168 цитат Андрея Белянина — избранное

Андрей Белянин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 168 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Не привязывайся ни к чему, ибо ничто на земле тебе не принадлежит, а дается лишь на время.

   Не привязывайся ни к чему, ибо ничто на земле тебе не принадлежит, а дается лишь на время.

   — Вкус вампира · книга
2. «

   Иногда яркая смерть человека говорит о нём гораздо больше, чем вся его тусклая жизнь…

   Иногда яркая смерть человека говорит о нём гораздо больше, чем вся его тусклая жизнь…

   — Казак в аду · книга
3. «

   Глупо звучит, но я дорожу порядком в доме... Только вчера убирался!

   Глупо звучит, но я дорожу порядком в доме... Только вчера убирался!

   — Вкус вампира · книга
4. «

   — Вот и всё, всё... Открякала последняя волынка, прощай навек, шотландский мой пейзаж! Не поминай лихом, друг... Я не хотел, меня заставили... Отомсти, Серёга-а! — Господи Иисусе, да что же с вами?! — Не произноси имени Господа хотя бы из уважения к умирающему! — возмущённо пробурчал чёрт. — Ты бы ещё стаканчик святой воды выпить предложил... Дай, что ли, помереть спокойно, я всё-таки в Ад собираюсь...

   — Вот и всё, всё... Открякала последняя волынка, прощай навек, шотландский мой пейзаж! Не поминай лихом, друг... Я не хотел, меня заставили... Отомсти, Серёга-а! — Господи Иисусе, да что же с вами?! — Не произноси имени Господа хотя бы из уважения к умирающему! — возмущённо пробурчал чёрт. — Ты бы ещё стаканчик святой воды выпить предложил... Дай, что ли, помереть спокойно, я всё-таки в Ад собираюсь...

   — Фармазон · книга
5. «

   Быть героем иногда очень почётно, но всегда чревато – от обретения призрачной славы до потери реальной жизни.

   Быть героем иногда очень почётно, но всегда чревато – от обретения призрачной славы до потери реальной жизни.

   — Замок Белого Волка · книга
6. «

   В правильной оценке происходящего Ивану очень мешало его образование. Кто-то очень верно заметил, что все беды нынешних филологов проистекают от их начитанности и соответственно убеждённости в незыблемости вычитанных знаний. Эльфы ДОЛЖНЫ быть только такими – благородными, красивыми, романтическими, и точка! А действительность порой весьма бесцеремонно возит нас мордой об асфальт с одной лишь просьбой – принимать её такой, какая она есть, а не той, которую нам навязали литературоведческим образованием… Видимо, всему виной этот великий и могучий русский язык! Язык, который живёт, ширится и развивается исключительно по своим собственным законам, постоянно ставя в тупик всю лингвистически-филологическую братию. Язык, в котором буквально каждое слово имеет сразу два, а то и три зачастую совершенно противоположных значения. Как угнаться за ним, как придумать для него чёткие понятия и рамки? Что соответствует незыблемым «правилам русского языка», а что нет? Он же кардинально меняется каждое столетие… «Боже, ну кто так пишет?! Это сущий бред, это надругательство над высокими традициями нашей литературы, над столпами классики, над канонами жанра, над самой системой культурного образования народа!» – в полный голос вопиют знающие люди. Но народ их не слышит, он читает и… смеётся. Смеётся! Потому что видит в книге своё, родное, тёплое, близкое и внятное – свой язык, свою речь, своих героев… Иван Кочуев попробовал лишь чуть-чуть сместить угол зрения – и всё встало на свои места. Итак, продолжим…

   В правильной оценке происходящего Ивану очень мешало его образование. Кто-то очень верно заметил, что все беды нынешних филологов проистекают от их начитанности и соответственно убеждённости в незыблемости вычитанных знаний. Эльфы ДОЛЖНЫ быть только такими – благородными, красивыми, романтическими, и точка! А действительность порой весьма бесцеремонно возит нас мордой об асфальт с одной лишь просьбой – принимать её такой, какая она есть, а не той, которую нам навязали литературоведческим образованием… Видимо, всему виной этот великий и могучий русский язык! Язык, который живёт, ширится и развивается исключительно по своим собственным законам, постоянно ставя в тупик всю лингвистически-филологическую братию. Язык, в котором буквально каждое слово имеет сразу два, а то и три зачастую совершенно противоположных значения. Как угнаться за ним, как придумать для него чёткие понятия и рамки? Что соответствует незыблемым «правилам русского языка», а что нет? Он же кардинально меняется каждое столетие… «Боже, ну кто так пишет?! Это сущий бред, это надругательство над высокими традициями нашей литературы, над столпами классики, над канонами жанра, над самой системой культурного образования народа!» – в полный голос вопиют знающие люди. Но народ их не слышит, он читает и… смеётся. Смеётся! Потому что видит в книге своё, родное, тёплое, близкое и внятное – свой язык, свою речь, своих героев… Иван Кочуев попробовал лишь чуть-чуть сместить угол зрения – и всё встало на свои места. Итак, продолжим…

