319 лучших фраз Артура Конана Дойла

Подборка из 319 цитат Артура Конана Дойла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Большой жизненный опыт и таинственность всегда пробуждают у женщины интерес и в конце концов любовь.

   Большой жизненный опыт и таинственность всегда пробуждают у женщины интерес и в конце концов любовь.

   — Долина ужаса · книга
2. «

   Всегда находятся чудаковатые. Без них жизнь была бы скучна.

   Всегда находятся чудаковатые. Без них жизнь была бы скучна.

   — Шерлок Холмс · книга
3. «

   Видите ли, у него совершенно особое амплуа, и создал его себе он сам. Остальные являются специалистами в той или иной области, его специальность — знать все.

   Видите ли, у него совершенно особое амплуа, и создал его себе он сам. Остальные являются специалистами в той или иной области, его специальность — знать все.

   — Чертежи Брюса-Партингтона · книга
4. «

   Создавать же версию, не имея фактов, — большая ошибка.

   Создавать же версию, не имея фактов, — большая ошибка.

   — Шерлок Холмс · книга
5. «

   Я никогда не хныкал сам и не обращал внимания, если хныкал другой. Но она смотрела на все это иначе, и, я думаю, она права. Она уверена в том, что несправедливо, если один имеет больше, чем ему нужно, а десять тысяч разорены и оставлены без средств к существованию. Вот как она смотрела на вещи и, мне кажется, видела кое-что поважнее долларов.

   Я никогда не хныкал сам и не обращал внимания, если хныкал другой. Но она смотрела на все это иначе, и, я думаю, она права. Она уверена в том, что несправедливо, если один имеет больше, чем ему нужно, а десять тысяч разорены и оставлены без средств к существованию. Вот как она смотрела на вещи и, мне кажется, видела кое-что поважнее долларов.

   — Дж. Нейл Гибсон · книга
6. «

   Видите ли, – объяснил он, – человеческий мозг представляется мне изначально похожим на маленький пустой чердак, который можно оборудовать по своему желанию. Дурак натащит туда всякого барахла, какое подвернётся под руку, а в результате более ценные знания или вовсе окажутся вытеснены, или перемешаются с кучей других вещей – поди, отыщи из потом. Искусный же ремесленник отбирает то, что хочет поместить в свой мозг, с большим тщанием. Ему нужны только инструменты, с помощью которых он выполняет свою работу, но их у него множество, и все разложены по полочкам в безупречном порядке. Думать, что у этой маленькой комнатки резиновые стены и их можно растягивать до бесконечности, – серьёзная ошибка. Рано или поздно наступит момент, когда в расплату за каждую новую порцию свежих знаний вам придётся что-нибудь забывать. Поэтому чрезвычайно важно не загромождать свой чердак бесполезными фактами, вытесняя при это полезные.

   Видите ли, – объяснил он, – человеческий мозг представляется мне изначально похожим на маленький пустой чердак, который можно оборудовать по своему желанию. Дурак натащит туда всякого барахла, какое подвернётся под руку, а в результате более ценные знания или вовсе окажутся вытеснены, или перемешаются с кучей других вещей – поди, отыщи из потом. Искусный же ремесленник отбирает то, что хочет поместить в свой мозг, с большим тщанием. Ему нужны только инструменты, с помощью которых он выполняет свою работу, но их у него множество, и все разложены по полочкам в безупречном порядке. Думать, что у этой маленькой комнатки резиновые стены и их можно растягивать до бесконечности, – серьёзная ошибка. Рано или поздно наступит момент, когда в расплату за каждую новую порцию свежих знаний вам придётся что-нибудь забывать. Поэтому чрезвычайно важно не загромождать свой чердак бесполезными фактами, вытесняя при это полезные.

   — Шерлок Холмс · книга
7. «

   — Значит, это не ваши агенты, а вы сами скоморошничаете и суете нос не в свое дело. Вы сами сознаетесь, что следили за мной. Зачем? — Полноте, граф, вы ведь когда-то охотились на львов в Алжире. — Ну так что? — Позвольте вас спросить: зачем? — Зачем? Ради спорта, ради сильных ощущений, ради риска. — И, кроме того, вы хотели очистить страну от хищников? — Совершенно верно. — Теперь вам понятна моя цель?

   — Значит, это не ваши агенты, а вы сами скоморошничаете и суете нос не в свое дело. Вы сами сознаетесь, что следили за мной. Зачем? — Полноте, граф, вы ведь когда-то охотились на львов в Алжире. — Ну так что? — Позвольте вас спросить: зачем? — Зачем? Ради спорта, ради сильных ощущений, ради риска. — И, кроме того, вы хотели очистить страну от хищников? — Совершенно верно. — Теперь вам понятна моя цель?

   — Шерлок Холмс · книга
8. «

   Нет такой комбинации событий, для которой человеческий ум не мог бы подобрать объяснение.

   Нет такой комбинации событий, для которой человеческий ум не мог бы подобрать объяснение.

   — Долина ужаса · книга
9. «

   Ах, жизнь! Чего ты только с нами не делаешь? Явись ты нам во всём своём коварстве и жестокости, и мы свыкнемся с ними и снесём всё. Но нет! Когда ты смотришь нам в лицо всего приветливее, всего любовнее, тогда-то мы должны больше всего опасаться твоих безжалостных ударов.

