Что говорил Андрей Белый: 13 цитат

Подборка из 13 цитат Андрея Белого: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И ты, огневая стихия, Безумствуй, сжигая меня, Россия, Россия, Россия, – Мессия грядущего дня!

   И ты, огневая стихия, Безумствуй, сжигая меня, Россия, Россия, Россия, – Мессия грядущего дня!
2. «

   А вода? Миг — ясна... Миг — круги, ряби: рыбка... Так и мысль!... Вот — она... Но она — глубина, Заходившая зыбко.

   А вода? Миг — ясна... Миг — круги, ряби: рыбка... Так и мысль!... Вот — она... Но она — глубина, Заходившая зыбко.
3. «

   Моя любовь — призывно — грустный звон, что зазвучит и улетит куда-то, - неясно — милый сон, уж виданный когда-то.

   Моя любовь — призывно — грустный звон, что зазвучит и улетит куда-то, - неясно — милый сон, уж виданный когда-то.
4. «

   Солнцем сердце зажжено. Солнце – к вечному стремительность. Солнце – вечное окно В золотую ослепительность.

   Солнцем сердце зажжено. Солнце – к вечному стремительность. Солнце – вечное окно В золотую ослепительность.
5. «

   Декабрь... Сугробы на дворе... Я помню вас и ваши речи; Я помню в снежном серебре Стыдливо дрогнувшие плечи.

   Декабрь... Сугробы на дворе... Я помню вас и ваши речи; Я помню в снежном серебре Стыдливо дрогнувшие плечи.
6. «

   Вот засяду, знаете, дома, буду пить бром и читать Апокалипсис.

   Вот засяду, знаете, дома, буду пить бром и читать Апокалипсис.

   — Петербург · книга
7. «

   Личность, продукт люциферизации, выявила и нить нормального своего дальнейшего «порыва ввысь» в росте мысли и в правилах очищения мысли от чувственных примесей (весь философский праксис эпохи души рассуж­дающей) но еще более выявлялись все виды анормально­го, преждевременного экстаза вверх, сопровождавшиеся переносом так сказать «пыли» низшей сферы, ведущие к переуплотнению личности, к отложению на капле, прелом­ляющей свет, так сказать твердых коростов: к ненормальному росту субстанции маски на «Я», до времени под этой маскою скрытом; грубо говоря, чрезмерная люциферизация «Я» под маскою личности непроизвольно приводит к стремлению «лягушки раздуться до вола»; печальная судьба лягушки: она — лопается.

   Личность, продукт люциферизации, выявила и нить нормального своего дальнейшего «порыва ввысь» в росте мысли и в правилах очищения мысли от чувственных примесей (весь философский праксис эпохи души рассуж­дающей) но еще более выявлялись все виды анормально­го, преждевременного экстаза вверх, сопровождавшиеся переносом так сказать «пыли» низшей сферы, ведущие к переуплотнению личности, к отложению на капле, прелом­ляющей свет, так сказать твердых коростов: к ненормальному росту субстанции маски на «Я», до времени под этой маскою скрытом; грубо говоря, чрезмерная люциферизация «Я» под маскою личности непроизвольно приводит к стремлению «лягушки раздуться до вола»; печальная судьба лягушки: она — лопается.
8. «

   Был тихий час. У ног шумел прибой. Ты улыбнулась, молвив на прощанье: Мы встретимся... До нового свиданья... То был обман. И знали мы с тобой,

   Был тихий час. У ног шумел прибой. Ты улыбнулась, молвив на прощанье: Мы встретимся... До нового свиданья... То был обман. И знали мы с тобой,
9. «

   Жизнь в безвременье мчится пересохшим ключом: всё земное нам снится утомительным сном.

   Жизнь в безвременье мчится пересохшим ключом: всё земное нам снится утомительным сном.
10. «

    … у неё ведь был такой крошечный, крошечный лобик; вместе с крошечным лобиком в ней таились вулканы углубленнейших чувств: потому что она была дама; а в дамах нельзя будить хаоса: в этом хаосе скрыты у дамы все виды жестокостей, преступлений, падений, все виды неистовых бешенств, как все виды на земле ещё не бывалых геройств; в каждой даме таится преступница: но, совершись преступление, кроме святости ничего не останется в истинно дамской душе.

    … у неё ведь был такой крошечный, крошечный лобик; вместе с крошечным лобиком в ней таились вулканы углубленнейших чувств: потому что она была дама; а в дамах нельзя будить хаоса: в этом хаосе скрыты у дамы все виды жестокостей, преступлений, падений, все виды неистовых бешенств, как все виды на земле ещё не бывалых геройств; в каждой даме таится преступница: но, совершись преступление, кроме святости ничего не останется в истинно дамской душе.

    — Петербург · книга
11. «

    Мои пальцы из рук твоих выпали. Ты уходишь — нахмурила брови.

    Мои пальцы из рук твоих выпали. Ты уходишь — нахмурила брови.
12. «

    Трудно отстаивать искусство там, где слишком много медных лбов.

    Трудно отстаивать искусство там, где слишком много медных лбов.
13. «

    Как ужасна участь обыденного, совершенно нормального человека: его жизнь разрешается словарем понятливых слов, обиходом чрезвычайно ясных поступков; те поступки влекут его в даль безбережную, как судёнышко, оснащённое и словами, и жестами, выразимыми – вполне; если же суденышко то невзначай налетит на подводную скалу житейской невнятности, то судёнышко, налетев на скалу, разбивается, и мгновенно тонет простодушный пловец… Господа, при малейшем житейском толчке обыденные люди лишаются разумения; нет, безумцы не ведают стольких опасностей повреждения мозга: их мозги, верно, сотканы из легчайшего эфирного вещества. Для простодушного мозга непроницаемо вовсе то, что эти мозги проницают: простодушному мозгу остается разбиться; и он – разбивается.

    Как ужасна участь обыденного, совершенно нормального человека: его жизнь разрешается словарем понятливых слов, обиходом чрезвычайно ясных поступков; те поступки влекут его в даль безбережную, как судёнышко, оснащённое и словами, и жестами, выразимыми – вполне; если же суденышко то невзначай налетит на подводную скалу житейской невнятности, то судёнышко, налетев на скалу, разбивается, и мгновенно тонет простодушный пловец… Господа, при малейшем житейском толчке обыденные люди лишаются разумения; нет, безумцы не ведают стольких опасностей повреждения мозга: их мозги, верно, сотканы из легчайшего эфирного вещества. Для простодушного мозга непроницаемо вовсе то, что эти мозги проницают: простодушному мозгу остается разбиться; и он – разбивается.

    — Петербург · книга