Андрей Белянин: 88 высказываний о главном

Андрей Белянин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 88 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Что бы ни творилось в мире, всё равно останутся вечные ценности: милосердие, добро, любовь — всё то, что помогает выжить всему человечеству и каждому человеку в отдельности.

   Что бы ни творилось в мире, всё равно останутся вечные ценности: милосердие, добро, любовь — всё то, что помогает выжить всему человечеству и каждому человеку в отдельности.

   — Свирепый ландграф · книга
2. «

   Хоть всю жизнь обучай поэтическим тонкостям, он в них как свинья в апельсинах.

   Хоть всю жизнь обучай поэтическим тонкостям, он в них как свинья в апельсинах.

   — Моя жена - ведьма · книга
3. «

   Само слово «искусство», несомненно, имеет общий корень с «искусом» или «искушением», а значит, относится к прерогативе «темных сил». Но, с другой стороны, мы всегда говорим: «Талант от Бога» — и свято уверены, что настоящий художник, поэт, музыкант черпает свое вдохновение из светлого источника.

   Само слово «искусство», несомненно, имеет общий корень с «искусом» или «искушением», а значит, относится к прерогативе «темных сил». Но, с другой стороны, мы всегда говорим: «Талант от Бога» — и свято уверены, что настоящий художник, поэт, музыкант черпает свое вдохновение из светлого источника.

   — Моя жена - ведьма · книга
4. «

   Хотите, я побуду вашим псом? Лохматым романтичным сенбернаром... Хотите, я пребуду вашим сном Лирическим или сплошным кошмаром? А может быть, мне сковырнуть звезду, Оправить в серебро и в алых лентах, Приплюсовав шалфей и резеду, Вам поднести коленопреклоненно?

   Хотите, я побуду вашим псом? Лохматым романтичным сенбернаром... Хотите, я пребуду вашим сном Лирическим или сплошным кошмаром? А может быть, мне сковырнуть звезду, Оправить в серебро и в алых лентах, Приплюсовав шалфей и резеду, Вам поднести коленопреклоненно?

   — Моя жена - ведьма · книга
5. «

   Наши самые страшные враги всегда достойны жалости. Они ведь искренно не понимают, с кем связались...

   Наши самые страшные враги всегда достойны жалости. Они ведь искренно не понимают, с кем связались...

   — Казак в аду · книга
6. «

   — Перст Судьбы на моих глазах качнулся вправо! — Хм, ничего в упор не заметила... Ваня, а вот прикола ради, покачайте этот столб и влево, и по диагонали, круговыми движениями. И почему сразу — качай сама?! Могли бы ответить чуть вежливее... — Рахиль, я рта раскрыть не успел!

   — Перст Судьбы на моих глазах качнулся вправо! — Хм, ничего в упор не заметила... Ваня, а вот прикола ради, покачайте этот столб и влево, и по диагонали, круговыми движениями. И почему сразу — качай сама?! Могли бы ответить чуть вежливее... — Рахиль, я рта раскрыть не успел!

   — Иван · книга
7. «

   — Милорд... — еле слышно выдохнул Бульдозер. — Можно, я упаду в обморок? — Нет, я первый!

   — Милорд... — еле слышно выдохнул Бульдозер. — Можно, я упаду в обморок? — Нет, я первый!

   — Скиминок · книга
8. «

   — Рахиль, я тебя понесу. Винтовку отдай эльфу. Отдай, отдай, она тяжёлая... Ладно, понесу вас обеих, только не надо так всхлипывать! И улыбаться самодовольно тоже не надо!

   — Рахиль, я тебя понесу. Винтовку отдай эльфу. Отдай, отдай, она тяжёлая... Ладно, понесу вас обеих, только не надо так всхлипывать! И улыбаться самодовольно тоже не надо!

   — Иван Кочуев · книга
9. «

   Она умела выкарабкиваться сама. Мои стремления помочь и поддержать редко принимались. Казалось, ей трудно поверить, что хоть что-то в этом мире может быть дано тебе даром. Она привыкла платить сразу и ненавидела брать в долг. Любой подарок, любая услуга, вплоть до подачи руки в транспорте или пропуска в живой очереди, могли быть истолкованы ею как первый шаг к ограничению ее свободы. Свободы собственного выбора Добра и Зла. С последующим неким обязательством расплатиться той же монетой, иначе космическая гармония взыщет с нее этот долг иначе.

