Андрей Белянин: 268 высказываний о главном

Андрей Белянин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 268 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Куда едем? — В шкаф. Если ты, Вольфганг Амадей, решил, что я за тобой весь день буду в подвенечном платье бегать, так обломись! Ты уже дал мне понять, что я не в твоём вкусе… Всё, теперь во мне клокочет обида и ревность! — А можешь просто переодеться, без лишней болтовни? — Могу. Но это унижает меня как личность.

   — Куда едем? — В шкаф. Если ты, Вольфганг Амадей, решил, что я за тобой весь день буду в подвенечном платье бегать, так обломись! Ты уже дал мне понять, что я не в твоём вкусе… Всё, теперь во мне клокочет обида и ревность! — А можешь просто переодеться, без лишней болтовни? — Могу. Но это унижает меня как личность.

   — Моцарт · книга
2. «

   И где намёк? Таки я смутно не поняла ваш модный юмор.

   И где намёк? Таки я смутно не поняла ваш модный юмор.

   — Рахиль Файнзильберминц · книга
3. «

   — ... Чем занимаетесь? — Да чем же замужняя женщина заниматься может? За что ж вы обо мне такого мнения? — густо покраснела боярыня, на вид ей едва ли было за тридцать. — С детишками вожусь, по хозяйству опять же, потом шью, вышиваю и… все. А ежели кто из девок протрепался, будто бы я со стрельцами молодыми занимаюсь чем там ни есть, — так то брехня! Я их, мерзавок, завтра же велю всех перепороть.

   — ... Чем занимаетесь? — Да чем же замужняя женщина заниматься может? За что ж вы обо мне такого мнения? — густо покраснела боярыня, на вид ей едва ли было за тридцать. — С детишками вожусь, по хозяйству опять же, потом шью, вышиваю и… все. А ежели кто из девок протрепался, будто бы я со стрельцами молодыми занимаюсь чем там ни есть, — так то брехня! Я их, мерзавок, завтра же велю всех перепороть.

   — Никита Иванович Ивашов · книга
4. «

   Безнадёжные идиоты или упёртые самоубийцы… Ни одному здравомыслящему жителю фронтира даже в башку не стукнет лезть с мечом на ааргха! Ладно, будь по-вашему, при любом диагнозе я сделаю доброе дело – помогу людям перейти в лучший мир или доукомплектую ими же ближайшую психушку…

   Безнадёжные идиоты или упёртые самоубийцы… Ни одному здравомыслящему жителю фронтира даже в башку не стукнет лезть с мечом на ааргха! Ладно, будь по-вашему, при любом диагнозе я сделаю доброе дело – помогу людям перейти в лучший мир или доукомплектую ими же ближайшую психушку…

   — Малыш · книга
5. «

   ... Казак я или тварь дорожная?! Ну указала мне девушка на дверь, так надо ей в форточку букет цветов забросить! Я ж, по сути, и поухаживать за ней толком не успел, не подарил ничего, не поинтересовался её внутренним миром, а как без этого? Нахрапом и коня не взнуздаешь, так девицам тем более ласка нужна и понимание. Они тоже люди, не как мы, конечно, но ничем и не хуже…

   ... Казак я или тварь дорожная?! Ну указала мне девушка на дверь, так надо ей в форточку букет цветов забросить! Я ж, по сути, и поухаживать за ней толком не успел, не подарил ничего, не поинтересовался её внутренним миром, а как без этого? Нахрапом и коня не взнуздаешь, так девицам тем более ласка нужна и понимание. Они тоже люди, не как мы, конечно, но ничем и не хуже…

   — Илья Иловайский · книга
6. «

   Оранжевые глаза приняли правильную шарообразную форму: то есть, не только округлились, но еще и выпучились.

   Оранжевые глаза приняли правильную шарообразную форму: то есть, не только округлились, но еще и выпучились.

   — Казак в аду · книга
7. «

   Если после двухмесячного одиночного плаванья с вами начал говорить Бог, диктуя вслух утерянные главы Библии, а вы уже почти убедили его разбавить философию капелькой экшена, чтобы было веселее — это не страшно. Страшно, если спасатели опять нагрянут не вовремя и священные тексты вновь окажутся неизвестными людям...

   Если после двухмесячного одиночного плаванья с вами начал говорить Бог, диктуя вслух утерянные главы Библии, а вы уже почти убедили его разбавить философию капелькой экшена, чтобы было веселее — это не страшно. Страшно, если спасатели опять нагрянут не вовремя и священные тексты вновь окажутся неизвестными людям...

   — Верните вора · книга
8. «

   Ибо Добро редко носит маску, но Зло всегда скрывает своё истинное лицо…

   Ибо Добро редко носит маску, но Зло всегда скрывает своё истинное лицо…

   — Малыш · книга
9. «

   Равновесие добра и зла во все времена было слишком зыбким и чересчур условным, чтобы всерьез вставать на чью-то сторону...

   Равновесие добра и зла во все времена было слишком зыбким и чересчур условным, чтобы всерьез вставать на чью-то сторону...

   — Вкус вампира · книга
10. «

    Без таланта вранья нет таланта писателя.

    Без таланта вранья нет таланта писателя.

    — Скиминок · книга
11. «

    — Милорд... — еле слышно выдохнул Бульдозер. — Можно, я упаду в обморок? — Нет, я первый!

    — Милорд... — еле слышно выдохнул Бульдозер. — Можно, я упаду в обморок? — Нет, я первый!

    — Скиминок · книга
12. «

    Длинные фразы заставляют задумываться, был ли это намёк, похвала или, наоборот, завуалированное оскорбление. Мир полон простых, внятных и удобных к применению слов, зачем добровольно усложнять себе действительность?!

