38 мыслей Арта Богданова без воды

Подборка из 38 цитат Арта Богданова: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   На Эль было жалко смотреть. Сердце обливалось кровью, но я понимал то, что не понимала она. Мало влюбиться и желать. Мало мечтать и хотеть. Нужно уметь уважать, благословлять, защищать, понимать и прощать. И у каждого это своё. Нельзя применять шаблон для всех.

   На Эль было жалко смотреть. Сердце обливалось кровью, но я понимал то, что не понимала она. Мало влюбиться и желать. Мало мечтать и хотеть. Нужно уметь уважать, благословлять, защищать, понимать и прощать. И у каждого это своё. Нельзя применять шаблон для всех.

   — Артур «Арториус Астрей» · книга
2. «

   Я не зло сам по себе и не злился на других. <...> Просто я понял жизнь и людей. Ты никому не нужен, если от тебя нет пользы. И это люди не со зла или чёрствости. Мы просто так устроены. Если тебе не интересен футбол, то ты пройдёшь мимо магазина фанатских товаров, как бы не изгалялся в рекламе его хозяин.

   Я не зло сам по себе и не злился на других. <...> Просто я понял жизнь и людей. Ты никому не нужен, если от тебя нет пользы. И это люди не со зла или чёрствости. Мы просто так устроены. Если тебе не интересен футбол, то ты пройдёшь мимо магазина фанатских товаров, как бы не изгалялся в рекламе его хозяин.

   — Дрейк Потрошитель · книга
3. «

   Никто не хочет трудностей. На них идут лишь из-за награды. Мальчишка, мечтающий надеть плащ супермена, думает не о долге и спасении людей, а о поцелуе первой красавицы в классе. О миллионе комментариев в его блоге. О завидующем, лютой завистью, Петьке-хулигане. А взвалить на плечи долг и нести его, потому что больше некому, могут лишь единицы.

   Никто не хочет трудностей. На них идут лишь из-за награды. Мальчишка, мечтающий надеть плащ супермена, думает не о долге и спасении людей, а о поцелуе первой красавицы в классе. О миллионе комментариев в его блоге. О завидующем, лютой завистью, Петьке-хулигане. А взвалить на плечи долг и нести его, потому что больше некому, могут лишь единицы.

   — Похвист · книга
4. «

   — Тогда все манипуляторы. Все совершают действия, запускающие сотни и тысячи цепочек. Только просчитывать их не умеют. И списывают все на судьбу, злой рок и Сатану. А на самом деле, в девяноста процентах случаев, во всем виноваты сами. — Спорный тезис, — не согласился я, — часто бывают и объективные причины. — Объективные причины, часто лишь середина цепочки, и смотреть глубже люди просто не хотят. — Снисходительно улыбнулся Раздолбай. — Тебя бросила девушка? Разлюбила? Полюбила другого? Ты не виноват? А может, ты просто не интересовался тем, что ей нужно для счастья? Ты ей давал деньги и золотую клетку, а она хотела стихов и нежности. Или наоборот. — А если она просто… к-хм… блудница. — Всё равно твоя вина. Ты либо сам себе лгал, считая ее другой, и сам виноват в результате. Ты не можешь дать ей счастье. Даже если это счастье для неё в постоянных изменах. — Разве это правильно? — А разве правильно доить волков, а с зайцем ходить на охоту? Есть парни бисексуалы, есть куколдеры, есть ещё сотни извращенцев, которые смогут дать ей счастье и быть счастливыми с ней сами. Так в чем её вина, а не твоя? Только в том, что твоя мораль отличается от её? Тогда посади её в клетку, свяжи цепями, заставь розгами, полюбить тебя и твою мораль. А ещё лучше сожги её, как ведьму и оставшуюся жизнь жалей себя. Ты же такой несчастный, а все вокруг тебя виноваты в твоих бедах.

