Анн и Серж Голон: 64 фразы, которые разошлись на цитаты

Ниже 64 цитаты Анна и Сержа Голона — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.

   Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.

   — Людовик XIV · книга
2. «

   — Стремление к воинской славе может заставить забыть о любви, но может ли любовь заставить позабыть боевую дружбу? — Нет, сир, я так не думаю.

   — Стремление к воинской славе может заставить забыть о любви, но может ли любовь заставить позабыть боевую дружбу? — Нет, сир, я так не думаю.

   — Людовик XIV · книга
3. «

   В поисках любви нельзя блуждать наугад, иначе можно никогда не найти её.

   В поисках любви нельзя блуждать наугад, иначе можно никогда не найти её.

   — Анжелика · книга
4. «

   Не стоит принимать решение в состоянии душевного разлада. Время лечит самые страшные раны.

   Не стоит принимать решение в состоянии душевного разлада. Время лечит самые страшные раны.

   — Людовик XIV · книга
5. «

   Я его нашла, но он меня не признал. Не признал меня своей женой, — поправила она себя. — Столько лет мечтать, горевать, надеяться — и всё напрасно… Вот когда я действительно стала вдовой…

   Я его нашла, но он меня не признал. Не признал меня своей женой, — поправила она себя. — Столько лет мечтать, горевать, надеяться — и всё напрасно… Вот когда я действительно стала вдовой…

   — Анжелика · книга
6. «

   И по дороге, она неожиданно поняла, что именно мешало ей наладить отношения с мужем: собственный опыт общения с мужчинами. Она слишком много знала о мужчинах, умела распознать их слабости и хотела привязать к себе мужа, используя проверенное оружие. Но с Филиппом ее могла соединить только девственная чистота юных сердец. Они были созданы для того, чтобы встретиться в шестнадцать лет, когда оба испытывали неутолимую любознательность, в которой стыдно признаться, когда предвосхищение тайн еще невинно, когда молодые тела, охваченные новым, неизведанным желанием, еще трепещут от страха и стыдливости, удовлетворяясь малым: прикосновением рук, улыбкой, поцелуем, открывающим ворота в рай.

   И по дороге, она неожиданно поняла, что именно мешало ей наладить отношения с мужем: собственный опыт общения с мужчинами. Она слишком много знала о мужчинах, умела распознать их слабости и хотела привязать к себе мужа, используя проверенное оружие. Но с Филиппом ее могла соединить только девственная чистота юных сердец. Они были созданы для того, чтобы встретиться в шестнадцать лет, когда оба испытывали неутолимую любознательность, в которой стыдно признаться, когда предвосхищение тайн еще невинно, когда молодые тела, охваченные новым, неизведанным желанием, еще трепещут от страха и стыдливости, удовлетворяясь малым: прикосновением рук, улыбкой, поцелуем, открывающим ворота в рай.

   — Анжелика. Война в кружевах · книга
7. «

   Что значит завтрашний день, если перед нами еще целая ночь… А ночь — это целая жизнь!

   Что значит завтрашний день, если перед нами еще целая ночь… А ночь — это целая жизнь!

   — Анжелика · книга
8. «

   Я ничего не думаю, моя дорогая. Я вас жду. Вздыхаю. «Влюблённый должен бледнеть в присутствии своей возлюбленной». Я бледнею. Или вы полагаете, что я бледнею недостаточно? Я знаю, трубадуры должны становиться на колени перед своей дамой, но такая поза не для моей ноги. Но поверьте, я, как и наш божественный поэт Бернар де Вантадур, могу воскликнуть: «Муки любви, принесенные мне красавицей, верным рабом которой я являюсь, доведут меня до смерти». И я умираю, сударыня.

   Я ничего не думаю, моя дорогая. Я вас жду. Вздыхаю. «Влюблённый должен бледнеть в присутствии своей возлюбленной». Я бледнею. Или вы полагаете, что я бледнею недостаточно? Я знаю, трубадуры должны становиться на колени перед своей дамой, но такая поза не для моей ноги. Но поверьте, я, как и наш божественный поэт Бернар де Вантадур, могу воскликнуть: «Муки любви, принесенные мне красавицей, верным рабом которой я являюсь, доведут меня до смерти». И я умираю, сударыня.

   — Жоффрей де Пейрак · книга
9. «

   Пурпурные и золотые ночи расставляют свои вехи в жизни супругов и втайне предопределяют их судьбу иногда с большей силой, чем шумные события дня.

   Пурпурные и золотые ночи расставляют свои вехи в жизни супругов и втайне предопределяют их судьбу иногда с большей силой, чем шумные события дня.

   — Анжелика · книга
10. «

    И что у мужчин за страсть спорить о всяких пустяках!

    И что у мужчин за страсть спорить о всяких пустяках!

    — Анжелика · книга
11. «

    Мы сражаемся за своих детей, стараемся укрыть их от невзгод, работаем не покладая рук и все время повторяем себе, что однажды наступит пора, когда мы будем жить вместе с ними, радуясь их присутствию, и что у нас появится наконец время их узнать. Но когда этот день наступает... дети уже выросли! И собираются нас покинуть.

