65 цитат Анна и Сержа Голона о смысле жизни

Ниже 65 цитат Анна и Сержа Голона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Изучать человеческие души — моя обязанность.

   Изучать человеческие души — моя обязанность.

   — Пьер де Марка (архиепископ Тулузский) · книга
2. «

   К сожалению, еще не родился тот, кто способен уничтожить человеческую глупость...

   К сожалению, еще не родился тот, кто способен уничтожить человеческую глупость...

   — Анжелика · книга
3. «

   Кто не ревнует, тот не умеет любить.

   Кто не ревнует, тот не умеет любить.

   — Анжелика · книга
4. «

   Жизнь редко делает нам столько зла, сколько могла бы...

   Жизнь редко делает нам столько зла, сколько могла бы...

   — Анжелика · книга
5. «

   Дом – это такая вещь, которая каждый день «начинается сначала».

   Дом – это такая вещь, которая каждый день «начинается сначала».

   — Анжелика · книга
6. «

   — Вы больше никогда не встречали ту девушку? — со вздохом спросила маркиза. — Встретил. Через много лет. И понял, что юность дарит нам странные несбыточные иллюзии, особенно когда речь идет о первой любви. Та девушка стала злой, решительной, и в итоге, опаснее всех женщин, вместе взятых. <...> — Филипп, та девочка по-прежнему жива во мне, и вы это знаете.

   — Вы больше никогда не встречали ту девушку? — со вздохом спросила маркиза. — Встретил. Через много лет. И понял, что юность дарит нам странные несбыточные иллюзии, особенно когда речь идет о первой любви. Та девушка стала злой, решительной, и в итоге, опаснее всех женщин, вместе взятых. <...> — Филипп, та девочка по-прежнему жива во мне, и вы это знаете.

   — Филипп дю Плесси-Бельер · книга
7. «

   Новая любовь убивает старую.

   Новая любовь убивает старую.

   — Анжелика · книга
8. «

   Дух тьмы силен, и при дворе он надевает самую опасную маску — он незаметен, невидим.

   Дух тьмы силен, и при дворе он надевает самую опасную маску — он незаметен, невидим.

   — Франсуаза Скаррон · книга
9. «

   Я ненавижу приливы, они забирают вас у меня!

   Я ненавижу приливы, они забирают вас у меня!

   — Анжелика · книга
10. «

    Скука — это червь, который гложет любовь.

    Скука — это червь, который гложет любовь.

    — Жоффрей де Пейрак · книга
11. «

    Кантору предложили спеть для королевы. Мальчик встал на одно колено, пробежал пальцами по струнам и запел: — Барабаны, гремите, — сказал король, — Пусть девушек всех пригласят сюда. — И сердце пронзила сердечная боль, Так прекрасна была она. — Кто это? — король у маркиза спросил, Внезапное чувство в душе затая. — И быстро ответил маркиз — Сир, Робкая эта — невеста моя. — Ты более счастлив, маркиз, чем я. Нет равных твоей невесте. И если, вассал мой, ты любишь меня, Оставь меня с нею вместе. — Мой долг служить вам, не щадя головы и не жалея сил. Но если бы это были не вы, Жестоко бы я отомстил - Королеве собрали букет цветов Прекрасные юные девы, Маркиз же, вдохнув аромат лепестков, Пал мертвым у ног королевы...

    Кантору предложили спеть для королевы. Мальчик встал на одно колено, пробежал пальцами по струнам и запел: — Барабаны, гремите, — сказал король, — Пусть девушек всех пригласят сюда. — И сердце пронзила сердечная боль, Так прекрасна была она. — Кто это? — король у маркиза спросил, Внезапное чувство в душе затая. — И быстро ответил маркиз — Сир, Робкая эта — невеста моя. — Ты более счастлив, маркиз, чем я. Нет равных твоей невесте. И если, вассал мой, ты любишь меня, Оставь меня с нею вместе. — Мой долг служить вам, не щадя головы и не жалея сил. Но если бы это были не вы, Жестоко бы я отомстил - Королеве собрали букет цветов Прекрасные юные девы, Маркиз же, вдохнув аромат лепестков, Пал мертвым у ног королевы...

    — Кантор · книга
12. «

    Правда, я же забыла! Для вас женщина — всего лишь вещь, разменная монета. Женщина годится только для рождения детей. Вы относитесь к ней хуже, чем к кобыле или к лакею. Ее покупают, перепродают, торгуя ее честью, зарабатывают почести для себя, а затем, когда она становится ненужной, выбрасывают на свалку. Вот кем является женщина в глазах мужчин вашего склада. Нечто похожее на кусок пирога, на блюдо с рагу, на которое набрасываются, когда голодны.

