323 мыслей Артура Конана Дойла без воды

Подборка из 323 цитаты Артура Конана Дойла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я помню, что философия, астрономия и политика стояли под знаком нуля. Познания в ботанике — колеблющиеся, в геологии — глубокие, поскольку дело касается пятен грязи из любого района в пределах пятидесяти миль вокруг Лондона; в химии — эксцентричные; в анатомии разрозненные; в области уголовной литературы и судебных отчетов — исключительные; при этом скрипач, боксер, владеет шпагой, юрист, отравляет себя кокаином и табаком.

   Я помню, что философия, астрономия и политика стояли под знаком нуля. Познания в ботанике — колеблющиеся, в геологии — глубокие, поскольку дело касается пятен грязи из любого района в пределах пятидесяти миль вокруг Лондона; в химии — эксцентричные; в анатомии разрозненные; в области уголовной литературы и судебных отчетов — исключительные; при этом скрипач, боксер, владеет шпагой, юрист, отравляет себя кокаином и табаком.

   — Доктор Джон Ватсон · книга
2. «

   Предосторожность — необходимый атрибут науки.

   Предосторожность — необходимый атрибут науки.

   — Профессор Дж. Э. Челленджер · книга
3. «

   Его удивительный характер слагался из двух начал. Мне часто приходило в голову, что его потрясающая своей точностью проницательность родилась в борьбе с поэтической задумчивостью, составлявшей основную черту этого человека. Он постоянно переходил от полнейшей расслабленности к необычайной энергии. Мне хорошо было известно, с каким бездумным спокойствием отдавался он по вечерам своим импровизациям и нотам. Но внезапно охотничья страсть охватывала его, свойственная ему блистательная сила мышления возрастала до степени интуиции, и люди, незнакомые с его методом, начинали думать, что перед ними не человек, а какое-то сверхъестественное существо.

   Его удивительный характер слагался из двух начал. Мне часто приходило в голову, что его потрясающая своей точностью проницательность родилась в борьбе с поэтической задумчивостью, составлявшей основную черту этого человека. Он постоянно переходил от полнейшей расслабленности к необычайной энергии. Мне хорошо было известно, с каким бездумным спокойствием отдавался он по вечерам своим импровизациям и нотам. Но внезапно охотничья страсть охватывала его, свойственная ему блистательная сила мышления возрастала до степени интуиции, и люди, незнакомые с его методом, начинали думать, что перед ними не человек, а какое-то сверхъестественное существо.

   — Доктор Джон Ватсон · книга
4. «

   Ни один человек не будет эксплуатировать свой мозг, разбираясь в незначительных на первый взгляд проблемах, если у него нет весьма основательной причины делать это.

   Ни один человек не будет эксплуатировать свой мозг, разбираясь в незначительных на первый взгляд проблемах, если у него нет весьма основательной причины делать это.

   — доктор Уотсон · книга
5. «

   Холмс слишком одержим наукой — это у него уже граничит с бездушием. Легко могу себе представить, что он вспрыснет своему другу небольшую дозу какого-нибудь новооткрытого растительного алкалоида, не по злобе, конечно, а просто из любопытства, чтобы иметь наглядное представление о его действии. Впрочем, надо отдать ему справедливость, я уверен, что он так же охотно сделает этот укол и себе. У него страсть к точным и достоверным знаниям.

   Холмс слишком одержим наукой — это у него уже граничит с бездушием. Легко могу себе представить, что он вспрыснет своему другу небольшую дозу какого-нибудь новооткрытого растительного алкалоида, не по злобе, конечно, а просто из любопытства, чтобы иметь наглядное представление о его действии. Впрочем, надо отдать ему справедливость, я уверен, что он так же охотно сделает этот укол и себе. У него страсть к точным и достоверным знаниям.

   — Стэмфорд · книга
6. «

   Привычку проще приобрести, чем избавиться от нее.

   Привычку проще приобрести, чем избавиться от нее.

   — Этюд в багровых тонах · книга
7. «

   Вы совсем как мой друг, доктор Уотсон, который усвоил себе скверную привычку вести свои рассказы не с того конца.

   Вы совсем как мой друг, доктор Уотсон, который усвоил себе скверную привычку вести свои рассказы не с того конца.

   — Шерлок Холмс · книга
8. «

   Я говорю «удача», но я не встретил бы ее на своем пути, если б не искал.