   Она умела выкарабкиваться сама. Мои стремления помочь и поддержать редко принимались. Казалось, ей трудно поверить, что хоть что-то в этом мире может быть дано тебе даром. Она привыкла платить сразу и ненавидела брать в долг. Любой подарок, любая услуга, вплоть до подачи руки в транспорте или пропуска в живой очереди, могли быть истолкованы ею как первый шаг к ограничению ее свободы. Свободы собственного выбора Добра и Зла. С последующим неким обязательством расплатиться той же монетой, иначе космическая гармония взыщет с нее этот долг иначе.

   — Лана... (поэма о высшей любви) · книга
10. «

    Длинные фразы заставляют задумываться, был ли это намёк, похвала или, наоборот, завуалированное оскорбление. Мир полон простых, внятных и удобных к применению слов, зачем добровольно усложнять себе действительность?!

    Длинные фразы заставляют задумываться, был ли это намёк, похвала или, наоборот, завуалированное оскорбление. Мир полон простых, внятных и удобных к применению слов, зачем добровольно усложнять себе действительность?!

    — Малыш · книга
11. «

    Убить человека легче, чем причинить ему боль.

    Убить человека легче, чем причинить ему боль.

    — Махагала · книга
12. «

    В одни неприятности нас втравливают враги, в другие друзья, а в остальные – женщины…

    В одни неприятности нас втравливают враги, в другие друзья, а в остальные – женщины…

    — Казак в аду · книга
13. «

    Тьма дарует мощь, но взамен забирает тебя всю. Ты уже никогда не принадлежишь себе, и если ей угодно напомнить тебе место — она швыряет тебя в грязь. Не грязь о тебя, а тебя в грязь...

    Тьма дарует мощь, но взамен забирает тебя всю. Ты уже никогда не принадлежишь себе, и если ей угодно напомнить тебе место — она швыряет тебя в грязь. Не грязь о тебя, а тебя в грязь...

    — Лана · книга
14. «

    Проявления Божественной сущности в окружающем мире мы видим почти ежеминутно. Проявления чёрта гораздо более редки. Поэтому и запоминаются ярче

    Проявления Божественной сущности в окружающем мире мы видим почти ежеминутно. Проявления чёрта гораздо более редки. Поэтому и запоминаются ярче

    — Казак в аду · книга
15. «

    Если индивидуум легко может сказать, кто он, то этот тип попросту глуп и не знаком даже с азами философии.

    Если индивидуум легко может сказать, кто он, то этот тип попросту глуп и не знаком даже с азами философии.

    — Миллавеллор · книга
16. «

    Им это можно, а нам нельзя. Белое черное поле клетками. В чьем-то сраженье твои друзья Падают сломанными марионетками.

    Им это можно, а нам нельзя. Белое черное поле клетками. В чьем-то сраженье твои друзья Падают сломанными марионетками.

    — Моя жена - ведьма · книга
17. «

    Видишь ли, женщина — удивительно красивое создание само по себе и редко нуждается в дополнительной драпировке тканями. Разве что для сокрытия чего-либо не особо выдающегося (кривых ног, неразвитой груди, излишней волосатости...).

    Видишь ли, женщина — удивительно красивое создание само по себе и редко нуждается в дополнительной драпировке тканями. Разве что для сокрытия чего-либо не особо выдающегося (кривых ног, неразвитой груди, излишней волосатости...).

    — Вкус вампира · книга
18. «

    За моей спиной бесшумно поднялся Вик. Я так же молча положил руку на ножны клинка. — Это называется «с добрым утром»? — Это называется «не строй иллюзий», — поправил я.

    За моей спиной бесшумно поднялся Вик. Я так же молча положил руку на ножны клинка. — Это называется «с добрым утром»? — Это называется «не строй иллюзий», — поправил я.

    — Моцарт · книга
19. «

    Спешу откланяться, друзья мои! Огромное спасибо за представление. Я под таким впечатлением. Просто нет слов выразить мой восторг вашими погаными мордами. Несомненно, встретимся в Аду на ближайшем карнавале. Итак, до скорого!

    Спешу откланяться, друзья мои! Огромное спасибо за представление. Я под таким впечатлением. Просто нет слов выразить мой восторг вашими погаными мордами. Несомненно, встретимся в Аду на ближайшем карнавале. Итак, до скорого!

    — Фармазон · книга
20. «

    Но у меня никогда не было такого друга. И ведь если дойдёт до дела, я за неё любому голову оторву! Это такая девчонка, такая… Их, может, на миллион – две, а может, и вообще одна – единичный экземпляр! А… ещё она красивая!

    Но у меня никогда не было такого друга. И ведь если дойдёт до дела, я за неё любому голову оторву! Это такая девчонка, такая… Их, может, на миллион – две, а может, и вообще одна – единичный экземпляр! А… ещё она красивая!

    — Миллавеллор · книга