29 известных цитат Аниты Амирезвани

Подборка из 29 цитат Аниты Амирезвани: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Труднее всего художнику воспроизвести то, что он легко и просто видит мысленно.

   Труднее всего художнику воспроизвести то, что он легко и просто видит мысленно.

   — Кровь цветов · книга
2. «

   Когда она бывала расстроена, то искала спасения в аккуратности.

   Когда она бывала расстроена, то искала спасения в аккуратности.

   — Солнцеравная · книга
3. «

   Ее улыбка отражала нечто более высокое, чем гордость, — это была уверенность в том, что теперь она выполняет свое предназначение.

   Ее улыбка отражала нечто более высокое, чем гордость, — это была уверенность в том, что теперь она выполняет свое предназначение.

   — Солнцеравная · книга
4. «

   Ее худшие слабости — упрямство, заносчивость, ревность — были одновременно ее достоинствами.

   Ее худшие слабости — упрямство, заносчивость, ревность — были одновременно ее достоинствами.

   — Солнцеравная · книга
5. «

   Роза бессердечна, однако соловей поет о ней всю ночь.

   Роза бессердечна, однако соловей поет о ней всю ночь.

   — Солнцеравная · книга
6. «

   Ты и не представляешь, как меняются дети. Они начинают жизнь, присоединенные к твоему телу, а вырастают в совершенных чужаков.

   Ты и не представляешь, как меняются дети. Они начинают жизнь, присоединенные к твоему телу, а вырастают в совершенных чужаков.

   — Султанам · книга
7. «

   Нам следовало быть умнее шаха, одновременно могущественного и испуганного, умнее всех стен, и ловушек, и стражи, призванной охранять его. Нам следовало опрокинуть весь порядок, созданный, чтоб помешать нам.

   Нам следовало быть умнее шаха, одновременно могущественного и испуганного, умнее всех стен, и ловушек, и стражи, призванной охранять его. Нам следовало опрокинуть весь порядок, созданный, чтоб помешать нам.

   — Солнцеравная · книга
8. «

   Она была вправе требовать власти; лишь алчность и страх других не дали ей достичь того величия, которого она заслуживала.

   Она была вправе требовать власти; лишь алчность и страх других не дали ей достичь того величия, которого она заслуживала.

   — Солнцеравная · книга
9. «

   — Говорят, мужчины хотят власти, а женщины — покоя. Знаете, в чем правда? — В чем? — И те и другие хотят и того и другого.

   — Говорят, мужчины хотят власти, а женщины — покоя. Знаете, в чем правда? — В чем? — И те и другие хотят и того и другого.

   — Солнцеравная · книга
10. «

    Она пришла к намерению столь ужасному, что обратило бы в бегство многих воинов, но она — она не отступит.

    Она пришла к намерению столь ужасному, что обратило бы в бегство многих воинов, но она — она не отступит.

    — Солнцеравная · книга
11. «

    Человек по природе своей склонен ошибаться. Уши его слышат лишь то, что хотят; одному только Богу известна полная правда.

    Человек по природе своей склонен ошибаться. Уши его слышат лишь то, что хотят; одному только Богу известна полная правда.

    — Солнцеравная · книга
12. «

    И почему мы всегда думаем, что у соседей курица вкуснее нашего гуся?

    И почему мы всегда думаем, что у соседей курица вкуснее нашего гуся?

    — Кровь цветов · книга
13. «

    Лучше быть невежей, чем трусом.

    Лучше быть невежей, чем трусом.

    — Пери · книга
14. «

    Некоторые люди, прощаясь, становятся холодными потому, что лишь так могут вынести разлуку.

    Некоторые люди, прощаясь, становятся холодными потому, что лишь так могут вынести разлуку.

    — Солнцеравная · книга
15. «

    Трудно сегодня быть узником, а завтра стать шахом.

    Трудно сегодня быть узником, а завтра стать шахом.

    — Солнцеравная · книга
16. «

    Другие женщины луноподобны, хнычущи и уступчивы. Но не я.

    Другие женщины луноподобны, хнычущи и уступчивы. Но не я.

    — Пери · книга
17. «

    Мне казалось, что фарр древних царей проник в нее так глубоко, что наполнял ее сиянием. Некоторые сказали бы, что он в ее крови, но я знал, что он в каждой ее жилке, и сердце мое переполнялось гордостью.

    Мне казалось, что фарр древних царей проник в нее так глубоко, что наполнял ее сиянием. Некоторые сказали бы, что он в ее крови, но я знал, что он в каждой ее жилке, и сердце мое переполнялось гордостью.

    — Солнцеравная · книга
18. «

    Женщины дворца терли друг другу спину, расписывали друг другу тело хной, помогали друг другу в раздирающих родовых муках, омывали друг друга после смерти и держали друг друга за руки в минуты радости или горя. Иногда я им завидовал. Они жили в таком глубоком сочувствии друг другу, будь то любовь или ненависть, что оно окружало их, словно погода.

    Женщины дворца терли друг другу спину, расписывали друг другу тело хной, помогали друг другу в раздирающих родовых муках, омывали друг друга после смерти и держали друг друга за руки в минуты радости или горя. Иногда я им завидовал. Они жили в таком глубоком сочувствии друг другу, будь то любовь или ненависть, что оно окружало их, словно погода.

    — Солнцеравная · книга
19. «

    Розу нельзя улучшить, пока у нее не будет сердца розы.

    Розу нельзя улучшить, пока у нее не будет сердца розы.

    — Солнцеравная · книга
20. «

    Сначала не было, а потом стало. Прежде Бога не было никого.

    Сначала не было, а потом стало. Прежде Бога не было никого.

    — Кровь цветов · книга