   — Тогда все манипуляторы. Все совершают действия, запускающие сотни и тысячи цепочек. Только просчитывать их не умеют. И списывают все на судьбу, злой рок и Сатану. А на самом деле, в девяноста процентах случаев, во всем виноваты сами. — Спорный тезис, — не согласился я, — часто бывают и объективные причины. — Объективные причины, часто лишь середина цепочки, и смотреть глубже люди просто не хотят. — Снисходительно улыбнулся Раздолбай. — Тебя бросила девушка? Разлюбила? Полюбила другого? Ты не виноват? А может, ты просто не интересовался тем, что ей нужно для счастья? Ты ей давал деньги и золотую клетку, а она хотела стихов и нежности. Или наоборот. — А если она просто… к-хм… блудница. — Всё равно твоя вина. Ты либо сам себе лгал, считая ее другой, и сам виноват в результате. Ты не можешь дать ей счастье. Даже если это счастье для неё в постоянных изменах. — Разве это правильно? — А разве правильно доить волков, а с зайцем ходить на охоту? Есть парни бисексуалы, есть куколдеры, есть ещё сотни извращенцев, которые смогут дать ей счастье и быть счастливыми с ней сами. Так в чем её вина, а не твоя? Только в том, что твоя мораль отличается от её? Тогда посади её в клетку, свяжи цепями, заставь розгами, полюбить тебя и твою мораль. А ещё лучше сожги её, как ведьму и оставшуюся жизнь жалей себя. Ты же такой несчастный, а все вокруг тебя виноваты в твоих бедах.

   — Похвист · книга
5. «

   Сам леший был похож на неочищенного от коры Буратино.

   Сам леший был похож на неочищенного от коры Буратино.

   — Последний храм. Игры тандемов · книга
6. «

   Как говорил Достоевский: человек несчастлив, потому что он не знает, что он счастлив.

   Как говорил Достоевский: человек несчастлив, потому что он не знает, что он счастлив.

   — Артур «Арториус Астрей» · книга
7. «

   Все великие воины были когда-то детьми. И к великим победам их вела вся жизнь.

   Все великие воины были когда-то детьми. И к великим победам их вела вся жизнь.

   — Илай · книга
8. «

   Нужно держать планку. Человек не станет лаять на дворового пса, только потому, что тот на него лает. Только придурок станет раком и будет рычать в ответ.

   Нужно держать планку. Человек не станет лаять на дворового пса, только потому, что тот на него лает. Только придурок станет раком и будет рычать в ответ.

   — Рамзес-1247 · книга
9. «

   Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.

   Мыши плакали, кололись, но продолжали жрать кактус.

   — Последний храм. Ветер перемен · книга
10. «

    А я вдруг понял, что у нас обоюдная обида и боль. Я, конечно, мог бы многое сказать и обосновать. Но толку в этом не будет. Таковы уж отношения между парнем и девушкой. Мы мыслим разными категориями и с этим нужно смириться. И разойтись с уважением. Хотя бы к самому себе.

    А я вдруг понял, что у нас обоюдная обида и боль. Я, конечно, мог бы многое сказать и обосновать. Но толку в этом не будет. Таковы уж отношения между парнем и девушкой. Мы мыслим разными категориями и с этим нужно смириться. И разойтись с уважением. Хотя бы к самому себе.

    — Рамзес-1247 · книга
11. «

    Я задумчиво теребил её зелёные локоны. Все что я понял, что даже никому не скажу про нашу встречу. Незачем никому знать про ту кто вернул мне молодость. Только сейчас я понял, что помолодел. Когда в душе зашевелились чувства. Нет, это не любовь. Но это привязанность, нежность, благодарность, которые должен испытывать мужчина по отношению к женщине.

    Я задумчиво теребил её зелёные локоны. Все что я понял, что даже никому не скажу про нашу встречу. Незачем никому знать про ту кто вернул мне молодость. Только сейчас я понял, что помолодел. Когда в душе зашевелились чувства. Нет, это не любовь. Но это привязанность, нежность, благодарность, которые должен испытывать мужчина по отношению к женщине.

    — Артур «Арториус Астрей» · книга
12. «

    Упорству некоторых индивидуумов могли позавидовать все ослы мира.

    Упорству некоторых индивидуумов могли позавидовать все ослы мира.

