Что говорила Анна Андреевна Ахматова: 287 цитат

Ниже 287 цитат Анны Андреевны Ахматовы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Нет, я не выплакала их. Они внутри скипелись сами. И всё проходит пред глазами Давно без них, всегда без них.

   Нет, я не выплакала их. Они внутри скипелись сами. И всё проходит пред глазами Давно без них, всегда без них.
2. «

   Зачем вы отравили воду? И с грязью мой смешали хлеб? Зачем последнюю субботу Вы превращаете в вертеп?

   Зачем вы отравили воду? И с грязью мой смешали хлеб? Зачем последнюю субботу Вы превращаете в вертеп?
3. «

   Ты выдумал меня. Такой на свете нет, Такой на свете быть не может.

   Ты выдумал меня. Такой на свете нет, Такой на свете быть не может.
4. «

   Кое-как удалось разлучиться И постылый огонь потушить. Враг мой вечный, пора научиться Вам кого-нибудь вправду любить.

   Кое-как удалось разлучиться И постылый огонь потушить. Враг мой вечный, пора научиться Вам кого-нибудь вправду любить.
5. «

   Факел, ночь, последнее объятье, За порогом дикий вопль судьбы... Он из ада ей послал проклятье И в раю не мог её забыть.

   Факел, ночь, последнее объятье, За порогом дикий вопль судьбы... Он из ада ей послал проклятье И в раю не мог её забыть.
6. «

   Вы знаете, что такое пытка надеждой? После отчаяния наступает покой, а от надежды сходят с ума.

   Вы знаете, что такое пытка надеждой? После отчаяния наступает покой, а от надежды сходят с ума.
7. «

   То змейкой, свернувшись клубком, У самого сердца колдует, То целые дни голубком На белом окошке воркует,

   То змейкой, свернувшись клубком, У самого сердца колдует, То целые дни голубком На белом окошке воркует,
8. «

   Не тайны и не печали, Не мудрой воли судьбы — Эти встречи всегда оставляли Впечатление борьбы.

   Не тайны и не печали, Не мудрой воли судьбы — Эти встречи всегда оставляли Впечатление борьбы.
9. «

   У поэта существуют тайные отношения со всем, что он когда-то сочинил, и они часто противоречат тому, что думает о том или ином стихотворении читатель.

   У поэта существуют тайные отношения со всем, что он когда-то сочинил, и они часто противоречат тому, что думает о том или ином стихотворении читатель.
10. «

    Дочку мою я сейчас разбужу, В серые глазки ее погляжу.

    Дочку мою я сейчас разбужу, В серые глазки ее погляжу.
11. «

    Не лги мне, не лги мне, не лги мне, Я больше терпеть не могу. В каком-то полуночном гимне Живу я на том берегу.

    Не лги мне, не лги мне, не лги мне, Я больше терпеть не могу. В каком-то полуночном гимне Живу я на том берегу.
12. «

    Не с теми я, кто бросил землю На растерзание врагам. Их грубой лести я не внемлю, Им песен я своих не дам.

    Не с теми я, кто бросил землю На растерзание врагам. Их грубой лести я не внемлю, Им песен я своих не дам.
13. «

    В каждом древе распятый Господь, В каждом колосе тело Христово. И молитвы пречистое слово Исцеляет болящую плоть.

    В каждом древе распятый Господь, В каждом колосе тело Христово. И молитвы пречистое слово Исцеляет болящую плоть.
14. «

    Сзади Нарвские были ворота, Впереди была только смерть... Так советская шла пехота Прямо в желтые жерла «Берт». Вот о вас и напишут книжки: «Жизнь свою за други своя», Незатейливые парнишки — Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки,— Внуки, братики, сыновья!

    Сзади Нарвские были ворота, Впереди была только смерть... Так советская шла пехота Прямо в желтые жерла «Берт». Вот о вас и напишут книжки: «Жизнь свою за други своя», Незатейливые парнишки — Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки,— Внуки, братики, сыновья!
15. «

    У меня есть улыбка одна: Так, движенье чуть видное губ. Для тебя я её берегу — Ведь она мне любовью дана. Всё равно, что ты наглый и злой, Всё равно, что ты любишь других. Предо мной золотой аналой, И со мной сероглазый жених.

    У меня есть улыбка одна: Так, движенье чуть видное губ. Для тебя я её берегу — Ведь она мне любовью дана. Всё равно, что ты наглый и злой, Всё равно, что ты любишь других. Предо мной золотой аналой, И со мной сероглазый жених.
16. «

    И снова осень валит Тамерланом, В арбатских переулках тишина. За полустанком или за туманом Дорога непроезжая черна. Так вот она, последняя! И ярость Стихает. Всё равно что мир оглох... Могучая евангельская старость И тот горчайший гефсиманский вздох.

    И снова осень валит Тамерланом, В арбатских переулках тишина. За полустанком или за туманом Дорога непроезжая черна. Так вот она, последняя! И ярость Стихает. Всё равно что мир оглох... Могучая евангельская старость И тот горчайший гефсиманский вздох.
17. «

    Есть уединение и одиночество. Уединения ищут, одиночества бегут. Ужасно, когда с твоей комнатой никто не связан, никто в ней не дышит, никто не ждёт твоего возвращения.

    Есть уединение и одиночество. Уединения ищут, одиночества бегут. Ужасно, когда с твоей комнатой никто не связан, никто в ней не дышит, никто не ждёт твоего возвращения.
18. «

    У меня сегодня много дела: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить.

    У меня сегодня много дела: Надо память до конца убить, Надо, чтоб душа окаменела, Надо снова научиться жить.
19. «

    Столько просьб у любимой всегда! У разлюбленной просьб не бывает.

    Столько просьб у любимой всегда! У разлюбленной просьб не бывает.
20. «

    Кого когда-то называли люди Царем в насмешку, Богом в самом деле, Кто был убит — и чье орудье пытки Согрето теплотой моей груди... <...> Ржавеет золото и истлевает сталь, Крошится мрамор — к смерти все готово. Всего прочнее на земле печаль И долговечней — царственное слово.

    Кого когда-то называли люди Царем в насмешку, Богом в самом деле, Кто был убит — и чье орудье пытки Согрето теплотой моей груди... <...> Ржавеет золото и истлевает сталь, Крошится мрамор — к смерти все готово. Всего прочнее на земле печаль И долговечней — царственное слово.