63 цитат Анна и Сержа Голона, проверенных временем

Ниже 63 цитаты Анна и Сержа Голона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.

   Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.

   — Людовик XIV · книга
2. «

   Любовь — враг излишеств... Истинное наслаждение кончается, когда начинается распутство, — ибо, погрязнув в нём, приходишь к отвращению.

   Любовь — враг излишеств... Истинное наслаждение кончается, когда начинается распутство, — ибо, погрязнув в нём, приходишь к отвращению.

   — Анжелика · книга
3. «

   Вот почему я любила его, — подумала Анжелика. — Это был человек высшей степени совершенства. Его изуродованное лицо ничего не значило. Он был умен, мужествен, прост. И это совершенство я потеряла навсегда.

   Вот почему я любила его, — подумала Анжелика. — Это был человек высшей степени совершенства. Его изуродованное лицо ничего не значило. Он был умен, мужествен, прост. И это совершенство я потеряла навсегда.

   — Анжелика. Путь в Версаль · книга
4. «

   Марс, сраженный чарами Венеры?! Нет, я не могу в это поверить! Если это правда, тогда вы действительно способны творить чудеса.

   Марс, сраженный чарами Венеры?! Нет, я не могу в это поверить! Если это правда, тогда вы действительно способны творить чудеса.

   — Людовик XIV · книга
5. «

   Настоящие женщины не могут жить вне событий, они входят, вживаются в них.

   Настоящие женщины не могут жить вне событий, они входят, вживаются в них.

   — Анжелика · книга
6. «

   Кто не ревнует, тот не умеет любить.

   Кто не ревнует, тот не умеет любить.

   — Анжелика · книга
7. «

   Пары от варенья ударили ей в голову, и она сама не ведает, что несёт.

   Пары от варенья ударили ей в голову, и она сама не ведает, что несёт.

   — Анжелика · книга
8. «

   Я был обязан убить этого волка, а ваша судьба меня нисколько не волновала. Не смейтесь, вы меня бесите. Вы, как любая женщина, полагаете, что неотразимы и что каждый с радостью готов умереть за вас. Я не отношусь к этой породе мужчин. Когда-нибудь вы поймете, если не поняли до сих пор: я тоже волк.

   Я был обязан убить этого волка, а ваша судьба меня нисколько не волновала. Не смейтесь, вы меня бесите. Вы, как любая женщина, полагаете, что неотразимы и что каждый с радостью готов умереть за вас. Я не отношусь к этой породе мужчин. Когда-нибудь вы поймете, если не поняли до сих пор: я тоже волк.

   — Филипп дю Плесси-Бельер · книга
9. «

   И что у мужчин за страсть спорить о всяких пустяках!

   И что у мужчин за страсть спорить о всяких пустяках!

   — Анжелика · книга
10. «

    Новость о битве при мысе Писсардо пришла в Париж в середине июля, во время последнего праздника, который король давал накануне отъезда Лоррейн. Флот де Вивонна был атакован у берегов Сицилии турецкими галерами, во главе которых стоял изменник — алжирец по имени Рескатор. Сражение скорее всего напоминало перестрелку. Но два корабля из двадцати все же потанули. На одном из кораблей находилась вся прислуга месье де Вивона. Стало известно, что вместе с судном на дно морское пошли три его секретаря, десяток поварят, четверо лакеев, все двадцать мальчиков хористов, исповедник, оруженосец и вместе с ними маленький паж-гитарист.

    Новость о битве при мысе Писсардо пришла в Париж в середине июля, во время последнего праздника, который король давал накануне отъезда Лоррейн. Флот де Вивонна был атакован у берегов Сицилии турецкими галерами, во главе которых стоял изменник — алжирец по имени Рескатор. Сражение скорее всего напоминало перестрелку. Но два корабля из двадцати все же потанули. На одном из кораблей находилась вся прислуга месье де Вивона. Стало известно, что вместе с судном на дно морское пошли три его секретаря, десяток поварят, четверо лакеев, все двадцать мальчиков хористов, исповедник, оруженосец и вместе с ними маленький паж-гитарист.

    — Анжелика · книга
11. «

    Существа, живущие при дворе, ужасны. Знайте это, малышка. Я держу их в узде, потому что прекрасно знаю, на какие бесчинства, на какое кровожадное безумие они способны, если дать им свободу. У каждого из них есть свой город или своя провинция, и они готовы в любую секунду поднять их против меня и обречь на бедствия мой народ. Поэтому я предпочитаю держать их под моим неусыпным присмотром. При дворе, в Версале, они безобидны, никто из них от меня не ускользнет. И все равно они остаются хищниками. Здесь, чтобы выжить, нужны клюв, когти или клыки.

