166 цитат Артуро Переса-Реверте, ставших крылатыми

Ниже 166 цитат Артуро Переса-Реверте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   — Это тебе Бог повелел, чертов поп, кровь проливать?!!! — Истинно так. Господь Бог повелел вас всех до единого в пекло отправить...

   — Это тебе Бог повелел, чертов поп, кровь проливать?!!! — Истинно так. Господь Бог повелел вас всех до единого в пекло отправить...

   — День гнева · книга
2. «

   Есть места, куда лучше не возвращаться никогда. Ты ведь и сам повторял эти слова в определенных обстоятельствах.

   Есть места, куда лучше не возвращаться никогда. Ты ведь и сам повторял эти слова в определенных обстоятельствах.

   — Танго старой гвардии · книга
3. «

   Ни к чему козырять интеллектом. Как говорится, лжец и ловкач попадают впросак чаще, чем неуклюжий простак.

   Ни к чему козырять интеллектом. Как говорится, лжец и ловкач попадают впросак чаще, чем неуклюжий простак.

   — Танго старой гвардии · книга
4. «

   Есть вещи, способные примирить нас с окружающим миром. И с населяющими его людьми.

   Есть вещи, способные примирить нас с окружающим миром. И с населяющими его людьми.

   — С намерением оскорбить · книга
5. «

   Друзья проверяются, когда навещают тебя в больнице, в тюрьме или на кладбище.

   Друзья проверяются, когда навещают тебя в больнице, в тюрьме или на кладбище.

   — Королева Юга · книга
6. «

   Было похоже, что он привык поступать так, ни с кем не советуясь. Он принадлежал или хотел показать, что принадлежит, к той категории людей, что ведут себя по-хозяйски даже за чужим столом.

   Было похоже, что он привык поступать так, ни с кем не советуясь. Он принадлежал или хотел показать, что принадлежит, к той категории людей, что ведут себя по-хозяйски даже за чужим столом.

   — Танго старой гвардии · книга
7. «

   Бывает тишина, о которой нельзя сказать: я внимательно слушал и не услышал ничего, кроме тишины.

   Бывает тишина, о которой нельзя сказать: я внимательно слушал и не услышал ничего, кроме тишины.

   — Мексиканка · книга
8. «

   Уж лучше в бою кончина, Чем драпать, не давши сдачи. Кто сдрейфил, тот не мужчина, И не испанец, тем паче!

   Уж лучше в бою кончина, Чем драпать, не давши сдачи. Кто сдрейфил, тот не мужчина, И не испанец, тем паче!

   — Дон Фадрике · книга
9. «

   Чтобы попасть в приличное общество, танго пришлось поступиться характером. Оно, как будто утомившись, сделалось менее стремительным и не таким сладострастным. И вот оно-то, укрощенное и одомашненное, попало в Париж и обрело славу.

   Чтобы попасть в приличное общество, танго пришлось поступиться характером. Оно, как будто утомившись, сделалось менее стремительным и не таким сладострастным. И вот оно-то, укрощенное и одомашненное, попало в Париж и обрело славу.

   — Макс Коста · книга
10. «

    Какого черта я торчу здесь и развожу дурацкие рацеи вместо того, чтобы преподавать физику в Меце? Несчастный я человек... Как меня занесло в эту дыра, в самую что ни на есть европейскую глухомань?

    Какого черта я торчу здесь и развожу дурацкие рацеи вместо того, чтобы преподавать физику в Меце? Несчастный я человек... Как меня занесло в эту дыра, в самую что ни на есть европейскую глухомань?

    — капитан Симон Дефоссё · книга
11. «

    Мы знаем того ангела, в руках у которого находится ключ от бездны.

    Мы знаем того ангела, в руках у которого находится ключ от бездны.

    — Кожа для барабана · книга
12. «

    Помимо оружия разрушения и торможения всё ведёт к появлению третьей разновидности оружия — информационного. <...> В эпоху информационных сетей, спутников и глобализации облик мира и жизнь человека будет решать простой выбор кнопки. Убивает незначительное движение пальцем: мост, на который направляют самонаводящуюся ракету, новости о подъёмах или спадах на биржевом рынке, распространение всеми телеканалами мира в одно и то же время. Фотография солдата, который до этого был безвестным и безымянным.

    Помимо оружия разрушения и торможения всё ведёт к появлению третьей разновидности оружия — информационного. <...> В эпоху информационных сетей, спутников и глобализации облик мира и жизнь человека будет решать простой выбор кнопки. Убивает незначительное движение пальцем: мост, на который направляют самонаводящуюся ракету, новости о подъёмах или спадах на биржевом рынке, распространение всеми телеканалами мира в одно и то же время. Фотография солдата, который до этого был безвестным и безымянным.

    — Баталист · книга
13. «

    В конец концов, в жизни каждой женщины наступает момент, когда она на какое-то время становится жертвой своей матки и своего сердца.

    В конец концов, в жизни каждой женщины наступает момент, когда она на какое-то время становится жертвой своей матки и своего сердца.

    — Танго старой гвардии · книга
14. «

    Всю жизнь мечтал попасть в историю, но только — попасть, а не влипнуть.

    Всю жизнь мечтал попасть в историю, но только — попасть, а не влипнуть.

    — Тень орла · книга
15. «

    — Да, Аранго, вот еще что! Проследите, чтобы женщины покинули парк до прихода французов. Тут им совсем не место. — Я уж пытался прогнать их, господин капитан. Они только смеются мне в лицо.

    — Да, Аранго, вот еще что! Проследите, чтобы женщины покинули парк до прихода французов. Тут им совсем не место. — Я уж пытался прогнать их, господин капитан. Они только смеются мне в лицо.

    — День гнева · книга
16. «

    Я презираю его, потому что знаю как облупленного. Он — это я сам. При другом раскладе я стал бы точно таким же. Глупо думать, что хорошо скроенный костюм делает человека другим. И уничтожает память.

    Я презираю его, потому что знаю как облупленного. Он — это я сам. При другом раскладе я стал бы точно таким же. Глупо думать, что хорошо скроенный костюм делает человека другим. И уничтожает память.

    — Макс Коста · книга
17. «

    ... я имел в виду саму жизнь — 64 клетки черных ночей и белых дней. А может быть черных дней и белых ночей...

    ... я имел в виду саму жизнь — 64 клетки черных ночей и белых дней. А может быть черных дней и белых ночей...

    — сеньор Муньос · книга
18. «

    И не существует Голливуда, который был бы способен передать то, что передавали слегка накренённые кадры, снятые Маркесом: серое нависшее небо, горящие дома, молча шагающие по дороге солдаты, разлитое в воздухе ощущение опасности, безмерную тоску и одиночество.

    И не существует Голливуда, который был бы способен передать то, что передавали слегка накренённые кадры, снятые Маркесом: серое нависшее небо, горящие дома, молча шагающие по дороге солдаты, разлитое в воздухе ощущение опасности, безмерную тоску и одиночество.

    — Барлес · книга
19. «

    Каждый убитый — всегда обещание страданий и горя для того, кто ждёт тебя и не знает, что ты уже мёртв.

    Каждый убитый — всегда обещание страданий и горя для того, кто ждёт тебя и не знает, что ты уже мёртв.

    — Барлес · книга
20. «

    Для советского человека выбор прост: победишь — получишь разнообразные привилегии, попадешь в элиту, а проиграешь — жди больших неприятностей. КГБ не прощает.

    Для советского человека выбор прост: победишь — получишь разнообразные привилегии, попадешь в элиту, а проиграешь — жди больших неприятностей. КГБ не прощает.

    — Танго старой гвардии · книга