144 цитаты Анны Гавальды, ставших крылатыми

Подборка из 144 цитаты Анны Гавальды: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Матрешек я тебе привез, — проворчал я, — знаешь, такая красивая куколка: чем больше проявляешь к ней интерес, тем мельче она оказывается...

   Матрешек я тебе привез, — проворчал я, — знаешь, такая красивая куколка: чем больше проявляешь к ней интерес, тем мельче она оказывается...

   — Шарль Баланда · книга
2. «

   Она бродила среди книг. И чувствовала себя потерянной. Книжек было так много...

   Она бродила среди книг. И чувствовала себя потерянной. Книжек было так много...

   — Просто вместе · книга
3. «

   Я из Мелона, живу на Вокзальной площади в доме четыре и хочу сразу тебя предупредить: у меня нет стереосистемы на балконе

   Я из Мелона, живу на Вокзальной площади в доме четыре и хочу сразу тебя предупредить: у меня нет стереосистемы на балконе

   — Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал... · книга
4. «

   Вот что случается, когда метишь выше собственной задницы — теряешь равновесие при первом же дуновении ветра.

   Вот что случается, когда метишь выше собственной задницы — теряешь равновесие при первом же дуновении ветра.

   — Людмила · книга
5. «

   И что же дальше? Дальше жизнь пошла своим чередом. Ведь так, не правда ли, говорят, когда ничего не происходит?

   И что же дальше? Дальше жизнь пошла своим чередом. Ведь так, не правда ли, говорят, когда ничего не происходит?

   — Матильда · книга
6. «

   Все со мной в порядке. Никаких проблем. Просто мне неинтересно. Не-ин-те-рес-но. И все.

   Все со мной в порядке. Никаких проблем. Просто мне неинтересно. Не-ин-те-рес-но. И все.

   — 35 кило надежды · книга
7. «

   Сколько времени помнишь запах человека, который тебя любил? А когда сама перестаешь любить? Мне нужны песочные часы.

   Сколько времени помнишь запах человека, который тебя любил? А когда сама перестаешь любить? Мне нужны песочные часы.

   — Я её любил. Я его любила · книга
8. «

   Считаем до трёх! Белые: кожа, зубы, руки. Чёрные: глаза, ресницы, веки. Красные: губы, щёки, ногти. Длинные: тело, волосы, руки. Короткие: зубы, уши, ступни. Узкие: рот, талия, щиколотки. Пышные: плечи, ляжки, бёдра. Маленькие: соски, нос, голова.

   Считаем до трёх! Белые: кожа, зубы, руки. Чёрные: глаза, ресницы, веки. Красные: губы, щёки, ногти. Длинные: тело, волосы, руки. Короткие: зубы, уши, ступни. Узкие: рот, талия, щиколотки. Пышные: плечи, ляжки, бёдра. Маленькие: соски, нос, голова.

   — Просто вместе · книга
9. «

   Чего там только нет — у нас внутри! Наши головы забиты множеством вещей, не имеющих ничего общего с их расистскими бреднями. Там есть музыка и писатели. Дороги, пороги, берлоги. Шлейфы падающих звезд на квитанциях от карточки Visa, выдранные страницы и заполненные воспоминаниями счастливыми и ужасными. Песни и припевки, что вертятся на языке. Записки, хранимые «на долгую память», любимые книги, мармеладные медвежата и поцарапанные винилы. Наше детство, наши одинокие бдения, наши первые переживания и планы на будущее. Все эти часы лихорадочного ожидания под дверью и готовность помочь ближнему.

   Чего там только нет — у нас внутри! Наши головы забиты множеством вещей, не имеющих ничего общего с их расистскими бреднями. Там есть музыка и писатели. Дороги, пороги, берлоги. Шлейфы падающих звезд на квитанциях от карточки Visa, выдранные страницы и заполненные воспоминаниями счастливыми и ужасными. Песни и припевки, что вертятся на языке. Записки, хранимые «на долгую память», любимые книги, мармеладные медвежата и поцарапанные винилы. Наше детство, наши одинокие бдения, наши первые переживания и планы на будущее. Все эти часы лихорадочного ожидания под дверью и готовность помочь ближнему.

   — Глоток свободы · книга
10. «

    Дети не должны расти в доме, где люди не любят друг друга.

    Дети не должны расти в доме, где люди не любят друг друга.

    — Глоток свободы · книга
11. «

    Ни одна уважающая себя парижанка на бульваре Сен-Жермен не станет переходить проезжую часть по белой «зебре» на зеленый свет. Уважающая себя парижанка дождется плотного потока машин и ринется напрямик, зная, что рискует.

    Ни одна уважающая себя парижанка на бульваре Сен-Жермен не станет переходить проезжую часть по белой «зебре» на зеленый свет. Уважающая себя парижанка дождется плотного потока машин и ринется напрямик, зная, что рискует.

    — Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал... · книга
12. «

    Все равно однажды наступит такой момент, когда она выплеснется наружу, вся эта пакость, которую вы норовите запрятать в мозгах подальше.

    Все равно однажды наступит такой момент, когда она выплеснется наружу, вся эта пакость, которую вы норовите запрятать в мозгах подальше.

    — 35 кило надежды · книга
13. «

    Туфли на платформе, джинсы с финтифлюшками, черный лифчик, ажурный свитер, укладка «домашнего розлива» и гелевые губы, не женщина — мечта идиота!

    Туфли на платформе, джинсы с финтифлюшками, черный лифчик, ажурный свитер, укладка «домашнего розлива» и гелевые губы, не женщина — мечта идиота!

    — Просто вместе · книга
14. «

    Не зря прожит тот день, когда ты что-то сделал своими руками.

    Не зря прожит тот день, когда ты что-то сделал своими руками.

    — Мари · книга
15. «

    Итак, я снова могу драить сортиры, какое счастье!

    Итак, я снова могу драить сортиры, какое счастье!

    — Камилла · книга
16. «

    Выйти в открытое море, расправить крылья и предаваться любви на других широтах.

    Выйти в открытое море, расправить крылья и предаваться любви на других широтах.

    — Хлоя · книга
17. «

    Какой же дурой становится женщина, когда хочет ребенка! Какие же все бабы дуры. Стоит ей узнать, что она беременна, и готово дело, открываются шлюзы: любовь, любовь, любовь. И все, больше ее не заткнешь. Дуры.

    Какой же дурой становится женщина, когда хочет ребенка! Какие же все бабы дуры. Стоит ей узнать, что она беременна, и готово дело, открываются шлюзы: любовь, любовь, любовь. И все, больше ее не заткнешь. Дуры.

    — Мне бы хотелось, чтоб меня кто-нибудь где-нибудь ждал... · книга
18. «

    <...> самый странный, самый маргинальный, самый нежизнеспособный человек становится сильным, когда его любят и принимают.

    <...> самый странный, самый маргинальный, самый нежизнеспособный человек становится сильным, когда его любят и принимают.

    — Просто вместе · книга
19. «

    Тогда она улыбнулась и позволила любить себя.

    Тогда она улыбнулась и позволила любить себя.

    — Утешительная партия игры в петанк · книга
20. «

    Сегодня тебе хочется одного — сдохнуть, а завтра просыпаешься и понимаешь, что нужно было всего лишь спуститься на несколько ступенек, нащупать на стене выключатель и увидеть жизнь в совсем ином свете…

    Сегодня тебе хочется одного — сдохнуть, а завтра просыпаешься и понимаешь, что нужно было всего лишь спуститься на несколько ступенек, нащупать на стене выключатель и увидеть жизнь в совсем ином свете…

    — Просто вместе · книга