   Ах, жизнь! Чего ты только с нами не делаешь? Явись ты нам во всём своём коварстве и жестокости, и мы свыкнемся с ними и снесём всё. Но нет! Когда ты смотришь нам в лицо всего приветливее, всего любовнее, тогда-то мы должны больше всего опасаться твоих безжалостных ударов.

   — Мисс Адамс · книга
10. «

    Как вы не научитесь понимать, что в основе серьёзнейших выводов порой лежат сущие мелочи.

    Как вы не научитесь понимать, что в основе серьёзнейших выводов порой лежат сущие мелочи.
11. «

    — Что вы о нем скажете? — Жалкое, никчемное, сломленное существо. — Именно, Уотсон. Жалкое и никчемное. Но не такова ли и сама наша жизнь? Разве его судьба — не судьба всего человечества в миниатюре? Мы тянемся к чему-то. Мы что-то хватаем. А что остается у нас в руках под конец? Тень. Или того хуже: страдание.

    — Что вы о нем скажете? — Жалкое, никчемное, сломленное существо. — Именно, Уотсон. Жалкое и никчемное. Но не такова ли и сама наша жизнь? Разве его судьба — не судьба всего человечества в миниатюре? Мы тянемся к чему-то. Мы что-то хватаем. А что остается у нас в руках под конец? Тень. Или того хуже: страдание.

    — Москательщик на покое · книга
12. «

    — Но как вам могла прийти в голову эта мысль? — Я просто допустил такую возможность.

    — Но как вам могла прийти в голову эта мысль? — Я просто допустил такую возможность.

    — Шерлок Холмс · книга
13. «

    — Если этот человек убит, то каким же образом? — Яд, — коротко бросил Шерлок Холмс и зашагал к двери. — Да, вот еще что, Лестрейд, — добавил он, обернувшись. — «Rache» — по-немецки «месть», так что не теряйте времени на розыски мисс Рэчел. Выпустив эту парфянскую стрелу, он ушел, а оба соперника смотрели ему вслед, разинув рты.

    — Если этот человек убит, то каким же образом? — Яд, — коротко бросил Шерлок Холмс и зашагал к двери. — Да, вот еще что, Лестрейд, — добавил он, обернувшись. — «Rache» — по-немецки «месть», так что не теряйте времени на розыски мисс Рэчел. Выпустив эту парфянскую стрелу, он ушел, а оба соперника смотрели ему вслед, разинув рты.

    — Этюд в багровых тонах · книга
14. «

    Каждый рано или поздно осознает, что его возможности ограничены, мистер Холмс. Но по крайней мере это излечивает нас от самоуверенности — столь свойственного людям порока.

    Каждый рано или поздно осознает, что его возможности ограничены, мистер Холмс. Но по крайней мере это излечивает нас от самоуверенности — столь свойственного людям порока.

    — Камень Мазарини · книга
15. «

    Он повернулся в нашу сторону — и лицо его исказилось бессильной яростью. Но постепенно оно смягчилось, на нем даже появилось подобие сконфуженной улыбки, когда он увидел два револьверных ствола, нацеленных ему в голову.

    Он повернулся в нашу сторону — и лицо его исказилось бессильной яростью. Но постепенно оно смягчилось, на нем даже появилось подобие сконфуженной улыбки, когда он увидел два револьверных ствола, нацеленных ему в голову.

    — Три Гарридеба · книга
16. «

    Думаю, что у большинства людей где-то в глубине души есть тайный уголок, куда не пускают незванных гостей.

    Думаю, что у большинства людей где-то в глубине души есть тайный уголок, куда не пускают незванных гостей.

    — Загадка Торского моста · книга
17. «

    — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

    — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

    — Шерлок Холмс · книга
18. «

    Если будущее мое черно, то лучше думать о нем с холодным спокойствием, как подобает мужчине, а не расцвечивать его пустой игрой воображения.

    Если будущее мое черно, то лучше думать о нем с холодным спокойствием, как подобает мужчине, а не расцвечивать его пустой игрой воображения.

    — Доктор Джон Ватсон · книга
19. «

    Маленькие загадки, которые я порой разгадываю, помогают мне достигнуть этой цели.

    Маленькие загадки, которые я порой разгадываю, помогают мне достигнуть этой цели.

    — Шерлок Холмс · книга
20. «

    − Да, для меня это хороший урок, — уныло заметил Хэдерли, когда мы сели в поезд, направлявшийся обратно, в Лондон. — Я лишился пальца и пятидесяти гиней, а что я приобрел? − Опыт, — смеясь, ответил Холмс. — Может, он вам и пригодится. Нужно только облечь его в слова, чтобы всю жизнь слыть отличным рассказчиком.

    − Да, для меня это хороший урок, — уныло заметил Хэдерли, когда мы сели в поезд, направлявшийся обратно, в Лондон. — Я лишился пальца и пятидесяти гиней, а что я приобрел? − Опыт, — смеясь, ответил Холмс. — Может, он вам и пригодится. Нужно только облечь его в слова, чтобы всю жизнь слыть отличным рассказчиком.

    — Палец инженера · книга