    Длинные фразы заставляют задумываться, был ли это намёк, похвала или, наоборот, завуалированное оскорбление. Мир полон простых, внятных и удобных к применению слов, зачем добровольно усложнять себе действительность?!

    — Малыш · книга
13. «

    Совесть... Абсолютно бесполезное и бессмысленное чувство, раньше его называли страх божий. Имеешь его в душе — значит, не можешь поступить плохо.

    Совесть... Абсолютно бесполезное и бессмысленное чувство, раньше его называли страх божий. Имеешь его в душе — значит, не можешь поступить плохо.

    — Демон по вызову · книга
14. «

    …столичная жизнь показывает тебе лишь глянцевую сторону реальности и учит навешивать ярлыки на всё, что не вмещается в узкие рамки городского миропонимания.

    …столичная жизнь показывает тебе лишь глянцевую сторону реальности и учит навешивать ярлыки на всё, что не вмещается в узкие рамки городского миропонимания.

    — Малыш · книга
15. «

    Враги порой куда преданней друзей. Друзья всегда отойдут в сторону, если вы в них не нуждаетесь. Верные враги не оставят вас никогда!

    Враги порой куда преданней друзей. Друзья всегда отойдут в сторону, если вы в них не нуждаетесь. Верные враги не оставят вас никогда!

    — Казак в раю · книга
16. «

    Илона на четвереньках подползла поближе и, встретившись взглядом с Нэдом, так же встала на колени, сложив ручки. «Хотя бы она христианка…» – на мгновение обрадовался рыжий рыцарь. Потом он поймал себя на том, что загорелые коленки девушки отвлекают его от праведной молитвы, и снова впал в печаль.

    Илона на четвереньках подползла поближе и, встретившись взглядом с Нэдом, так же встала на колени, сложив ручки. «Хотя бы она христианка…» – на мгновение обрадовался рыжий рыцарь. Потом он поймал себя на том, что загорелые коленки девушки отвлекают его от праведной молитвы, и снова впал в печаль.

    — Нэд Гамильтон · книга
17. «

    – Кто рано встаёт, тому Бог даёт! А Бог не Ерошка, соображает немножко – кому рубль, кому копейку, кому быка, кому индейку, кому злата ларец, кому полный… – Пушной северный зверёк.

    – Кто рано встаёт, тому Бог даёт! А Бог не Ерошка, соображает немножко – кому рубль, кому копейку, кому быка, кому индейку, кому злата ларец, кому полный… – Пушной северный зверёк.

    — Прохор · книга
18. «

    Асгард давно разрушен. Древние боги, или то, что от них осталось, побираются жалкими крохами интереса к ним со стороны десятка серьёзных историков да вечно изменчивой толпы молодых фанатов, с равным пылом носящих на шее знак Коловорота, молот Тора или копию Кольца Всевластья…

    Асгард давно разрушен. Древние боги, или то, что от них осталось, побираются жалкими крохами интереса к ним со стороны десятка серьёзных историков да вечно изменчивой толпы молодых фанатов, с равным пылом носящих на шее знак Коловорота, молот Тора или копию Кольца Всевластья…

    — Замок Белого Волка · книга
19. «

    — Может быть, мне его... разозлить? — предложил я. — Ну, в смысле оскорбить как-нибудь витиевато, чтоб проняло! Он, кажется, не слишком уравновешенный тип, может потерять голову и броситься... — Только не матом, — строго предупредил Анцифер. — Почему? — встрял Фармазон. — Это ограничивает наши лингвистические возможности.

    — Может быть, мне его... разозлить? — предложил я. — Ну, в смысле оскорбить как-нибудь витиевато, чтоб проняло! Он, кажется, не слишком уравновешенный тип, может потерять голову и броситься... — Только не матом, — строго предупредил Анцифер. — Почему? — встрял Фармазон. — Это ограничивает наши лингвистические возможности.

    — Фармазон · книга
20. «

    Ну вот... Перед носом захлопнули дверь. Нелепо скулить и рычать бесполезно... Воспитанный пёс не считает потерь, Он просто уходит походкой нетрезвой. Обидеть легко. А собаку — вдвойне. Убийственность фраз не летит мимо цели. Собачников много и шкура при мне, Снимаю ошейник — быть может, пристрелят? Бессмысленно жить, если в дом не войдешь. Ты предан и продан за стыд и измену. По мертвому другу — поломанный грош, Куда уж краснее заламывать цену... Я мог бы снести этот глупый замок Скандально небрежным движением лапы. Я мог бы сказать ей... О, если б я мог! Но там, за стеною, не всхлипы, а всхрапы... Иду по ступенькам заплеванным вниз. Всё было, как должно, всё было недаром... Хозяйки моей романтичный каприз Выходит навстречу мятущимся фарам...

    Ну вот... Перед носом захлопнули дверь. Нелепо скулить и рычать бесполезно... Воспитанный пёс не считает потерь, Он просто уходит походкой нетрезвой. Обидеть легко. А собаку — вдвойне. Убийственность фраз не летит мимо цели. Собачников много и шкура при мне, Снимаю ошейник — быть может, пристрелят? Бессмысленно жить, если в дом не войдешь. Ты предан и продан за стыд и измену. По мертвому другу — поломанный грош, Куда уж краснее заламывать цену... Я мог бы снести этот глупый замок Скандально небрежным движением лапы. Я мог бы сказать ей... О, если б я мог! Но там, за стеною, не всхлипы, а всхрапы... Иду по ступенькам заплеванным вниз. Всё было, как должно, всё было недаром... Хозяйки моей романтичный каприз Выходит навстречу мятущимся фарам...

    — Сергей · книга