   Я говорю «удача», но я не встретил бы ее на своем пути, если б не искал.

   — Шерлок Холмс · книга
9. «

   Нельзя постоянно играть острыми предметами, не порезав при этом свои нежные ручки.

   Нельзя постоянно играть острыми предметами, не порезав при этом свои нежные ручки.

   — Шерлок Холмс · книга
10. «

    Какими ничтожными кажемся мы с нашими жалкими амбициями и желаниями по сравнению с силами, управляющими мирозданием!

    Какими ничтожными кажемся мы с нашими жалкими амбициями и желаниями по сравнению с силами, управляющими мирозданием!

    — Шерлок Холмс · книга
11. «

    Преступление — обыденность. Логика — редкость. Поэтому вам лучше сосредоточиться на логике, а не на преступлении.

    Преступление — обыденность. Логика — редкость. Поэтому вам лучше сосредоточиться на логике, а не на преступлении.

    — Шерлок Холмс · книга
12. «

    Человек, который любит искусство ради искусства, самое большое удовольствие зачастую черпает из наименее значительных и ярких его проявлений.

    Человек, который любит искусство ради искусства, самое большое удовольствие зачастую черпает из наименее значительных и ярких его проявлений.

    — Медные буки · книга
13. «

    Ум Шерлока Холмса, подобно острой бритве, в бездействии тупел и покрывался ржавчиной.

    Ум Шерлока Холмса, подобно острой бритве, в бездействии тупел и покрывался ржавчиной.

    — Долина ужаса · книга
14. «

    Как раз заурядные, бесцветные преступления разгадать труднее всего, подобно тому как труднее всего разыскать в толпе человека с заурядными чертами лица.

    Как раз заурядные, бесцветные преступления разгадать труднее всего, подобно тому как труднее всего разыскать в толпе человека с заурядными чертами лица.

    — Шерлок Холмс · книга
15. «

    — Значит, это не ваши агенты, а вы сами скоморошничаете и суете нос не в свое дело. Вы сами сознаетесь, что следили за мной. Зачем? — Полноте, граф, вы ведь когда-то охотились на львов в Алжире. — Ну так что? — Позвольте вас спросить: зачем? — Зачем? Ради спорта, ради сильных ощущений, ради риска. — И, кроме того, вы хотели очистить страну от хищников? — Совершенно верно. — Теперь вам понятна моя цель?

    — Значит, это не ваши агенты, а вы сами скоморошничаете и суете нос не в свое дело. Вы сами сознаетесь, что следили за мной. Зачем? — Полноте, граф, вы ведь когда-то охотились на львов в Алжире. — Ну так что? — Позвольте вас спросить: зачем? — Зачем? Ради спорта, ради сильных ощущений, ради риска. — И, кроме того, вы хотели очистить страну от хищников? — Совершенно верно. — Теперь вам понятна моя цель?

    — Шерлок Холмс · книга
16. «

    Никакая случайность не допустима, когда на карту становятся дипломатические интересы.

    Никакая случайность не допустима, когда на карту становятся дипломатические интересы.

    — Перси Фелпс · книга
17. «

    Дурной тон ведет к преступлению.

    Дурной тон ведет к преступлению.

    — Знак четырёх · книга
18. «

    — Нет, вы только послушайте. К нам жалует Майкрофт, мой брат! — И что же тут особенного? — Что особенного? Это все равно, как если бы трамвай вдруг свернул с рельсов и покатил по проселочной дороге.

    — Нет, вы только послушайте. К нам жалует Майкрофт, мой брат! — И что же тут особенного? — Что особенного? Это все равно, как если бы трамвай вдруг свернул с рельсов и покатил по проселочной дороге.

    — Чертежи Брюса-Партингтона · книга
19. «

    Любовь — это вещь эмоциональная, и, будучи таковой, она противоположна чистому и холодному разуму. А разум я, как известно, ставлю превыше всего. Что касается меня, то я никогда не женюсь, чтобы не потерять ясности рассудка.

    Любовь — это вещь эмоциональная, и, будучи таковой, она противоположна чистому и холодному разуму. А разум я, как известно, ставлю превыше всего. Что касается меня, то я никогда не женюсь, чтобы не потерять ясности рассудка.

    — Шерлок Холмс · книга
20. «

    Однако ревность иногда совершенно меняет характер человека.

    Однако ревность иногда совершенно меняет характер человека.

    — Знатный холостяк · книга