143 цитаты, которые говорил Анн и Серж Голон

Ниже 143 цитаты Анна и Сержа Голона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Моя шпага принадлежит королю, месье. Я никогда не обнажал ее ради шлюх. — Я наставил вам рога, месье! — зарычал он, пьяный от гнева. — И я настаиваю, чтобы вы потребовали у меня сатисфакции.

   — Моя шпага принадлежит королю, месье. Я никогда не обнажал ее ради шлюх. — Я наставил вам рога, месье! — зарычал он, пьяный от гнева. — И я настаиваю, чтобы вы потребовали у меня сатисфакции.

   — Филипп дю Плесси-Бельер · книга
2. «

   Он представил себе, как она скачет во главе отряда своих крестьян, ведя их в бой. Представил, как она тащится из последних сил, словно подстреленная птица, пытаясь спастись от гонящихся за ней по пятам солдат короля… Здесь брала начало тайна, которую ему, возможно, уже никогда не разгадать, и он, негодуя, сознавал, что и в этом превращении Анжелики сполна проявилось Вечно Женственное.

   Он представил себе, как она скачет во главе отряда своих крестьян, ведя их в бой. Представил, как она тащится из последних сил, словно подстреленная птица, пытаясь спастись от гонящихся за ней по пятам солдат короля… Здесь брала начало тайна, которую ему, возможно, уже никогда не разгадать, и он, негодуя, сознавал, что и в этом превращении Анжелики сполна проявилось Вечно Женственное.

   — Анжелика и ее любовь · книга
3. «

   Изуродованный распутной жизнью, которая принесла ему больше разочарования, чем удовольствия, он никак не мог поверить в необычайную гармонию, возникшую во время физической близости с одним из тех ненавистных и презренных существ, которыми он считал женщин. Должен ли он признаться себе, что именно это и называют любовью? Или это всего лишь мираж? Страх перед новым разочарованием терзал его сердце. Он повторял себе, что, если оно наступит, он умрет от досады и горя. Уж лучше цинизм и насилие.

   Изуродованный распутной жизнью, которая принесла ему больше разочарования, чем удовольствия, он никак не мог поверить в необычайную гармонию, возникшую во время физической близости с одним из тех ненавистных и презренных существ, которыми он считал женщин. Должен ли он признаться себе, что именно это и называют любовью? Или это всего лишь мираж? Страх перед новым разочарованием терзал его сердце. Он повторял себе, что, если оно наступит, он умрет от досады и горя. Уж лучше цинизм и насилие.

   — Анжелика. Война в кружевах · книга
4. «

   Умер Жоффрей, а в ад попала Анжелика.

   Умер Жоффрей, а в ад попала Анжелика.

   — Анжелика · книга
5. «

   Любовь в нужде чахнет...

   Любовь в нужде чахнет...

   — Сербало · книга
6. «

   Если хочешь достигнуть какой-нибудь цели, надо чем-то жертвовать.

   Если хочешь достигнуть какой-нибудь цели, надо чем-то жертвовать.

   — Анжелика · книга
7. «

   Любовь, искусство любить — драгоценнейшее качество, которым наделены мы...

   Любовь, искусство любить — драгоценнейшее качество, которым наделены мы...

   — Жоффрей де Пейрак · книга
8. «

   Пока женщины живы, они будут мечтать о невозможном и стремиться к чудесному.

   Пока женщины живы, они будут мечтать о невозможном и стремиться к чудесному.

   — Анжелика · книга
9. «

   Почти голый и продрогший, — прошептал Филипп, — иногда голодный... брошенный на попечение лакеев или служанок, которые меня развращали. Вот какой была моя жизнь здесь, в этом особняке, который в один прекрасный день я должен был унаследовать. Но когда речь заходила о том, чтобы вывести меня в свет, не существовало никаких ограничений. Самые роскошные костюмы, самый мягкий бархат, тончайшие воротники. Долгие часы цирюльник возился с моей шевелюрой. А когда показной спектакль заканчивался, я снова оказывался в своей темной комнате, затерянной в лабиринте коридоров. Я скучал. Никто не позаботился о том, чтобы научить меня читать или писать. Я был счастлив, когда мессир де Кульмер, соблазненный моей красивой мордашкой, взял меня на службу.

