Артуро Перес-Реверте: 73 фразы, которые разошлись на цитаты

Ниже 73 цитаты Артуро Переса-Реверте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Для советского человека выбор прост: победишь — получишь разнообразные привилегии, попадешь в элиту, а проиграешь — жди больших неприятностей. КГБ не прощает.

   Для советского человека выбор прост: победишь — получишь разнообразные привилегии, попадешь в элиту, а проиграешь — жди больших неприятностей. КГБ не прощает.

   — Танго старой гвардии · книга
2. «

   ... От напряжения язык развязывается, а нервы начинают сдавать.

   ... От напряжения язык развязывается, а нервы начинают сдавать.

   — Территория команчей · книга
3. «

   Он улыбнулся, словно открыл лезвие ножа.

   Он улыбнулся, словно открыл лезвие ножа.

   — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
4. «

   В книгах, как в зеркале, отражается образ и жизненный путь тех, чьи писания заполняют их страницы. Отражаются тревоги, желания, жизнь и смерть. Это живая материя — надо уметь обеспечить им питание, защиту.

   В книгах, как в зеркале, отражается образ и жизненный путь тех, чьи писания заполняют их страницы. Отражаются тревоги, желания, жизнь и смерть. Это живая материя — надо уметь обеспечить им питание, защиту.

   — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
5. «

   Всё-таки презрение — отличное успокаивающее средство... Оно всё расставляет по своим местам, как таблетка аспирина, рюмка спиртного или сигарета.

   Всё-таки презрение — отличное успокаивающее средство... Оно всё расставляет по своим местам, как таблетка аспирина, рюмка спиртного или сигарета.

   — Кожа для барабана · книга
6. «

   — С оружием лучше туда не ходить... И не только туда, а вообще никуда. Всегда появляется искушение его применить. — Не для того ли оно существует?

   — С оружием лучше туда не ходить... И не только туда, а вообще никуда. Всегда появляется искушение его применить. — Не для того ли оно существует?

   — Танго старой гвардии · книга
7. «

   Нет ничего более обманчивого, чем очевидный факт.

   Нет ничего более обманчивого, чем очевидный факт.

   — сеньор Муньос · книга
8. «

   Для того, чтобы стать первым, нужна адская работа. Особенно если знаешь, что никогда не станешь.

   Для того, чтобы стать первым, нужна адская работа. Особенно если знаешь, что никогда не станешь.

   — Ирина · книга
9. «

   Выхода нет, нам остаётся принимать все как есть. Но это не так уж и мало. Понимать, что мы рождаемся, живём и умираем в абсурдном мире, и принимать удары судьбы с гордо поднятой головой, бороться до конца, ища поддержки у других одиноких пешек, которые, подобно тебе, ведут сражение на своих заброшенных клетках. Однажды ты поймёшь, что все не так уж печально. Люди бродят по земле потерянные уже много тысяч лет, и всякий раз повторяется одна и та же история. Различаются только наши жизни и наши смерти.

   Выхода нет, нам остаётся принимать все как есть. Но это не так уж и мало. Понимать, что мы рождаемся, живём и умираем в абсурдном мире, и принимать удары судьбы с гордо поднятой головой, бороться до конца, ища поддержки у других одиноких пешек, которые, подобно тебе, ведут сражение на своих заброшенных клетках. Однажды ты поймёшь, что все не так уж печально. Люди бродят по земле потерянные уже много тысяч лет, и всякий раз повторяется одна и та же история. Различаются только наши жизни и наши смерти.

   — С намерением оскорбить · книга
10. «

    Когда кончится искушение, кончимся и мы, потому что логика и разум означают конец.

    Когда кончится искушение, кончимся и мы, потому что логика и разум означают конец.

    — Кожа для барабана · книга
11. «

    Память репортёра всегда похожа на большой альбом со старыми беспорядочно перемешанными фотографиями; она полна воспоминаний — собственных и чужих.

    Память репортёра всегда похожа на большой альбом со старыми беспорядочно перемешанными фотографиями; она полна воспоминаний — собственных и чужих.

    — Барлес · книга
12. «

    В открытом море воздух свеж, раны зарубцовываются быстрее, а тишина — такая плотная, что в ней уже можно выносить вопросы, не имеющие ответа, и не мучиться собственным молчанием.