    — Последний храм. Слово Старших · книга
13. «

    В целом с церковью много скандалов связано. Даже мимо меня не прошла история пятилетней давности, когда весь мир дрожал, кто от смеха, кто от гнева. Тогда один клан случайно наткнулся на блуждающий данж «Прорыв Инферно» с эпическим боссом, адской гончей трёхсотого уровня. Клан не хотел его упустить, потому рейд собирали на быструю руку. И пригласили одного молодого священника, уважаемого в среде игроков. Отец Никифор недавно получил сан и был направлен в дрим, нести слово божие. <...> В спешке собранная команда не отличалась слаженностью и почти слилась. В конце остались только двое, отец Никифор и паладин клана. Хоть гончая была уже на издыхании, двойка игроков никак не могла его добить. И вот, когда у монаха закончилась манна, а пал уже был на последнем дыхании, священник от отчаяния, просто подскочил к гончей, размахнувшись кадилом, с криком «Изыди, сука», перетянул гончую по лбу. Монахи, абсолютно не боевой класс, и кадило использовалось как бафовый предмет против демонов и нежити. Но физику мира никто не отменял. Система высчитала силу, вес, рычаг и место попадания по цели, приложила к этому святость предмета и выдала урон. При этом прошёл дикий крит и адская гончая сложилась. <...> Система, высчитав удар, включила постижение, засчитала это как скилл, а так как последние слова монаха во время удара были «Изыди, сука», то скилл так и назвался. Кадило после этого приобрело какие-то уникальные свойства.

    В целом с церковью много скандалов связано. Даже мимо меня не прошла история пятилетней давности, когда весь мир дрожал, кто от смеха, кто от гнева. Тогда один клан случайно наткнулся на блуждающий данж «Прорыв Инферно» с эпическим боссом, адской гончей трёхсотого уровня. Клан не хотел его упустить, потому рейд собирали на быструю руку. И пригласили одного молодого священника, уважаемого в среде игроков. Отец Никифор недавно получил сан и был направлен в дрим, нести слово божие. <...> В спешке собранная команда не отличалась слаженностью и почти слилась. В конце остались только двое, отец Никифор и паладин клана. Хоть гончая была уже на издыхании, двойка игроков никак не могла его добить. И вот, когда у монаха закончилась манна, а пал уже был на последнем дыхании, священник от отчаяния, просто подскочил к гончей, размахнувшись кадилом, с криком «Изыди, сука», перетянул гончую по лбу. Монахи, абсолютно не боевой класс, и кадило использовалось как бафовый предмет против демонов и нежити. Но физику мира никто не отменял. Система высчитала силу, вес, рычаг и место попадания по цели, приложила к этому святость предмета и выдала урон. При этом прошёл дикий крит и адская гончая сложилась. <...> Система, высчитав удар, включила постижение, засчитала это как скилл, а так как последние слова монаха во время удара были «Изыди, сука», то скилл так и назвался. Кадило после этого приобрело какие-то уникальные свойства.

    — Последний храм. Наследник · книга
14. «

    ... и в лапы начальства не попаду. Не люблю ковры и потёртости на коленках.

    ... и в лапы начальства не попаду. Не люблю ковры и потёртости на коленках.

    — Дрейк Потрошитель · книга
15. «

    Варяг, ты вроде хороший человек, но иногда хочется тебе под машину взрывчатку засунуть и посмотреть как ты летишь в разные стороны. — Буркнул маг, пытаясь подняться.

    Варяг, ты вроде хороший человек, но иногда хочется тебе под машину взрывчатку засунуть и посмотреть как ты летишь в разные стороны. — Буркнул маг, пытаясь подняться.

    — Бескун · книга
16. «

    Никто не может хранить ненависть и злобу вечно. Или она проходит, оставляя пустоту, или сносит голову и сжирает человека изнутри.

    Никто не может хранить ненависть и злобу вечно. Или она проходит, оставляя пустоту, или сносит голову и сжирает человека изнутри.

    — Дрейк Потрошитель · книга
17. «

    Наш мозг странная штука. Сотни элементов и деталей могут хаотически метаться в нём, не создавая общей картинки и так оставляя нас в неведении. А может вдруг сложить пазл, открывая всё то, что было скрыто за туманом войны.

    Наш мозг странная штука. Сотни элементов и деталей могут хаотически метаться в нём, не создавая общей картинки и так оставляя нас в неведении. А может вдруг сложить пазл, открывая всё то, что было скрыто за туманом войны.

    — Артур «Арториус Астрей» · книга
18. «

    Ещё с детства у меня были приступы непонятных ощущений, когда даже поход в детский сад это нечто депрессивное. Никакого страха, а лишь дикое чувство безысходности. В этот раз было так же. Одиночество. Я один против всего мира. И это пугает.

