29 сильных цитат Арсеного Александровича Тарковского

Подборка из 29 цитат Арсеного Александровича Тарковского: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Зима висит на хвойных лапах, По-праздничному хороша, Арбузный гоголевский запах — Её декабрьская душа.

   Зима висит на хвойных лапах, По-праздничному хороша, Арбузный гоголевский запах — Её декабрьская душа.
2. «

   Выпало лето холодной иголкой Из онемелой руки тишины И запропало в потёмках за полкой, За штукатуркой мышиной стены.

   Выпало лето холодной иголкой Из онемелой руки тишины И запропало в потёмках за полкой, За штукатуркой мышиной стены.
3. «

   Когда тебе придётся туго, Найдешь и сто рублей и друга. Себя найти куда трудней, Чем друга или сто рублей.

   Когда тебе придётся туго, Найдешь и сто рублей и друга. Себя найти куда трудней, Чем друга или сто рублей.
4. «

   Мерцая жёлтым язычком, Свеча всё больше оплывает. Вот так и мы с тобой живём Душа горит и тело тает.

   Мерцая жёлтым язычком, Свеча всё больше оплывает. Вот так и мы с тобой живём Душа горит и тело тает.
5. «

   Вот и лето прошло, словно и не бывало.

   Вот и лето прошло, словно и не бывало.
6. «

   Третьи сутки дождь идет, Ковыряет серый лед И вороне на березе Моет клюв и перья мнет (Дождь пройдет). Недаром к прозе (Все проходит) сердце льнет, К бедной прозе на березе, На реке и за рекой (Чуть не плача), к бедной прозе На бумаге под рукой.

   Третьи сутки дождь идет, Ковыряет серый лед И вороне на березе Моет клюв и перья мнет (Дождь пройдет). Недаром к прозе (Все проходит) сердце льнет, К бедной прозе на березе, На реке и за рекой (Чуть не плача), к бедной прозе На бумаге под рукой.
7. «

   Понапрасну ни зло, Ни добро не пропало, Все горело светло, Только этого мало. Жизнь брала под крыло, Берегла и спасала, Мне и вправду везло. Только этого мало. Листьев не обожгло, Веток не обломало... День промыт, как стекло, Только этого мало.

   Понапрасну ни зло, Ни добро не пропало, Все горело светло, Только этого мало. Жизнь брала под крыло, Берегла и спасала, Мне и вправду везло. Только этого мало. Листьев не обожгло, Веток не обломало... День промыт, как стекло, Только этого мало.
8. «

   Струнам счет ведут на лире Наши древние права, И всего дороже в мире Птицы, звёзды и трава.

   Струнам счет ведут на лире Наши древние права, И всего дороже в мире Птицы, звёзды и трава.
9. «

   Влюбленность — так это чувствуешь, словно тебя накачали шампанским... А любовь располагает к самопожертвованию. Неразделенная, несчастная любовь не так эгоистична, как счастливая; это — жертвенная любовь. Нам так дороги воспоминания об утраченной любви, о том, что было дорого когда-то, потому что всякая любовь оказывает влияние на человека, потому что в конце концов оказывается, что и в этом была заключена какая-то порция добра.

   Влюбленность — так это чувствуешь, словно тебя накачали шампанским... А любовь располагает к самопожертвованию. Неразделенная, несчастная любовь не так эгоистична, как счастливая; это — жертвенная любовь. Нам так дороги воспоминания об утраченной любви, о том, что было дорого когда-то, потому что всякая любовь оказывает влияние на человека, потому что в конце концов оказывается, что и в этом была заключена какая-то порция добра.
10. «

    Эй, в чёрном ситчике, неряха городская, Ну, здравствуй, мать-весна! Ты вон теперь какая: Расселась — ноги вниз — на Каменном мосту И первых ласточек бросает в пустоту.

    Эй, в чёрном ситчике, неряха городская, Ну, здравствуй, мать-весна! Ты вон теперь какая: Расселась — ноги вниз — на Каменном мосту И первых ласточек бросает в пустоту.
11. «

    Сам себя потерял я в России...