    Мы сражаемся за своих детей, стараемся укрыть их от невзгод, работаем не покладая рук и все время повторяем себе, что однажды наступит пора, когда мы будем жить вместе с ними, радуясь их присутствию, и что у нас появится наконец время их узнать. Но когда этот день наступает... дети уже выросли! И собираются нас покинуть.

    — Анжелика. Война в кружевах · книга
12. «

    Немного ревности — хорошая приправа для пылкой любви.

    Немного ревности — хорошая приправа для пылкой любви.

    — Анжелика · книга
13. «

    Кантору предложили спеть для королевы. Мальчик встал на одно колено, пробежал пальцами по струнам и запел: — Барабаны, гремите, — сказал король, — Пусть девушек всех пригласят сюда. — И сердце пронзила сердечная боль, Так прекрасна была она. — Кто это? — король у маркиза спросил, Внезапное чувство в душе затая. — И быстро ответил маркиз — Сир, Робкая эта — невеста моя. — Ты более счастлив, маркиз, чем я. Нет равных твоей невесте. И если, вассал мой, ты любишь меня, Оставь меня с нею вместе. — Мой долг служить вам, не щадя головы и не жалея сил. Но если бы это были не вы, Жестоко бы я отомстил - Королеве собрали букет цветов Прекрасные юные девы, Маркиз же, вдохнув аромат лепестков, Пал мертвым у ног королевы...

    Кантору предложили спеть для королевы. Мальчик встал на одно колено, пробежал пальцами по струнам и запел: — Барабаны, гремите, — сказал король, — Пусть девушек всех пригласят сюда. — И сердце пронзила сердечная боль, Так прекрасна была она. — Кто это? — король у маркиза спросил, Внезапное чувство в душе затая. — И быстро ответил маркиз — Сир, Робкая эта — невеста моя. — Ты более счастлив, маркиз, чем я. Нет равных твоей невесте. И если, вассал мой, ты любишь меня, Оставь меня с нею вместе. — Мой долг служить вам, не щадя головы и не жалея сил. Но если бы это были не вы, Жестоко бы я отомстил - Королеве собрали букет цветов Прекрасные юные девы, Маркиз же, вдохнув аромат лепестков, Пал мертвым у ног королевы...

    — Кантор · книга
14. «

    — Запомни, — наконец сказал дантист повелительным тоном, — главное чтобы он никогда не знал ни холода, ни голода, ни страха, чтобы он не чувствовал себя покинутым, чтобы его окружали одни и те же лица, чтобы он стал счастлив. Только при этих условиях он будет жить. — и знай, — сказал он вдогонку Анжелике, беря в свои волосатые руки ужасные щипцы, — заставь его улыбаться.

    — Запомни, — наконец сказал дантист повелительным тоном, — главное чтобы он никогда не знал ни холода, ни голода, ни страха, чтобы он не чувствовал себя покинутым, чтобы его окружали одни и те же лица, чтобы он стал счастлив. Только при этих условиях он будет жить. — и знай, — сказал он вдогонку Анжелике, беря в свои волосатые руки ужасные щипцы, — заставь его улыбаться.

    — Дантист · книга
15. «

    Мужчину не удерживают силой, и пробуждать в нем угрызения совести ради того, чтобы заставить его любить тебя, — скорее мелочность, чем ловкость.

    Мужчину не удерживают силой, и пробуждать в нем угрызения совести ради того, чтобы заставить его любить тебя, — скорее мелочность, чем ловкость.

    — Анжелика · книга
16. «

    Самый опасный шпион — тот, которого не подозреваешь.

    Самый опасный шпион — тот, которого не подозреваешь.

    — Анжелика · книга
17. «

    Дух тьмы силен, и при дворе он надевает самую опасную маску — он незаметен, невидим.

    Дух тьмы силен, и при дворе он надевает самую опасную маску — он незаметен, невидим.

    — Франсуаза Скаррон · книга
18. «

    ... Нельзя шутить с любовью, иначе ее можно никогда не найти. Нет более страшного наказания за нетерпеливость и слабость, чем быть навечно обреченными вкушать лишь плоды горечи — плоды, лишенные настоящего вкуса и запаха!...

    ... Нельзя шутить с любовью, иначе ее можно никогда не найти. Нет более страшного наказания за нетерпеливость и слабость, чем быть навечно обреченными вкушать лишь плоды горечи — плоды, лишенные настоящего вкуса и запаха!...

    — Анжелика · книга
19. «

    Это — искусство одеваться, Филипп. Женские доспехи. Именно они придают особое очарование придворным праздникам.

    Это — искусство одеваться, Филипп. Женские доспехи. Именно они придают особое очарование придворным праздникам.

    — Анжелика · книга
20. «

    Любовь в нужде чахнет...

    Любовь в нужде чахнет...

    — Сербало · книга