59 цитат Андре Жида, которые захочется сохранить

Ниже 59 цитат Андре Жида — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Очень грустно, когда любовь вместо того, чтобы приносить в жизни счастье, несет страдание... Очевидно, Бог тоже любит нас такой любовью.

   Очень грустно, когда любовь вместо того, чтобы приносить в жизни счастье, несет страдание... Очевидно, Бог тоже любит нас такой любовью.

   — Г-н де Лаперуз · книга
2. «

   Всякая форма жизни сохраняется ровно столько времени, сколько ей нужно, чтобы выразить себя.

   Всякая форма жизни сохраняется ровно столько времени, сколько ей нужно, чтобы выразить себя.

   — Яства земные · книга
3. «

   Незнание того, кто твой отец, излечивает от опасности быть на него похожим.

   Незнание того, кто твой отец, излечивает от опасности быть на него похожим.

   — Фальшивомонетчики · книга
4. «

   — Не надо молиться за меня, Марселина. — Почему? — спросила она, немного смутившись. — Я не люблю покровительства. — Ты отвергаешь Божью помощь? — После Он имел бы право на мою благодарность. Это создает обязательства, а я их не хочу.

   — Не надо молиться за меня, Марселина. — Почему? — спросила она, немного смутившись. — Я не люблю покровительства. — Ты отвергаешь Божью помощь? — После Он имел бы право на мою благодарность. Это создает обязательства, а я их не хочу.

   — Мишель · книга
5. «

   Человек не может уклониться от влияний; как бы мы ни хоронились, какой бы стеной ни окружали себя, мы все же их испытываем.

   Человек не может уклониться от влияний; как бы мы ни хоронились, какой бы стеной ни окружали себя, мы все же их испытываем.
6. «

   Дороги такого блаженства могли привести только к пропасти.

   Дороги такого блаженства могли привести только к пропасти.

   — Лаура Дувье · книга
7. «

   Уметь освободиться, это — ничто, трудно уметь быть свободным.

   Уметь освободиться, это — ничто, трудно уметь быть свободным.

   — Имморалист · книга
8. «

   Если ты будешь приносить сюда свои сожаления, заботы, угрызения совести, лучше не приходи. <...> У меня, как в мечети, входя, разуваются, чтобы не приносить со двора грязи.

   Если ты будешь приносить сюда свои сожаления, заботы, угрызения совести, лучше не приходи. <...> У меня, как в мечети, входя, разуваются, чтобы не приносить со двора грязи.

   — Лилиан Гриффите · книга
9. «

   Мудрый человек всему удивляется.

   Мудрый человек всему удивляется.
10. «

    Я погружаюсь в кромешную ночь... Сжалься, Господи, сжалься! Я согласен отказаться от любви к ней, но не допусти, Господи, её смерти!

    Я погружаюсь в кромешную ночь... Сжалься, Господи, сжалься! Я согласен отказаться от любви к ней, но не допусти, Господи, её смерти!

    — Пастор · книга
11. «

    Семья оберегала его одиночество; дьявол действовал иначе.

    Семья оберегала его одиночество; дьявол действовал иначе.

    — Фальшивомонетчики · книга
12. «

    Когда на твой вопрос отвечает философ, перестаёшь понимать вопрос.

    Когда на твой вопрос отвечает философ, перестаёшь понимать вопрос.
13. «

    Держался я стойко, невзирая на ее слезы — последний аргумент женщин, — прекрасно зная, что им стоит только уступить мизинец, как они захватят всю руку, а потом и остальное.

    Держался я стойко, невзирая на ее слезы — последний аргумент женщин, — прекрасно зная, что им стоит только уступить мизинец, как они захватят всю руку, а потом и остальное.

    — Тесей · книга
14. «

    По мере того как душа погружается в набожность, она утрачивает смысл реальной жизни, вкус, потребность и любовь к ней. Ослепленные своею верою, они перестают видеть окружающий их мир и себя самих. Я же больше всего стремлюсь к тому, чтобы отчетливо разбираться во внешних впечатлениях и внутренних переживаниях, так что положительно задыхаюсь в плотной атмосфере лжи, которая вполне может прийтись по сердцу набожному человеку.

    По мере того как душа погружается в набожность, она утрачивает смысл реальной жизни, вкус, потребность и любовь к ней. Ослепленные своею верою, они перестают видеть окружающий их мир и себя самих. Я же больше всего стремлюсь к тому, чтобы отчетливо разбираться во внешних впечатлениях и внутренних переживаниях, так что положительно задыхаюсь в плотной атмосфере лжи, которая вполне может прийтись по сердцу набожному человеку.

