11 известных цитат Аполлона Александровича Григорьева

Подборка из 11 цитат Аполлона Александровича Григорьева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пушкин — это наше всё.

   Пушкин — это наше всё.
2. «

   Я знаю сам, что были бы преступны Признанья или смысла лишены: Затем, что для меня вы недоступны, Как недоступен рай для сатаны.

   Я знаю сам, что были бы преступны Признанья или смысла лишены: Затем, что для меня вы недоступны, Как недоступен рай для сатаны.
3. «

   Благословение да будет над тобою, Хранительный покров святых небесных сил, Останься навсегда той чистою звездою, Которой луч мне мрак душевный осветил.

   Благословение да будет над тобою, Хранительный покров святых небесных сил, Останься навсегда той чистою звездою, Которой луч мне мрак душевный осветил.
4. «

   Есть старая песня, печальная песня одна, И под сводом небесным давно раздается она. И глупая старая песня — она надоела давно, В той песне печальной поется всегда про одно. Про то, как любили друг друга — человек и жена, Про то, как покорно ему предавалась она. Как часто дышала она тяжело-горячо, Головою склоняяся тихо к нему на плечо. И как божий мир им широк представлялся вдвоём, И как трудно им было расстаться потом. Как ему говорили: «Пускай тебя любит она - Вы не пара друг другу», а ей: «Ты чужая жена!» И как умирал он вдали изнурён, одинок, А она изнывала, как сорванный с корня цветок. Ту глупую песню я знаю давно наизусть, Но — услышу её — на душе безысходная грусть.

   Есть старая песня, печальная песня одна, И под сводом небесным давно раздается она. И глупая старая песня — она надоела давно, В той песне печальной поется всегда про одно. Про то, как любили друг друга — человек и жена, Про то, как покорно ему предавалась она. Как часто дышала она тяжело-горячо, Головою склоняяся тихо к нему на плечо. И как божий мир им широк представлялся вдвоём, И как трудно им было расстаться потом. Как ему говорили: «Пускай тебя любит она - Вы не пара друг другу», а ей: «Ты чужая жена!» И как умирал он вдали изнурён, одинок, А она изнывала, как сорванный с корня цветок. Ту глупую песню я знаю давно наизусть, Но — услышу её — на душе безысходная грусть.
5. «

   Я вас люблю... что делать — виноват! Я в тридцать лет так глупо сердцем молод, Что каждый ваш случайный, беглый взгляд Меня порой кидает в жар и холод... И в этом вы должны меня простить, Тем более, что запретить любить Не может власть на свете никакая; Тем более, что, мучась и пылая, Ни слова я не смею вам сказать И принужден молчать, молчать, молчать!..

   Я вас люблю... что делать — виноват! Я в тридцать лет так глупо сердцем молод, Что каждый ваш случайный, беглый взгляд Меня порой кидает в жар и холод... И в этом вы должны меня простить, Тем более, что запретить любить Не может власть на свете никакая; Тем более, что, мучась и пылая, Ни слова я не смею вам сказать И принужден молчать, молчать, молчать!..
6. «

   Две гитары, зазвенев, Жалобно заныли... С детства памятный напев, Старый друг мой, ты ли?

   Две гитары, зазвенев, Жалобно заныли... С детства памятный напев, Старый друг мой, ты ли?
7. «

   Не дай вам бог, дитя мое, узнать, Как тяжело любить такой любовью, Рыдать без слов, метаться, ощущать, Что кровь свинцом расплавленным, не кровью, Бежит по жилам, рваться, проклинать, Терзаться ночи, дни считать тревожно, Бояться встречи и ждать их жадно ждать; Беречься каждой мелочи ничтожной, Над пропастью бездонною стоять, И чувствовать, что надо погибать, И знать, что бегство больше невозможно.

   Не дай вам бог, дитя мое, узнать, Как тяжело любить такой любовью, Рыдать без слов, метаться, ощущать, Что кровь свинцом расплавленным, не кровью, Бежит по жилам, рваться, проклинать, Терзаться ночи, дни считать тревожно, Бояться встречи и ждать их жадно ждать; Беречься каждой мелочи ничтожной, Над пропастью бездонною стоять, И чувствовать, что надо погибать, И знать, что бегство больше невозможно.
8. «

   Нет, за тебя молиться я не мог, Держа венец над головой твоею. Страдал ли я, иль просто изнемог, Тебе теперь сказать я не умею, - Но за тебя молиться я не мог.

   Нет, за тебя молиться я не мог, Держа венец над головой твоею. Страдал ли я, иль просто изнемог, Тебе теперь сказать я не умею, - Но за тебя молиться я не мог.
9. «

   Вы рождены меня терзать - И речью ласково-холодной, И принужденностью свободной, И тем, что трудно вас понять, И тем, что жребий проклинать Я поневоле должен с вами, Затем что глупо мне молчать И тяжело играть словами. Вы рождены меня терзать, Зане друг другу мы чужие. И ничего, чего другие Не скажут вам, мне не сказать.

   Вы рождены меня терзать - И речью ласково-холодной, И принужденностью свободной, И тем, что трудно вас понять, И тем, что жребий проклинать Я поневоле должен с вами, Затем что глупо мне молчать И тяжело играть словами. Вы рождены меня терзать, Зане друг другу мы чужие. И ничего, чего другие Не скажут вам, мне не сказать.
10. «

    За Вами я слежу давно С горячим, искренним участьем, И верю: будет Вам дано Не многим ведомое счастье. Лишь сохраните, я молю, Всю чистоту души прекрасной И взгляд на жизнь простой и ясный, Все то, за что я Вас люблю!

    За Вами я слежу давно С горячим, искренним участьем, И верю: будет Вам дано Не многим ведомое счастье. Лишь сохраните, я молю, Всю чистоту души прекрасной И взгляд на жизнь простой и ясный, Все то, за что я Вас люблю!
11. «

    Бывают дни... В усталой и разбитой Душе моей огонь, под пеплом скрытый, Надежд, желаний вспыхнет... Снова, снова Больная грудь высоко подыматься, И трепетать, и чувствовать готова, И льются слёзы... С ними жаль расстаться, Так хороши и сладки эти слёзы, Так верится в несбыточные грёзы.

    Бывают дни... В усталой и разбитой Душе моей огонь, под пеплом скрытый, Надежд, желаний вспыхнет... Снова, снова Больная грудь высоко подыматься, И трепетать, и чувствовать готова, И льются слёзы... С ними жаль расстаться, Так хороши и сладки эти слёзы, Так верится в несбыточные грёзы.