    Существа, живущие при дворе, ужасны. Знайте это, малышка. Я держу их в узде, потому что прекрасно знаю, на какие бесчинства, на какое кровожадное безумие они способны, если дать им свободу. У каждого из них есть свой город или своя провинция, и они готовы в любую секунду поднять их против меня и обречь на бедствия мой народ. Поэтому я предпочитаю держать их под моим неусыпным присмотром. При дворе, в Версале, они безобидны, никто из них от меня не ускользнет. И все равно они остаются хищниками. Здесь, чтобы выжить, нужны клюв, когти или клыки.

    — Людовик XIV · книга
12. «

    Почти голый и продрогший, — прошептал Филипп, — иногда голодный... брошенный на попечение лакеев или служанок, которые меня развращали. Вот какой была моя жизнь здесь, в этом особняке, который в один прекрасный день я должен был унаследовать. Но когда речь заходила о том, чтобы вывести меня в свет, не существовало никаких ограничений. Самые роскошные костюмы, самый мягкий бархат, тончайшие воротники. Долгие часы цирюльник возился с моей шевелюрой. А когда показной спектакль заканчивался, я снова оказывался в своей темной комнате, затерянной в лабиринте коридоров. Я скучал. Никто не позаботился о том, чтобы научить меня читать или писать. Я был счастлив, когда мессир де Кульмер, соблазненный моей красивой мордашкой, взял меня на службу.

    Почти голый и продрогший, — прошептал Филипп, — иногда голодный... брошенный на попечение лакеев или служанок, которые меня развращали. Вот какой была моя жизнь здесь, в этом особняке, который в один прекрасный день я должен был унаследовать. Но когда речь заходила о том, чтобы вывести меня в свет, не существовало никаких ограничений. Самые роскошные костюмы, самый мягкий бархат, тончайшие воротники. Долгие часы цирюльник возился с моей шевелюрой. А когда показной спектакль заканчивался, я снова оказывался в своей темной комнате, затерянной в лабиринте коридоров. Я скучал. Никто не позаботился о том, чтобы научить меня читать или писать. Я был счастлив, когда мессир де Кульмер, соблазненный моей красивой мордашкой, взял меня на службу.

    — Филипп дю Плесси-Бельер · книга
13. «

    — Месье, назовите ваших секундантов, я к вашим услугам... — Это моя жена к услугам всех подряд.

    — Месье, назовите ваших секундантов, я к вашим услугам... — Это моя жена к услугам всех подряд.

    — Филипп дю Плесси-Бельер · книга
14. «

    Любовь — это и есть жизнь!

    Любовь — это и есть жизнь!

    — Анжелика · книга
15. «

    Если уж женщина чего захочет, так самому Господу Богу не под силу ей помешать.

    Если уж женщина чего захочет, так самому Господу Богу не под силу ей помешать.
16. «

    Если хочешь достигнуть какой-нибудь цели, надо чем-то жертвовать.

    Если хочешь достигнуть какой-нибудь цели, надо чем-то жертвовать.

    — Анжелика · книга
17. «

    Женщины обладают способностью к самообновлению – они подобны луне или круговороту времен года.

    Женщины обладают способностью к самообновлению – они подобны луне или круговороту времен года.

    — Анжелика · книга
18. «

    Можно ли обрести утерянное счастье? Филипп заблудился на дорогах, ведущих к гибели. Анжелика давно стала женщиной. Но могущество природы столь велико, что оно может вновь заставить расцвести даже увядшие чувства — так же, как весной после долгой ледяной зимы расцветает земля.

    Можно ли обрести утерянное счастье? Филипп заблудился на дорогах, ведущих к гибели. Анжелика давно стала женщиной. Но могущество природы столь велико, что оно может вновь заставить расцвести даже увядшие чувства — так же, как весной после долгой ледяной зимы расцветает земля.

    — Анжелика. Война в кружевах · книга
19. «

    Не меньше, чем красотой, она славилась изысканным вкусом, приветливостью и добродетелью. Даже сейчас, несмотря на появившиеся с возрастом морщины, мадам де Монтозье была прелестна. У нее был только один недостаток — муж, герцог де Монтозье — черствый, суровый и к тому же бескомпромиссный правдолюб — качество, очень неудобное в мире, где лицемерие являлось неотъемлемой частью бытия.

    Не меньше, чем красотой, она славилась изысканным вкусом, приветливостью и добродетелью. Даже сейчас, несмотря на появившиеся с возрастом морщины, мадам де Монтозье была прелестна. У нее был только один недостаток — муж, герцог де Монтозье — черствый, суровый и к тому же бескомпромиссный правдолюб — качество, очень неудобное в мире, где лицемерие являлось неотъемлемой частью бытия.

    — Анжелика. Война в кружевах · книга
20. «

    Вы трепещете от удовольствия при мысли, что играете с огнем. Легче сделать чистокровного скакуна из рабочей лошади, чем изменить природу потаскухи.

    Вы трепещете от удовольствия при мысли, что играете с огнем. Легче сделать чистокровного скакуна из рабочей лошади, чем изменить природу потаскухи.

    — Филипп дю Плесси-Бельер · книга