   — Казак в раю · книга
7. «

   Вплоть до самого вечера я не сомневался, что являюсь самым любимым, самым лучшим и самым замечательным мужчиной на земле! Те способы, которыми моя жена меня в этом убеждала, вы не найдете ни в одной «Камасутре», но тем не менее они известны любой любящей женщине. Подчеркиваю, именно любящей! А уж когда ваша любящая жена ещё и ведьма... Задернем занавес. Я не хочу, чтобы все вокруг было усыпано пеплом вечно недовольных мужей, сгоревших от зависти. Любимая, дай хотя бы отдышаться... хотя какого черта!

   Вплоть до самого вечера я не сомневался, что являюсь самым любимым, самым лучшим и самым замечательным мужчиной на земле! Те способы, которыми моя жена меня в этом убеждала, вы не найдете ни в одной «Камасутре», но тем не менее они известны любой любящей женщине. Подчеркиваю, именно любящей! А уж когда ваша любящая жена ещё и ведьма... Задернем занавес. Я не хочу, чтобы все вокруг было усыпано пеплом вечно недовольных мужей, сгоревших от зависти. Любимая, дай хотя бы отдышаться... хотя какого черта!

   — Сестрёнка из преисподней · книга
8. «

   Мужчина определяет свою женщину после первого поцелуя, а женщина своего мужчину – до первого поцелуя. То есть, как ни верти, это они нас выбирают…

   Мужчина определяет свою женщину после первого поцелуя, а женщина своего мужчину – до первого поцелуя. То есть, как ни верти, это они нас выбирают…

   — Казак в аду · книга
9. «

   ... и помни: мой дом — твой дом! Но лучше наоборот...

   ... и помни: мой дом — твой дом! Но лучше наоборот...

   — Сестрёнка из преисподней · книга
10. «

    Тупым и грубым меня делает лишь окружающая общественность…

    Тупым и грубым меня делает лишь окружающая общественность…

    — Малыш · книга
11. «

    Человек не может устоять, получая всё. Абсолютно всё! Плата не будет высока. Плата за душу никогда не бывает высокой.

    Человек не может устоять, получая всё. Абсолютно всё! Плата не будет высока. Плата за душу никогда не бывает высокой.

    — Махагала · книга
12. «

    – Мне… это… неудобно.

    – Мне… это… неудобно.

    — Рахиль Файнзильберминц · книга
13. «

    У меня есть друзья, есть враги и нет сердца!

    У меня есть друзья, есть враги и нет сердца!

    — Скиминок · книга
14. «

    Пока. Знаковое слово, дарующее надежду, но никогда не оставляющее гарантий.

    Пока. Знаковое слово, дарующее надежду, но никогда не оставляющее гарантий.

    — Лана... (поэма о высшей любви) · книга
15. «

    С Нэдом обычно не связывались – он слыл умелым воином, и никому не улыбалось в случае поражения отдавать ему свои доспехи. Как, впрочем, и забирать его старье.

    С Нэдом обычно не связывались – он слыл умелым воином, и никому не улыбалось в случае поражения отдавать ему свои доспехи. Как, впрочем, и забирать его старье.

    — Рыжий рыцарь · книга
16. «

    И где намёк? Таки я смутно не поняла ваш модный юмор.

    И где намёк? Таки я смутно не поняла ваш модный юмор.

    — Рахиль Файнзильберминц · книга
17. «

    Выбор друзей в нашей жизни бывает весьма специфичен. Один общий недостаток свяжет вас надёжнее, чем десяток достоинств…

    Выбор друзей в нашей жизни бывает весьма специфичен. Один общий недостаток свяжет вас надёжнее, чем десяток достоинств…

    — Казак в аду · книга
18. «

    Самый простой путь может быть одновременно и самым сложным.

    Самый простой путь может быть одновременно и самым сложным.

    — Галина Черная · книга
19. «

    – Вампиры едят людей! – Крайне в редких случаях! Но они не могут иначе, их цель – пропитание, в то время как сами люди убивают себе подобных ради забавы.

    – Вампиры едят людей! – Крайне в редких случаях! Но они не могут иначе, их цель – пропитание, в то время как сами люди убивают себе подобных ради забавы.

    — Вкус вампира · книга
20. «

    Цыпа, я черногорская герцогиня Милорадович из рода Храбреновичей-Охмункевичей по прозвищу Опохмеловичи! Ставлю свой лифчик против твоих джинсов, что ты свалишься под стол первым!

    Цыпа, я черногорская герцогиня Милорадович из рода Храбреновичей-Охмункевичей по прозвищу Опохмеловичи! Ставлю свой лифчик против твоих джинсов, что ты свалишься под стол первым!

    — Сильвия · книга