    — Фальшивомонетчики · книга
15. «

    Мне хотелось плакать, но я чувствовал, что сердце моё бесплодно, как пустыня.

    Мне хотелось плакать, но я чувствовал, что сердце моё бесплодно, как пустыня.

    — Пастор · книга
16. «

    Ах, если бы все окружающие нас могли убедиться в этом! Но большая часть из них надеется добиться от себя чего-нибудь хорошего только принуждением; они нравятся самим себе только искалеченными. Каждый старается меньше всего походить на самого себя. Каждый выдумывает себе хозяина, потом подражает ему; он даже не выбирает себе хозяина, которому подражает; он принимает уже указанного хозяина. Однако, я думаю, что можно иное прочесть в человеке. Но не смеют. Не смеют перевернуть страницу. Законы подражания; я называю их законами страха. Человек боится остаться одиноким; и совсем не находит себя. Эта нравственная агорафобия мне отвратительна; это худший вид трусости. Между тем создает всегда одинокий. Но кто здесь хочет создавать? То, что чувствуешь в себе отличного от других, это и есть редкость, которой обладаешь; она-то и придает каждому его собственную ценность, и именно это все стараются уничтожить. Подражают. И думают, что любят жизнь.

    Ах, если бы все окружающие нас могли убедиться в этом! Но большая часть из них надеется добиться от себя чего-нибудь хорошего только принуждением; они нравятся самим себе только искалеченными. Каждый старается меньше всего походить на самого себя. Каждый выдумывает себе хозяина, потом подражает ему; он даже не выбирает себе хозяина, которому подражает; он принимает уже указанного хозяина. Однако, я думаю, что можно иное прочесть в человеке. Но не смеют. Не смеют перевернуть страницу. Законы подражания; я называю их законами страха. Человек боится остаться одиноким; и совсем не находит себя. Эта нравственная агорафобия мне отвратительна; это худший вид трусости. Между тем создает всегда одинокий. Но кто здесь хочет создавать? То, что чувствуешь в себе отличного от других, это и есть редкость, которой обладаешь; она-то и придает каждому его собственную ценность, и именно это все стараются уничтожить. Подражают. И думают, что любят жизнь.

    — Меналк · книга
17. «

    Многие поступки кажется нам неблаговидными, даже отвратительными, просто из-за того, что мы недостаточно хорошо знаем обусловившие их мотивы.

    Многие поступки кажется нам неблаговидными, даже отвратительными, просто из-за того, что мы недостаточно хорошо знаем обусловившие их мотивы.
18. «

    Когда я был молод, я вел очень суровую жизнь, радовался силе своего характера каждый раз, когда мне удавалось победить какое-либо искушение. Я не понимал, что, думая, будто освобождаюсь, я все больше и больше становился рабом своей гордыни. Каждая из этих побед над собой означала поворот ключа в замке от двери моей тюрьмы. Вот что я подразумевал, когда сказал вам, что Бог меня надул. Он устроил так, что я принял за добродетель свою гордость. Бог посмеялся надо мною. Он потешается. Я думаю, что он играет с нами, как кошка с мышью. Он посылает на искушение, зная, что мы будем не в силах устоять; если нам все же удается устоять, то он отмщает нам еще горше.

    Когда я был молод, я вел очень суровую жизнь, радовался силе своего характера каждый раз, когда мне удавалось победить какое-либо искушение. Я не понимал, что, думая, будто освобождаюсь, я все больше и больше становился рабом своей гордыни. Каждая из этих побед над собой означала поворот ключа в замке от двери моей тюрьмы. Вот что я подразумевал, когда сказал вам, что Бог меня надул. Он устроил так, что я принял за добродетель свою гордость. Бог посмеялся надо мною. Он потешается. Я думаю, что он играет с нами, как кошка с мышью. Он посылает на искушение, зная, что мы будем не в силах устоять; если нам все же удается устоять, то он отмщает нам еще горше.

    — Фальшивомонетчики · книга
19. «

    Сущность любви в том и состоит, что она не может оставаться одной и той же, а должна постоянно расти, потому что в противном случае она начинает убывать; этим-то она и отличается от дружбы.

    Сущность любви в том и состоит, что она не может оставаться одной и той же, а должна постоянно расти, потому что в противном случае она начинает убывать; этим-то она и отличается от дружбы.

    — Фальшивомонетчики · книга
20. «

    Предрассудки — несущие опоры цивилизации.

    Предрассудки — несущие опоры цивилизации.