269 цитат Анны Андреевны Ахматовы — читать онлайн

Ниже 269 цитат Анны Андреевны Ахматовы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Подобрала ноги удобнее, Равнодушно спросила: «Уже?» Согнула руку, Губы дотронулись до холодно гладких колец. О будущей встречи мы не условились: Я знала, что это конец.

   Подобрала ноги удобнее, Равнодушно спросила: «Уже?» Согнула руку, Губы дотронулись до холодно гладких колец. О будущей встречи мы не условились: Я знала, что это конец.
2. «

   Как сияло там и пело Нашей встречи чудо, Я вернуться не хотела Никуда от туда.

   Как сияло там и пело Нашей встречи чудо, Я вернуться не хотела Никуда от туда.
3. «

   Так беспомощно грудь холодела, Но шаги мои были легки. Я на правую руку надела Перчатку с левой руки. Показалось, что много ступеней, А я знала — их только три! Между кленов шепот осенний Попросил: «Со мною умри! Я обманут моей унылой, Переменчивой, злой судьбой». Я ответила: «Милый, милый! И я тоже. Умру с тобой...» Эта песня последней встречи. Я взглянула на темный дом. Только в спальне горели свечи Равнодушно-жёлтым огнём.

   Так беспомощно грудь холодела, Но шаги мои были легки. Я на правую руку надела Перчатку с левой руки. Показалось, что много ступеней, А я знала — их только три! Между кленов шепот осенний Попросил: «Со мною умри! Я обманут моей унылой, Переменчивой, злой судьбой». Я ответила: «Милый, милый! И я тоже. Умру с тобой...» Эта песня последней встречи. Я взглянула на темный дом. Только в спальне горели свечи Равнодушно-жёлтым огнём.
4. «

   Мужчины, вы думаете женщины любят красавцев или героев? Нет, они любят тех, кто о них заботится.

   Мужчины, вы думаете женщины любят красавцев или героев? Нет, они любят тех, кто о них заботится.
5. «

   …И снова я уже после Революции (21 января 1919 г.) встречаю в театральной столовой исхудалого Блока с сумасшедшими глазами, и он говорит мне: «Здесь все встречаются, как на том свете».

   …И снова я уже после Революции (21 января 1919 г.) встречаю в театральной столовой исхудалого Блока с сумасшедшими глазами, и он говорит мне: «Здесь все встречаются, как на том свете».
6. «

   Мы знаем, что ныне лежит на весах И что совершается ныне. Час мужества пробил на наших часах, И мужество нас не покинет.

   Мы знаем, что ныне лежит на весах И что совершается ныне. Час мужества пробил на наших часах, И мужество нас не покинет.
7. «

   И когда друг друга проклинали В страсти, раскаленной добела, Оба мы еще не понимали, Как земля для двух людей мала.

   И когда друг друга проклинали В страсти, раскаленной добела, Оба мы еще не понимали, Как земля для двух людей мала.
8. «

   Я не прошу ни мудрости, ни силы. О, только дайте греться у огня! Мне холодно! Крылатый иль бескрылый, Весёлый бог не посетит меня.

   Я не прошу ни мудрости, ни силы. О, только дайте греться у огня! Мне холодно! Крылатый иль бескрылый, Весёлый бог не посетит меня.
9. «

   Не с теми я, кто бросил землю На растерзание врагам. Их грубой лести я не внемлю, Им песен я своих не дам.

   Не с теми я, кто бросил землю На растерзание врагам. Их грубой лести я не внемлю, Им песен я своих не дам.
10. «

    Нет, это не я, это кто-то другой страдает. Я бы так не могла, а то, что случилось, Пусть черные сукна покроют, И пусть унесут фонари... Ночь.

    Нет, это не я, это кто-то другой страдает. Я бы так не могла, а то, что случилось, Пусть черные сукна покроют, И пусть унесут фонари... Ночь.
11. «

    А тебе ещё мало по-русски, И ты хочешь на всех языках Знать, как круты подъемы и спуски И почем у нас совесть и страх.

    А тебе ещё мало по-русски, И ты хочешь на всех языках Знать, как круты подъемы и спуски И почем у нас совесть и страх.
12. «

    Перед этим горем гнутся горы, Не течет великая река, Но крепки тюремные затворы, А за ними «каторжные норы» И смертельная тоска. Для кого-то веет ветер свежий, Для кого-то нежится закат - Мы не знаем, мы повсюду те же, Слышим лишь ключей постылый скрежет Да шаги тяжелые солдат.

    Перед этим горем гнутся горы, Не течет великая река, Но крепки тюремные затворы, А за ними «каторжные норы» И смертельная тоска. Для кого-то веет ветер свежий, Для кого-то нежится закат - Мы не знаем, мы повсюду те же, Слышим лишь ключей постылый скрежет Да шаги тяжелые солдат.
13. «

    Не придумать разлуку бездонней, Лучше б сразу тогда — наповал... И, наверное, нас разлученней В этом мире никто не бывал.

    Не придумать разлуку бездонней, Лучше б сразу тогда — наповал... И, наверное, нас разлученней В этом мире никто не бывал.
14. «

    Дал Ты мне молодость трудную. Столько печали в пути. Как же мне душу скудную Богатой Тебе принести?

    Дал Ты мне молодость трудную. Столько печали в пути. Как же мне душу скудную Богатой Тебе принести?
15. «

    И замертво спят сотни тысяч шагов Врагов и друзей, друзей и врагов.

    И замертво спят сотни тысяч шагов Врагов и друзей, друзей и врагов.
16. «

    Мы прощались как во сне. Я сказала: «Жду» Он, смеясь, ответил мне: «Встретимся в аду».

    Мы прощались как во сне. Я сказала: «Жду» Он, смеясь, ответил мне: «Встретимся в аду».
17. «

    Есть в близости людей заветная черта, Ее не перейти влюбленности и страсти, — Пусть в жуткой тишине сливаются уста И сердце рвется от любви на части.

    Есть в близости людей заветная черта, Ее не перейти влюбленности и страсти, — Пусть в жуткой тишине сливаются уста И сердце рвется от любви на части.
18. «

    Какую власть имеет человек, Который даже нежности не просит. Я не могу поднять усталых век, Когда он моё имя произносит.

    Какую власть имеет человек, Который даже нежности не просит. Я не могу поднять усталых век, Когда он моё имя произносит.
19. «

    А этим дурочкам нужней Сознанье полное победы, Чем дружбы светлые беседы...

    А этим дурочкам нужней Сознанье полное победы, Чем дружбы светлые беседы...
20. «

    Я получила прозвище «дикая девочка», потому что ходила босиком, бродила без шляпы, бросалась с лодки в открытое море, купалась во время шторма, и загорала до того, что сходила кожа, и всем этим шокировала провинциальных севастопольских барышень.

    Я получила прозвище «дикая девочка», потому что ходила босиком, бродила без шляпы, бросалась с лодки в открытое море, купалась во время шторма, и загорала до того, что сходила кожа, и всем этим шокировала провинциальных севастопольских барышень.