112 цитат Артуро Переса-Реверте для поста и дневника

Ниже 112 цитат Артуро Переса-Реверте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Тебе и самому нравилось смотреть. Вспомни эти зеркала в отеле. — Нет, мне нравилось смотреть, как ты смотришь. — Нет, друг мой... Ты всегда был другой породы. Совсем другой. Всегда оставался чист, несмотря на все твои грязные трюки. Так душевно здоров. Верен и прямодушен даже в своих изменах и обманах. Настоящий солдат.

   — Тебе и самому нравилось смотреть. Вспомни эти зеркала в отеле. — Нет, мне нравилось смотреть, как ты смотришь. — Нет, друг мой... Ты всегда был другой породы. Совсем другой. Всегда оставался чист, несмотря на все твои грязные трюки. Так душевно здоров. Верен и прямодушен даже в своих изменах и обманах. Настоящий солдат.

   — Танго старой гвардии · книга
2. «

   — Или мы рождаемся и умираем согласно некому плану, или мы делаем то и другое случайно.

   — Или мы рождаемся и умираем согласно некому плану, или мы делаем то и другое случайно.

   — Кожа для барабана · книга
3. «

   Для того, чтобы стать первым, нужна адская работа. Особенно если знаешь, что никогда не станешь.

   Для того, чтобы стать первым, нужна адская работа. Особенно если знаешь, что никогда не станешь.

   — Ирина · книга
4. «

   И не существует Голливуда, который был бы способен передать то, что передавали слегка накренённые кадры, снятые Маркесом: серое нависшее небо, горящие дома, молча шагающие по дороге солдаты, разлитое в воздухе ощущение опасности, безмерную тоску и одиночество.

   И не существует Голливуда, который был бы способен передать то, что передавали слегка накренённые кадры, снятые Маркесом: серое нависшее небо, горящие дома, молча шагающие по дороге солдаты, разлитое в воздухе ощущение опасности, безмерную тоску и одиночество.

   — Барлес · книга
5. «

   — Вы лишились всякого чувства ответственности! Подстрекаете простонародье, разжигаете самые низменные страсти, а последствия могут быть поистине чудовищны… Неужели не довольно и той крови, что уже пролилась с обеих сторон? — Кровь проливают, расстреливая народ картечью, эти вот господа. Правительство же и лично вы, капитан Альварес, сидите сложа руки и спокойно смотрите на это истребление. И это в лучшем случае! А в худшем – вступили с врагом в сговор.

   — Вы лишились всякого чувства ответственности! Подстрекаете простонародье, разжигаете самые низменные страсти, а последствия могут быть поистине чудовищны… Неужели не довольно и той крови, что уже пролилась с обеих сторон? — Кровь проливают, расстреливая народ картечью, эти вот господа. Правительство же и лично вы, капитан Альварес, сидите сложа руки и спокойно смотрите на это истребление. И это в лучшем случае! А в худшем – вступили с врагом в сговор.

   — День гнева · книга
6. «

   Народ в Барракас — резкий, грубый, насмешливый и потому так ценит кортес и кебрадес. Здесь принято прижимать к себе партнёршу тесно, держать плотно, просовывать ногу между ее колен и откладывать прочие удалые штуки вроде тех, что проделывают сейчас с блондинкой. Если бы так исполняли музыку на каком-нибудь празднике, на семейном воскресном торжестве или среди молодежи, почти никто не вышел бы танцевать. Во-первых, это сочли бы неприличным, а во-вторых, просто не понравилось бы.

   Народ в Барракас — резкий, грубый, насмешливый и потому так ценит кортес и кебрадес. Здесь принято прижимать к себе партнёршу тесно, держать плотно, просовывать ногу между ее колен и откладывать прочие удалые штуки вроде тех, что проделывают сейчас с блондинкой. Если бы так исполняли музыку на каком-нибудь празднике, на семейном воскресном торжестве или среди молодежи, почти никто не вышел бы танцевать. Во-первых, это сочли бы неприличным, а во-вторых, просто не понравилось бы.

   — Танго старой гвардии · книга
7. «

   — С оружием лучше туда не ходить... И не только туда, а вообще никуда. Всегда появляется искушение его применить. — Не для того ли оно существует?

   — С оружием лучше туда не ходить... И не только туда, а вообще никуда. Всегда появляется искушение его применить. — Не для того ли оно существует?

   — Танго старой гвардии · книга
8. «

   Большая часть жителей ушла с появлением императорских войск, и покинутые дома обращены в солдатские казармы, а патио и сады — в конюшни. Разграбленная церковь служит теперь пакгаузом и арсеналом, алтарь разломан и пущен на дрова для бивачных костров.

   Большая часть жителей ушла с появлением императорских войск, и покинутые дома обращены в солдатские казармы, а патио и сады — в конюшни. Разграбленная церковь служит теперь пакгаузом и арсеналом, алтарь разломан и пущен на дрова для бивачных костров.

   — Осада, или Шахматы со смертью · книга
9. «

   Раб лишь тот, кто ждёт чего-то от окружающих... Быть может, наша общая ошибка именно в этом. Тот, кому ничего не нужно, остаётся свободным.

   Раб лишь тот, кто ждёт чего-то от окружающих... Быть может, наша общая ошибка именно в этом. Тот, кому ничего не нужно, остаётся свободным.