   Почти голый и продрогший, — прошептал Филипп, — иногда голодный... брошенный на попечение лакеев или служанок, которые меня развращали. Вот какой была моя жизнь здесь, в этом особняке, который в один прекрасный день я должен был унаследовать. Но когда речь заходила о том, чтобы вывести меня в свет, не существовало никаких ограничений. Самые роскошные костюмы, самый мягкий бархат, тончайшие воротники. Долгие часы цирюльник возился с моей шевелюрой. А когда показной спектакль заканчивался, я снова оказывался в своей темной комнате, затерянной в лабиринте коридоров. Я скучал. Никто не позаботился о том, чтобы научить меня читать или писать. Я был счастлив, когда мессир де Кульмер, соблазненный моей красивой мордашкой, взял меня на службу.

   — Филипп дю Плесси-Бельер · книга
10. «

    Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.

    Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.

    — Людовик XIV · книга
11. «

    Мир – это бедствие для славного воина, истинное бедствие.

    Мир – это бедствие для славного воина, истинное бедствие.

    — Анжелика · книга
12. «

    Мужчины не так относятся к любви, как женщины. Любовь женщины полна заблуждений, мечтаний, сентиментальности.

    Мужчины не так относятся к любви, как женщины. Любовь женщины полна заблуждений, мечтаний, сентиментальности.

    — Анжелика в Новом Свете · книга
13. «

    Благосклонность великих мира сего так изменчива, и лавры, которыми они нас венчают, могут порой и погубить.

    Благосклонность великих мира сего так изменчива, и лавры, которыми они нас венчают, могут порой и погубить.

    — цирюльник Франсуа Бине · книга
14. «

    Лень — великий враг любви. Будьте щедры и смелы, и наслаждение будет вам наградой.

    Лень — великий враг любви. Будьте щедры и смелы, и наслаждение будет вам наградой.

    — Жоффрей де Пейрак · книга
15. «

    Вы опасались, как бы придворная жизнь не развратила Кантора. Смерть избавила его от слез позора, которые тайно проливают дети, окунувшиеся во взрослую жизнь. У каждого своя судьба. Его судьба подарила ему жизнь, наполненную только радостями и песнями. И у него была любящая мать. <...> Вы дали ему все, что нужно для счастья: уверенность в материнской любви.

    Вы опасались, как бы придворная жизнь не развратила Кантора. Смерть избавила его от слез позора, которые тайно проливают дети, окунувшиеся во взрослую жизнь. У каждого своя судьба. Его судьба подарила ему жизнь, наполненную только радостями и песнями. И у него была любящая мать. <...> Вы дали ему все, что нужно для счастья: уверенность в материнской любви.

    — Филипп дю Плесси-Бельер · книга
16. «

    Пожалуй, я не должна была так говорить с вами. Но что делать, если сердце вспыльчиво, даже когда разум хочет быть милосердным.

    Пожалуй, я не должна была так говорить с вами. Но что делать, если сердце вспыльчиво, даже когда разум хочет быть милосердным.

    — Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер · книга
17. «

    — Вот почему вы так и не познали любви, — тихо сказала Анжелика, обращаясь скорее к самой себе. — Ошибаетесь! Мне кажется, что в этой области мой опыт весьма богат и разнообразен. — Это нельзя назвать любовью, Филипп.

    — Вот почему вы так и не познали любви, — тихо сказала Анжелика, обращаясь скорее к самой себе. — Ошибаетесь! Мне кажется, что в этой области мой опыт весьма богат и разнообразен. — Это нельзя назвать любовью, Филипп.

    — Анжелика · книга
18. «

    Неужели вам понравится мужчина, если он настолько пренебрегает вами, что даже не старается сделать вас ещё красивее.

    Неужели вам понравится мужчина, если он настолько пренебрегает вами, что даже не старается сделать вас ещё красивее.

    — Жоффрей де Пейрак · книга
19. «

    Пока у женщины есть сомнения, можно воззвать ее к здравому смыслу, но когда она полна решимости, нужно опасаться худшего, так как теперь она будет следовать только своему собственному решению.

    Пока у женщины есть сомнения, можно воззвать ее к здравому смыслу, но когда она полна решимости, нужно опасаться худшего, так как теперь она будет следовать только своему собственному решению.

    — Анжелика · книга
20. «

    Любовь — враг излишеств... Истинное наслаждение кончается, когда начинается распутство, — ибо, погрязнув в нём, приходишь к отвращению.

    Любовь — враг излишеств... Истинное наслаждение кончается, когда начинается распутство, — ибо, погрязнув в нём, приходишь к отвращению.

    — Анжелика · книга