    Правда, я же забыла! Для вас женщина — всего лишь вещь, разменная монета. Женщина годится только для рождения детей. Вы относитесь к ней хуже, чем к кобыле или к лакею. Ее покупают, перепродают, торгуя ее честью, зарабатывают почести для себя, а затем, когда она становится ненужной, выбрасывают на свалку. Вот кем является женщина в глазах мужчин вашего склада. Нечто похожее на кусок пирога, на блюдо с рагу, на которое набрасываются, когда голодны.

    — Анжелика · книга
13. «

    Стоят дома из серого и коричневого камня, не таясь, глядящие на мир тысячами любопытных глаз, но всегда незрячие с той стороны, что обращена к небу.

    Стоят дома из серого и коричневого камня, не таясь, глядящие на мир тысячами любопытных глаз, но всегда незрячие с той стороны, что обращена к небу.

    — Анжелика · книга
14. «

    Самый опасный шпион — тот, которого не подозреваешь.

    Самый опасный шпион — тот, которого не подозреваешь.

    — Анжелика · книга
15. «

    Можно ли обрести утерянное счастье? Филипп заблудился на дорогах, ведущих к гибели. Анжелика давно стала женщиной. Но могущество природы столь велико, что оно может вновь заставить расцвести даже увядшие чувства — так же, как весной после долгой ледяной зимы расцветает земля.

    Можно ли обрести утерянное счастье? Филипп заблудился на дорогах, ведущих к гибели. Анжелика давно стала женщиной. Но могущество природы столь велико, что оно может вновь заставить расцвести даже увядшие чувства — так же, как весной после долгой ледяной зимы расцветает земля.

    — Анжелика. Война в кружевах · книга
16. «

    И по дороге, она неожиданно поняла, что именно мешало ей наладить отношения с мужем: собственный опыт общения с мужчинами. Она слишком много знала о мужчинах, умела распознать их слабости и хотела привязать к себе мужа, используя проверенное оружие. Но с Филиппом ее могла соединить только девственная чистота юных сердец. Они были созданы для того, чтобы встретиться в шестнадцать лет, когда оба испытывали неутолимую любознательность, в которой стыдно признаться, когда предвосхищение тайн еще невинно, когда молодые тела, охваченные новым, неизведанным желанием, еще трепещут от страха и стыдливости, удовлетворяясь малым: прикосновением рук, улыбкой, поцелуем, открывающим ворота в рай.

    И по дороге, она неожиданно поняла, что именно мешало ей наладить отношения с мужем: собственный опыт общения с мужчинами. Она слишком много знала о мужчинах, умела распознать их слабости и хотела привязать к себе мужа, используя проверенное оружие. Но с Филиппом ее могла соединить только девственная чистота юных сердец. Они были созданы для того, чтобы встретиться в шестнадцать лет, когда оба испытывали неутолимую любознательность, в которой стыдно признаться, когда предвосхищение тайн еще невинно, когда молодые тела, охваченные новым, неизведанным желанием, еще трепещут от страха и стыдливости, удовлетворяясь малым: прикосновением рук, улыбкой, поцелуем, открывающим ворота в рай.

    — Анжелика. Война в кружевах · книга
17. «

    — Запомни, — наконец сказал дантист повелительным тоном, — главное чтобы он никогда не знал ни холода, ни голода, ни страха, чтобы он не чувствовал себя покинутым, чтобы его окружали одни и те же лица, чтобы он стал счастлив. Только при этих условиях он будет жить. — и знай, — сказал он вдогонку Анжелике, беря в свои волосатые руки ужасные щипцы, — заставь его улыбаться.

    — Запомни, — наконец сказал дантист повелительным тоном, — главное чтобы он никогда не знал ни холода, ни голода, ни страха, чтобы он не чувствовал себя покинутым, чтобы его окружали одни и те же лица, чтобы он стал счастлив. Только при этих условиях он будет жить. — и знай, — сказал он вдогонку Анжелике, беря в свои волосатые руки ужасные щипцы, — заставь его улыбаться.

    — Дантист · книга
18. «

    Легкая победа обесценивает любовь, трудная победа заставляет ею дорожить.

    Легкая победа обесценивает любовь, трудная победа заставляет ею дорожить.

    — Жоффрей де Пейрак · книга
19. «

    Нет ничего банальнее, чем грех. Вот добродетель — это редкость. Такая редкость, что в наши дни считается чудачеством.

    Нет ничего банальнее, чем грех. Вот добродетель — это редкость. Такая редкость, что в наши дни считается чудачеством.

    — Мари-Агнесса де Сансе · книга
20. «

    Это — искусство одеваться, Филипп. Женские доспехи. Именно они придают особое очарование придворным праздникам.

    Это — искусство одеваться, Филипп. Женские доспехи. Именно они придают особое очарование придворным праздникам.

    — Анжелика · книга