326 цитат Артура Конана Дойла, проверенных временем

Подборка из 326 цитат Артура Конана Дойла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Несомненно, из всех даров провидения самый милосердный и драгоценный — это наше незнание того, что нас ждёт впереди.

   Несомненно, из всех даров провидения самый милосердный и драгоценный — это наше незнание того, что нас ждёт впереди.

   — Торговый дом Гердлстон · книга
2. «

   Опасность — неизбежный спутник моей профессии.

   Опасность — неизбежный спутник моей профессии.

   — Шерлок Холмс · книга
3. «

   Любовь — это всесильное чувство, изменяющее всё кругом, омрачающее или просветляющее в известный момент целый мир, — это единственное совершенное в мире чувство, способное захватить всецело всё существо человека.

   Любовь — это всесильное чувство, изменяющее всё кругом, омрачающее или просветляющее в известный момент целый мир, — это единственное совершенное в мире чувство, способное захватить всецело всё существо человека.

   — Трагедия с «Короско» · книга
4. «

   Глупец глупцу всегда внушает восхищенье.

   Глупец глупцу всегда внушает восхищенье.

   — Шерлок Холмс · книга
5. «

   Но в том и недостаток активного ума, что он мгновенно предлагает противоположное объяснение, которое часто наводит на ложный след.

   Но в том и недостаток активного ума, что он мгновенно предлагает противоположное объяснение, которое часто наводит на ложный след.

   — Загадка Торского моста · книга
6. «

   Он не пользовался особой популярностью в нашей среде, хотя мне всегда казалось, что высокомерие, в котором его обвиняли, было лишь попыткой прикрыть крайнюю застенчивость.

   Он не пользовался особой популярностью в нашей среде, хотя мне всегда казалось, что высокомерие, в котором его обвиняли, было лишь попыткой прикрыть крайнюю застенчивость.

   — Шерлок Холмс · книга
7. «

   Однако ревность иногда совершенно меняет характер человека.

   Однако ревность иногда совершенно меняет характер человека.

   — Знатный холостяк · книга
8. «

   — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

   — Знаете, Уотсон, — сказал он, — беда такого мышления, как у меня, в том, что я воспринимаю окружающее очень субъективно. Вот вы смотрите на эти рассеянные вдоль дороги дома и восхищаетесь их красотой. А я, когда вижу их, думаю только о том, как они уединенны и как безнаказанно здесь можно совершить преступление. — О Господи! — воскликнул я. — Кому бы в голову пришло связывать эти милые сердцу старые домики с преступлением? — Они внушают мне страх. Я уверен, Уотсон, — и уверенность эта проистекает из опыта, — что в самых отвратительных трущобах Лондона не свершается столько страшных грехов, сколько в этой восхитительной и веселой сельской местности. — Вас прямо страшно слушать. — И причина этому совершенно очевидна. То, чего не в состоянии совершить закон, в городе делает общественное мнение. В самой жалкой трущобе крик ребенка, которого бьют, или драка, которую затеял пьяница, тотчас же вызовет участие или гнев соседей, и правосудие близко, так что единое слово жалобы приводит его механизм в движение. Значит, от преступления до скамьи подсудимых — всего один шаг. А теперь взгляните на эти уединенные дома — каждый из них отстоит от соседнего на добрую милю, они населены в большинстве своем невежественным бедняками, которые мало что смыслят в законодательстве. Представьте, какие дьявольски жестокие помыслы и безнравственность тайком процветают здесь из года в год.

   — Шерлок Холмс · книга
9. «

   Мало ли есть людей, которые никогда не рассказывают о своих приключениях из боязни, что им не поверят! Кто их осудит за это! Пройдёт месяц-другой, и нам самим всё будет казаться сном.

   Мало ли есть людей, которые никогда не рассказывают о своих приключениях из боязни, что им не поверят! Кто их осудит за это! Пройдёт месяц-другой, и нам самим всё будет казаться сном.

   — лорд Джон Рокстон · книга
10. «

    В необычности почти всегда ключ к разгадке тайны.

    В необычности почти всегда ключ к разгадке тайны.

    — Шерлок Холмс · книга
11. «

    В искусстве раскрытия преступлений первостепенное значение имеет способность выделить из огромного количества фактов существенные и отбросить случайные. Иначе ваша энергия и внимание непременно распылятся вместо того, чтобы сосредоточиться на главном.

    В искусстве раскрытия преступлений первостепенное значение имеет способность выделить из огромного количества фактов существенные и отбросить случайные. Иначе ваша энергия и внимание непременно распылятся вместо того, чтобы сосредоточиться на главном.

    — Шерлок Холмс · книга
12. «

    Это поединок между нами, мистер Холмс. Вы надеетесь посадить меня на скамью подсудимых — заявляю вам, что этого никогда не будет. Вы надеетесь победить меня — заявляю вам, что этого вам никогда не удастся. Если у вас хватит умения погубить меня, то уверяю вас, вы и сами погибнете вместе со мной.

    Это поединок между нами, мистер Холмс. Вы надеетесь посадить меня на скамью подсудимых — заявляю вам, что этого никогда не будет. Вы надеетесь победить меня — заявляю вам, что этого вам никогда не удастся. Если у вас хватит умения погубить меня, то уверяю вас, вы и сами погибнете вместе со мной.

    — Джеймс Мориарти · книга
13. «

    Труднее всего раскрыть преступление, совершенное без всякой цели.

    Труднее всего раскрыть преступление, совершенное без всякой цели.

    — Шерлок Холмс · книга
14. «

    Самое главное, имея дело с простыми людьми, не давать им понять, что хочешь что-то узнать у них. Стоит им это понять, сейчас же защелкнут створки, как устрицы. Если же выслушивать их с рассеянным видом и спрашивать невпопад, узнаешь от них все, что угодно.

    Самое главное, имея дело с простыми людьми, не давать им понять, что хочешь что-то узнать у них. Стоит им это понять, сейчас же защелкнут створки, как устрицы. Если же выслушивать их с рассеянным видом и спрашивать невпопад, узнаешь от них все, что угодно.

    — Шерлок Холмс · книга
15. «

    Впрочем, общее впечатление создавалось приятное: чудак, конечно, но чудак симпатичный.

    Впрочем, общее впечатление создавалось приятное: чудак, конечно, но чудак симпатичный.

    — Три Гарридеба · книга
16. «

    Я играю ради самой игры.

    Я играю ради самой игры.

    — Шерлок Холмс · книга
17. «

    Размолвки — необходимая принадлежность любви; они очищают любовь и придают ей новую силу, точно гроза, которая освежает душевную атмосферу июльского дня.

    Размолвки — необходимая принадлежность любви; они очищают любовь и придают ей новую силу, точно гроза, которая освежает душевную атмосферу июльского дня.

    — Франк · книга
18. «

    Учиться никогда не поздно. Образование — это цепь уроков, и самый серьезный приходит под конец.

    Учиться никогда не поздно. Образование — это цепь уроков, и самый серьезный приходит под конец.

    — Шерлок Холмс · книга
19. «

    Я не согласен с теми, кто причисляет скромность к добродетелям.

    Я не согласен с теми, кто причисляет скромность к добродетелям.

    — Шерлок Холмс · книга
20. «

    Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот.

    Если рассудок и жизнь дороги вам, держитесь подальше от торфяных болот.

    — Собака Баскервилей · книга