15 цитат Аниты Амирезвани для тех, кто любит думать

Подборка из 15 цитат Аниты Амирезвани: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Она была вправе требовать власти; лишь алчность и страх других не дали ей достичь того величия, которого она заслуживала.

   Она была вправе требовать власти; лишь алчность и страх других не дали ей достичь того величия, которого она заслуживала.

   — Солнцеравная · книга
2. «

   Насколько иная жизнь у цыганок; они по сравнению с нами словно птицы.

   Насколько иная жизнь у цыганок; они по сравнению с нами словно птицы.

   — Пери · книга
3. «

   Трудно сегодня быть узником, а завтра стать шахом.

   Трудно сегодня быть узником, а завтра стать шахом.

   — Солнцеравная · книга
4. «

   Мне казалось, что фарр древних царей проник в нее так глубоко, что наполнял ее сиянием. Некоторые сказали бы, что он в ее крови, но я знал, что он в каждой ее жилке, и сердце мое переполнялось гордостью.

   Мне казалось, что фарр древних царей проник в нее так глубоко, что наполнял ее сиянием. Некоторые сказали бы, что он в ее крови, но я знал, что он в каждой ее жилке, и сердце мое переполнялось гордостью.

   — Солнцеравная · книга
5. «

   Люди любят обсуждать страдания других, совать пальцы в раны и облизывать, словно это мед. Но я не позволю им есть из моего улья.

   Люди любят обсуждать страдания других, совать пальцы в раны и облизывать, словно это мед. Но я не позволю им есть из моего улья.

   — Пери · книга
6. «

   Женщины дворца терли друг другу спину, расписывали друг другу тело хной, помогали друг другу в раздирающих родовых муках, омывали друг друга после смерти и держали друг друга за руки в минуты радости или горя. Иногда я им завидовал. Они жили в таком глубоком сочувствии друг другу, будь то любовь или ненависть, что оно окружало их, словно погода.

   Женщины дворца терли друг другу спину, расписывали друг другу тело хной, помогали друг другу в раздирающих родовых муках, омывали друг друга после смерти и держали друг друга за руки в минуты радости или горя. Иногда я им завидовал. Они жили в таком глубоком сочувствии друг другу, будь то любовь или ненависть, что оно окружало их, словно погода.

   — Солнцеравная · книга
7. «

   Другие женщины луноподобны, хнычущи и уступчивы. Но не я.

   Другие женщины луноподобны, хнычущи и уступчивы. Но не я.

   — Пери · книга
8. «

   Пери наделена фарром, царственным сиянием, столь непреодолимым, что и мужи откликались на него, словно подсолнухи, поворачивающиеся за солнцем.

   Пери наделена фарром, царственным сиянием, столь непреодолимым, что и мужи откликались на него, словно подсолнухи, поворачивающиеся за солнцем.

   — Солнцеравная · книга
9. «

   Вы были словно львица там, где остальные тряслись от страха.

   Вы были словно львица там, где остальные тряслись от страха.

   — Солнцеравная · книга
10. «

    — Говорят, мужчины хотят власти, а женщины — покоя. Знаете, в чем правда? — В чем? — И те и другие хотят и того и другого.

    — Говорят, мужчины хотят власти, а женщины — покоя. Знаете, в чем правда? — В чем? — И те и другие хотят и того и другого.

    — Солнцеравная · книга
11. «

    Ты и не представляешь, как меняются дети. Они начинают жизнь, присоединенные к твоему телу, а вырастают в совершенных чужаков.

    Ты и не представляешь, как меняются дети. Они начинают жизнь, присоединенные к твоему телу, а вырастают в совершенных чужаков.

    — Султанам · книга
12. «

    Ни одну женщину он не слушал так, как тебя, но именно потому столькие теперь жаждут твоего падения.

    Ни одну женщину он не слушал так, как тебя, но именно потому столькие теперь жаждут твоего падения.

    — Солнцеравная · книга
13. «

    Человек по природе своей склонен ошибаться. Уши его слышат лишь то, что хотят; одному только Богу известна полная правда.

    Человек по природе своей склонен ошибаться. Уши его слышат лишь то, что хотят; одному только Богу известна полная правда.

    — Солнцеравная · книга
14. «

    Нам следовало быть умнее шаха, одновременно могущественного и испуганного, умнее всех стен, и ловушек, и стражи, призванной охранять его. Нам следовало опрокинуть весь порядок, созданный, чтоб помешать нам.

    Нам следовало быть умнее шаха, одновременно могущественного и испуганного, умнее всех стен, и ловушек, и стражи, призванной охранять его. Нам следовало опрокинуть весь порядок, созданный, чтоб помешать нам.

    — Солнцеравная · книга
15. «

    Некоторые люди, прощаясь, становятся холодными потому, что лишь так могут вынести разлуку.

    Некоторые люди, прощаясь, становятся холодными потому, что лишь так могут вынести разлуку.

    — Солнцеравная · книга