что он воображает, будто испытывает то, что испытывает.

   — Эдуард · книга
7. «

   Можно покатиться по наклонной плоскости, лишь бы только иметь силу подняться.

   Можно покатиться по наклонной плоскости, лишь бы только иметь силу подняться.

   — Фальшивомонетчики · книга
8. «

   Увы! Самое жалкое убожество — убожество характера — часто глубоко скрыто и обнаруживается лишь при длительном общении.

   Увы! Самое жалкое убожество — убожество характера — часто глубоко скрыто и обнаруживается лишь при длительном общении.

   — Фальшивомонетчики · книга
9. «

   Когда на твой вопрос отвечает философ, перестаёшь понимать вопрос.

   Когда на твой вопрос отвечает философ, перестаёшь понимать вопрос.
10. «

    В течение многих лет мой голос представлялся мне гласом вопиющего в пустыне, позже я думал, что обращаюсь к очень немногим, но вы доказали мне сегодня, что я был прав, когда верил в преимущество узкого круга читателей. Вы подали свой голос не столько за мой труд, сколько за тот независимый дух, который витает в моих книгах, за тот дух, который в наши дни подвергается всевозможным нападкам.

    В течение многих лет мой голос представлялся мне гласом вопиющего в пустыне, позже я думал, что обращаюсь к очень немногим, но вы доказали мне сегодня, что я был прав, когда верил в преимущество узкого круга читателей. Вы подали свой голос не столько за мой труд, сколько за тот независимый дух, который витает в моих книгах, за тот дух, который в наши дни подвергается всевозможным нападкам.
11. «

    Всякая форма жизни сохраняется ровно столько времени, сколько ей нужно, чтобы выразить себя.

    Всякая форма жизни сохраняется ровно столько времени, сколько ей нужно, чтобы выразить себя.

    — Яства земные · книга
12. «

    Семья оберегала его одиночество; дьявол действовал иначе.

    Семья оберегала его одиночество; дьявол действовал иначе.

    — Фальшивомонетчики · книга
13. «

    Человек не способен на выбор, и он всегда действует, уступая наиболее сильному искушению.

    Человек не способен на выбор, и он всегда действует, уступая наиболее сильному искушению.
14. «

    Кaк глупеют люди от почтенной жизни!

    Кaк глупеют люди от почтенной жизни!

    — Мишель · книга
15. «

    Дьявол с Богом заодно, они действуют сообща. Мы стараемся убедить себя, будто все зло, существующее на земле, идет от дьявола, но это объясняется тем, что иначе мы не нашли бы в себе сил простить Богу. Он играет с нами, как кошка с мышью, которую она мучит... И после этого он еще требует от нас быть признательными ему. Признательными за что? за что?... <...> Знаете, что самое ужасное из всего сделанного им?... Принести в жертву собственного сына для нашего спасения. Собственного сына! Собственного сына!... Жестокость — вот первое из свойств Бога.

    Дьявол с Богом заодно, они действуют сообща. Мы стараемся убедить себя, будто все зло, существующее на земле, идет от дьявола, но это объясняется тем, что иначе мы не нашли бы в себе сил простить Богу. Он играет с нами, как кошка с мышью, которую она мучит... И после этого он еще требует от нас быть признательными ему. Признательными за что? за что?... <...> Знаете, что самое ужасное из всего сделанного им?... Принести в жертву собственного сына для нашего спасения. Собственного сына! Собственного сына!... Жестокость — вот первое из свойств Бога.

    — Фальшивомонетчики · книга
16. «

    Самое трудное в жизни — серьёзно относиться к чему-либо в течение продолжительного времени.

    Самое трудное в жизни — серьёзно относиться к чему-либо в течение продолжительного времени.

    — Бернар Профитандье · книга
17. «

    Не все же могут, подобно Гамлету, позволить себе роскошь обзавестись призраком-изобличителем.

    Не все же могут, подобно Гамлету, позволить себе роскошь обзавестись призраком-изобличителем.

    — Бернар Профитандье · книга
18. «

    В жизни ничто не разрешается, все длится. Пребываешь в неуверенности и остаешься в ней до самой смерти, не зная, чего держаться; а в ожидании развязки жизнь идет, проходит, словно ничего не случилось. И с этим также примиряешься, как и со всем вообще.

    В жизни ничто не разрешается, все длится. Пребываешь в неуверенности и остаешься в ней до самой смерти, не зная, чего держаться; а в ожидании развязки жизнь идет, проходит, словно ничего не случилось. И с этим также примиряешься, как и со всем вообще.

    — Фальшивомонетчики · книга
19. «

    Образование годится только для сильных.

    Образование годится только для сильных.
20. «

    Лучшие человеческие творения неизбежно дышат скорбью. Чем был бы рассказ о счастье? Лишь то, что подготовляет его, потом то, что его разрушает, подлежит рассказу.

    Лучшие человеческие творения неизбежно дышат скорбью. Чем был бы рассказ о счастье? Лишь то, что подготовляет его, потом то, что его разрушает, подлежит рассказу.

    — Имморалист · книга