   — Учитель фехтования · книга
10. «

    — Истинное танго — это нечто совсем другое. — Вот как? И какое же оно? — В исполнении народных музыкантов — стремительное. И если определить одним словом — скорее сладострастное, нежели элегантное. В нем больше лихости, удали...это танец проституток и воров.

    — Истинное танго — это нечто совсем другое. — Вот как? И какое же оно? — В исполнении народных музыкантов — стремительное. И если определить одним словом — скорее сладострастное, нежели элегантное. В нем больше лихости, удали...это танец проституток и воров.

    — Макс Коста · книга
11. «

    В памяти каждого мужчины дремлет горькое и нежное воспоминание о какой-либо женщине.

    В памяти каждого мужчины дремлет горькое и нежное воспоминание о какой-либо женщине.

    — Учитель фехтования · книга
12. «

    — Симпатичные... — заметила она. — Я про официантов. Кажется, они очень довольны своей жизнью. Может быть, это море так на них действует. — Это в самом деле только так кажется. Их безжалостно гоняют офицеры и пассажирский помощник. А вызывать симпатию — часть их работы: им платят за то, чтобы они улыбались.

    — Симпатичные... — заметила она. — Я про официантов. Кажется, они очень довольны своей жизнью. Может быть, это море так на них действует. — Это в самом деле только так кажется. Их безжалостно гоняют офицеры и пассажирский помощник. А вызывать симпатию — часть их работы: им платят за то, чтобы они улыбались.

    — Танго старой гвардии · книга
13. «

    Одежда не только удобство или способ соблазнить. Это даже не элегантность или статус, а некие нюансы внутри статуса. Одежда может быть состоянием Духа, характером, властью. Человек одевается соответственно тому, кем он является, или тому, кем хочет быть.

    Одежда не только удобство или способ соблазнить. Это даже не элегантность или статус, а некие нюансы внутри статуса. Одежда может быть состоянием Духа, характером, властью. Человек одевается соответственно тому, кем он является, или тому, кем хочет быть.

    — Пати · книга
14. «

    — Это тебе Бог повелел, чертов поп, кровь проливать?!!! — Истинно так. Господь Бог повелел вас всех до единого в пекло отправить...

    — Это тебе Бог повелел, чертов поп, кровь проливать?!!! — Истинно так. Господь Бог повелел вас всех до единого в пекло отправить...

    — День гнева · книга
15. «

    ... в море, как в фехтовании, самое главное – держать противника на расстоянии и предвидеть его действия.

    ... в море, как в фехтовании, самое главное – держать противника на расстоянии и предвидеть его действия.

    — Карта небесной сферы, или Тайный меридиан · книга
16. «

    В ту пору, когда каждый день был вызовом и схваткой за выживание, сочетание располагающей естественности, хороших манер и осторожной изворотливости открывало ему многие двери.

    В ту пору, когда каждый день был вызовом и схваткой за выживание, сочетание располагающей естественности, хороших манер и осторожной изворотливости открывало ему многие двери.

    — Танго старой гвардии · книга
17. «

    Память репортёра всегда похожа на большой альбом со старыми беспорядочно перемешанными фотографиями; она полна воспоминаний — собственных и чужих.

    Память репортёра всегда похожа на большой альбом со старыми беспорядочно перемешанными фотографиями; она полна воспоминаний — собственных и чужих.

    — Барлес · книга
18. «

    Те, кто выполняет правила, всегда попадают на небеса. Чтобы наслаждаться обществом Господа.

    Те, кто выполняет правила, всегда попадают на небеса. Чтобы наслаждаться обществом Господа.

    — Кожа для барабана · книга
19. «

    От этой задумчивой улыбки любого французского солдата или офицера проймёт дрожь. Однако перед ним стоит человек глубоко штатский, даром что в военном мундире. Солдат на час.

    От этой задумчивой улыбки любого французского солдата или офицера проймёт дрожь. Однако перед ним стоит человек глубоко штатский, даром что в военном мундире. Солдат на час.

    — Осада, или Шахматы со смертью · книга
20. «

    ... море – полное подобие жизни человека. Как говорит старинная морская мудрость, рифы надо брать тогда, когда тебе в голову приходит вопрос; а не пора ли взять рифы? В море скрывается опасный и хитрый мерзавец, который, при всем своем внешнем дружелюбии, только и ждет, когда ты совершишь оплошность, чтобы кинуться на тебя. Легко и безжалостно убивает море неосторожных и глупых, и моряк может надеяться – самое большее – на то, что море отнесется к нему хотя бы терпимо, не обратит внимания, не заметит. Море не знает милосердия, оно, как ветхозаветный Бог, никогда не прощает – разве что случайно или из каприза. Когда отдаешь швартовы, слова «милосердие» и «сострадание», как и многие другие, остаются на берегу.

    ... море – полное подобие жизни человека. Как говорит старинная морская мудрость, рифы надо брать тогда, когда тебе в голову приходит вопрос; а не пора ли взять рифы? В море скрывается опасный и хитрый мерзавец, который, при всем своем внешнем дружелюбии, только и ждет, когда ты совершишь оплошность, чтобы кинуться на тебя. Легко и безжалостно убивает море неосторожных и глупых, и моряк может надеяться – самое большее – на то, что море отнесется к нему хотя бы терпимо, не обратит внимания, не заметит. Море не знает милосердия, оно, как ветхозаветный Бог, никогда не прощает – разве что случайно или из каприза. Когда отдаешь швартовы, слова «милосердие» и «сострадание», как и многие другие, остаются на берегу.

    — Карта небесной сферы, или Тайный меридиан · книга