    Сам себя потерял я в России...
12. «

    Ни словом унять, ни платком утереть...

    Ни словом унять, ни платком утереть...
13. «

    Когда настала ночь, была мне милость Дарована, алтарные врата Отворены, и в темноте светилась И медленно клонилась нагота, И, просыпаясь: «Будь благословенна!» - Я говорил и знал, что дерзновенно Моё благословенье: ты спала, И тронуть веки синевой вселенной К тебе сирень тянулась со стола, И синевою тронутые веки Спокойны были, и рука тепла.

    Когда настала ночь, была мне милость Дарована, алтарные врата Отворены, и в темноте светилась И медленно клонилась нагота, И, просыпаясь: «Будь благословенна!» - Я говорил и знал, что дерзновенно Моё благословенье: ты спала, И тронуть веки синевой вселенной К тебе сирень тянулась со стола, И синевою тронутые веки Спокойны были, и рука тепла.
14. «

    В пустоте оставляю себя самого, Равнодушно смотрю на себя — на него.

    В пустоте оставляю себя самого, Равнодушно смотрю на себя — на него.
15. «

    И все, чем смерть жива и жизнь сложна, приобретает новый, прозрачный, очевидный, как стекло, внезапный смысл.

    И все, чем смерть жива и жизнь сложна, приобретает новый, прозрачный, очевидный, как стекло, внезапный смысл.
16. «

    У человека тело Одно, как одиночка. Душе осточертела Сплошная оболочка С ушами и глазами Величиной в пятак И кожей — шрам на шраме, Надетой на костяк. <...> Душе грешно без тела, Как телу без сорочки, - Ни помысла, ни дела, Ни замысла, ни строчки. Загадка без разгадки: Кто возвратится вспять, Сплясав на той площадке, Где некому плясать?

    У человека тело Одно, как одиночка. Душе осточертела Сплошная оболочка С ушами и глазами Величиной в пятак И кожей — шрам на шраме, Надетой на костяк. <...> Душе грешно без тела, Как телу без сорочки, - Ни помысла, ни дела, Ни замысла, ни строчки. Загадка без разгадки: Кто возвратится вспять, Сплясав на той площадке, Где некому плясать?
17. «

    Душа моя затосковала ночью. А я любил изорванную в клочья, Исхлёстанную ветром темноту И звёзды, брезжущие на лету Над мокрыми сентябрьскими садами, Как бабочки с незрячими глазами, И на цыганской масленой реке Шатучий мост, и женщину в платке, Спадавшем с плеч над медленной водою, И эти руки, как перед бедою.

    Душа моя затосковала ночью. А я любил изорванную в клочья, Исхлёстанную ветром темноту И звёзды, брезжущие на лету Над мокрыми сентябрьскими садами, Как бабочки с незрячими глазами, И на цыганской масленой реке Шатучий мост, и женщину в платке, Спадавшем с плеч над медленной водою, И эти руки, как перед бедою.
18. «

    Ты, что бабочкой чёрной и белой, Не по-нашему дико и смело, И в моё залетела жильё, Не колдуй надо мною, не делай Горше горького сердце моё.

    Ты, что бабочкой чёрной и белой, Не по-нашему дико и смело, И в моё залетела жильё, Не колдуй надо мною, не делай Горше горького сердце моё.
19. «

    Порой по улице бредёшь - Нахлынет вдруг невесть откуда И по спине пройдёт, как дрожь, Бессмысленная жажда чуда.

    Порой по улице бредёшь - Нахлынет вдруг невесть откуда И по спине пройдёт, как дрожь, Бессмысленная жажда чуда.
20. «

    Бабочки хохочут как безумные, Вьются хороводом милых дур По лазурному нагромождению Стереометрических фигур: Учит их всей этой математике Голенький и розовый амур.

    Бабочки хохочут как безумные, Вьются хороводом милых дур По лазурному нагромождению Стереометрических фигур: Учит их всей этой математике Голенький и розовый амур.