    В открытом море воздух свеж, раны зарубцовываются быстрее, а тишина — такая плотная, что в ней уже можно выносить вопросы, не имеющие ответа, и не мучиться собственным молчанием.

    — Карта небесной сферы, или Тайный меридиан · книга
13. «

    Кому интересны только книги, тому никто не нужен, вот что меня пугает.

    Кому интересны только книги, тому никто не нужен, вот что меня пугает.

    — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
14. «

    Я так скажу: ничего нет лучше выпущенной вовремя пули — сила в ней поистине чудотворная.

    Я так скажу: ничего нет лучше выпущенной вовремя пули — сила в ней поистине чудотворная.

    — Тень орла · книга
15. «

    Да уж, ему ли не знать англичан — алчных, высокомерных, неизменно готовых найти подходящий предлог, чтобы цинично нарушить любой договор и преступить клятву. Он на своей шкуре познал, до чего же это бессовестная нация. И ровно ничего не меняет то обстоятельство, что из-за переменчивых условий войны и политических хитросплетений Англия сделалась союзницей Испании, воюющей с Наполеоном.

    Да уж, ему ли не знать англичан — алчных, высокомерных, неизменно готовых найти подходящий предлог, чтобы цинично нарушить любой договор и преступить клятву. Он на своей шкуре познал, до чего же это бессовестная нация. И ровно ничего не меняет то обстоятельство, что из-за переменчивых условий войны и политических хитросплетений Англия сделалась союзницей Испании, воюющей с Наполеоном.

    — Осада, или Шахматы со смертью · книга
16. «

    В памяти каждого мужчины дремлет горькое и нежное воспоминание о какой-либо женщине.

    В памяти каждого мужчины дремлет горькое и нежное воспоминание о какой-либо женщине.

    — Учитель фехтования · книга
17. «

    По-моему, глупо, когда люди пытаются скрыть свой возраст и выглядеть моложе, чем они есть на самом деле. Отказываться от своих лет — это всё равно, что отказываться от себя самого.

    По-моему, глупо, когда люди пытаются скрыть свой возраст и выглядеть моложе, чем они есть на самом деле. Отказываться от своих лет — это всё равно, что отказываться от себя самого.

    — Учитель фехтования · книга
18. «

    Кино — для многих вещь коллективная, щедрая, там дети хлопают в ладоши, когда появляется агент 007. Кино делает людей лучше; фильмы можно смотреть вдвоем, обсуждать. А вот твои книги — эгоисты. И одиночки. Некоторые даже и прочесть-то нельзя. И открыть нельзя, такие они старые. Кому интересны только книги, тому никто не нужен, — вот что меня пугает.

    Кино — для многих вещь коллективная, щедрая, там дети хлопают в ладоши, когда появляется агент 007. Кино делает людей лучше; фильмы можно смотреть вдвоем, обсуждать. А вот твои книги — эгоисты. И одиночки. Некоторые даже и прочесть-то нельзя. И открыть нельзя, такие они старые. Кому интересны только книги, тому никто не нужен, — вот что меня пугает.

    — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
19. «

    Я считаю своим достоинством, синьора, что так называемый «практический взгляд на жизнь» мне чужд... Однако у меня нет ни малейшего желания выдавать отсутствие подобного взгляда за нечто высокоморальное. Для меня это, скажем так, вопрос эстетики.

    Я считаю своим достоинством, синьора, что так называемый «практический взгляд на жизнь» мне чужд... Однако у меня нет ни малейшего желания выдавать отсутствие подобного взгляда за нечто высокоморальное. Для меня это, скажем так, вопрос эстетики.

    — Хайме Астарлоа · книга
20. «

    Никто не в силах изобразить то, чего не познал сам, думал Фольк. Живопись — также, как и фотография, влюблённость или просто задушевный разговор, — напоминает те пустые комнаты в разбомбленных отелях, разорённые, с выбитыми стёклами, где единственное украшение — пара-другая нехитрых предметов, которые достаёшь из собственного рюкзака.

    Никто не в силах изобразить то, чего не познал сам, думал Фольк. Живопись — также, как и фотография, влюблённость или просто задушевный разговор, — напоминает те пустые комнаты в разбомбленных отелях, разорённые, с выбитыми стёклами, где единственное украшение — пара-другая нехитрых предметов, которые достаёшь из собственного рюкзака.

    — Баталист · книга