    Ещё с детства у меня были приступы непонятных ощущений, когда даже поход в детский сад это нечто депрессивное. Никакого страха, а лишь дикое чувство безысходности. В этот раз было так же. Одиночество. Я один против всего мира. И это пугает.

    — Артур «Арториус Астрей» · книга
19. «

    — Воины одеты как рыцари, но ведут себя как неотёсанные мужланы. Только вы называете меня миледи, выдвигаете стул, да и многое другое. Когда вы смотрите на меня, в вашем взгляде есть что-то от художника. Так смотрят на шедевр или цветок. Не желая его сорвать, или купить и спрятать в кладовке. Не желая владеть. А остальные, всё что могут, так это оглядывать сальными взглядами и делать плоские комплименты. В этом нет сказки. Даже паладины, и те ведут себя не как рыцари, а как актёры дешёвого театра. Позы, велеречивые слова, это все, что могут. А открыть дверь перед девушкой даже не сообразят. А с вами я чувствую себя настоящей принцессой. За которой рыцарь ухаживает, а не раздевает взглядом. Ну вот. Неважно сколько девушке или женщине лет. Неважно, кто она на социальной лестнице. Жрица порядка топ-клана или бизнес-леди. Все хотят верить в сказку и чудеса. В романтику и принца. А когда перестают верить, перестают быть женщинами. Превращаются в фурий, стерв и меркантильных сердцеедок.

    — Воины одеты как рыцари, но ведут себя как неотёсанные мужланы. Только вы называете меня миледи, выдвигаете стул, да и многое другое. Когда вы смотрите на меня, в вашем взгляде есть что-то от художника. Так смотрят на шедевр или цветок. Не желая его сорвать, или купить и спрятать в кладовке. Не желая владеть. А остальные, всё что могут, так это оглядывать сальными взглядами и делать плоские комплименты. В этом нет сказки. Даже паладины, и те ведут себя не как рыцари, а как актёры дешёвого театра. Позы, велеречивые слова, это все, что могут. А открыть дверь перед девушкой даже не сообразят. А с вами я чувствую себя настоящей принцессой. За которой рыцарь ухаживает, а не раздевает взглядом. Ну вот. Неважно сколько девушке или женщине лет. Неважно, кто она на социальной лестнице. Жрица порядка топ-клана или бизнес-леди. Все хотят верить в сказку и чудеса. В романтику и принца. А когда перестают верить, перестают быть женщинами. Превращаются в фурий, стерв и меркантильных сердцеедок.

    — Артур «Арториус Астрей» · книга
20. «

    Я понимал одно. Женщина должна стоять на коленях перед своим мужем. Нет, унижать её ни в коем случае нельзя. Это должен быть её личный выбор. Если у неё появляется желание признать власть мужа над собой, значит она сделала правильный выбор. Если же женщина считает, что ей лучше известно как правильно, как надо, как лучше, то это крах отношений. Потому что тот человек, что рядом с ней её не достоин. Он просто слабее и глупее этой женщины. И рано или поздно появится тот, кто притянет её своей волей и харизмой. В отношениях много ещё чего важного. Но первооснова именно такова. Нет, есть и исключения, когда девушке требуется инфантильный ребёнок, о котором она будет заботиться и тянуть его по жизни во всех сферах. Синдром мамочки и сынка. Но это не нормально. Как не нормальны однополые отношения. Это просто сбой человеческой психики и не более того.

    Я понимал одно. Женщина должна стоять на коленях перед своим мужем. Нет, унижать её ни в коем случае нельзя. Это должен быть её личный выбор. Если у неё появляется желание признать власть мужа над собой, значит она сделала правильный выбор. Если же женщина считает, что ей лучше известно как правильно, как надо, как лучше, то это крах отношений. Потому что тот человек, что рядом с ней её не достоин. Он просто слабее и глупее этой женщины. И рано или поздно появится тот, кто притянет её своей волей и харизмой. В отношениях много ещё чего важного. Но первооснова именно такова. Нет, есть и исключения, когда девушке требуется инфантильный ребёнок, о котором она будет заботиться и тянуть его по жизни во всех сферах. Синдром мамочки и сынка. Но это не нормально. Как не нормальны однополые отношения. Это просто сбой человеческой психики и не более того.

    — Артур «Арториус Астрей» · книга