137 цитат Аси Лавриновича о жизни и людях

Ниже 137 цитат Аси Лавриновича — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   В любом случае лучше что-то сделать и пожалеть, чем жалеть о том, чего не сделал. Не попробуешь – не узнаешь!

   В любом случае лучше что-то сделать и пожалеть, чем жалеть о том, чего не сделал. Не попробуешь – не узнаешь!

   — Любовь под напряжением · книга
2. «

   Ты можешь потерпеть неудачу хоть сотню раз, но при этом продолжать идти вперед, имея право на исправление своих ошибок. Сам, без чьей-либо помощи. В этом и есть вся прелесть настоящей жизни.

   Ты можешь потерпеть неудачу хоть сотню раз, но при этом продолжать идти вперед, имея право на исправление своих ошибок. Сам, без чьей-либо помощи. В этом и есть вся прелесть настоящей жизни.

   — Поцелуй под омелой · книга
3. «

   Начать кого-то обсуждать за спиной намного легче, чем кажется поначалу.

   Начать кого-то обсуждать за спиной намного легче, чем кажется поначалу.

   — Поцелуй под омелой · книга
4. «

   Мне нравится по утрам и снежная пыль в воздухе, и холодный туман, который опускается на город. Ноябрь такой тихий, умиротворенный и размеренный…

   Мне нравится по утрам и снежная пыль в воздухе, и холодный туман, который опускается на город. Ноябрь такой тихий, умиротворенный и размеренный…

   — Даша Севастьянова · книга
5. «

   — Можно влюбить человека за девяносто секунд? – Не знаю, как влюбить… Но влюбиться вот так, – я щелкнула мокрыми пальцами, – точно можно!

   — Можно влюбить человека за девяносто секунд? – Не знаю, как влюбить… Но влюбиться вот так, – я щелкнула мокрыми пальцами, – точно можно!

   — Влюбить за 90 секунд · книга
6. «

   Обида – сорняк. Она губит живое, только зародившееся… Зеленое, молодое, хрупкое, что гнется до самой земли на ветру. И вместо того чтобы дальше цвести нежными цветами, живое гибнет. И ты вместе с ним потихонечку.

   Обида – сорняк. Она губит живое, только зародившееся… Зеленое, молодое, хрупкое, что гнется до самой земли на ветру. И вместо того чтобы дальше цвести нежными цветами, живое гибнет. И ты вместе с ним потихонечку.

   — Поцелуй под омелой · книга
7. «

   Вокруг весело щебетали синицы, и солнце по-прежнему ярко светило. В воздухе витал запах прошлогодних листьев и чистого талого снега. А я подумала, что даже в ясный весенний день можно испытать такую боль, что разорвёт рёбра изнутри. И вмиг оказаться самым несчастным и одиноким человеком на свете.

   Вокруг весело щебетали синицы, и солнце по-прежнему ярко светило. В воздухе витал запах прошлогодних листьев и чистого талого снега. А я подумала, что даже в ясный весенний день можно испытать такую боль, что разорвёт рёбра изнутри. И вмиг оказаться самым несчастным и одиноким человеком на свете.

   — Агния · книга
8. «

   Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

   Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

   — Наташа Зуева · книга
9. «

   Любить безответно – это как добровольно поджигать себя, делая себе больно. Гореть в огне, не зная, как выбраться из этого пламени… Ну, вот и всё, – решила я. Это конец. Несколько месяцев я лелеяла мечту. По-детски глупую, но в глубине души казалось, что всё-таки осуществимую. Когда-нибудь. А оказалось, что никогда.

   Любить безответно – это как добровольно поджигать себя, делая себе больно. Гореть в огне, не зная, как выбраться из этого пламени… Ну, вот и всё, – решила я. Это конец. Несколько месяцев я лелеяла мечту. По-детски глупую, но в глубине души казалось, что всё-таки осуществимую. Когда-нибудь. А оказалось, что никогда.

   — Наташа Зуева · книга
10. «

    Скрипя снегом и время от времени всё-таки на всякий случай оборачиваясь, я подумала, почему нам так сложно найти друзей, а вот врагов – пожалуйста, запросто.

    Скрипя снегом и время от времени всё-таки на всякий случай оборачиваясь, я подумала, почему нам так сложно найти друзей, а вот врагов – пожалуйста, запросто.

    — Наташа Зуева · книга
11. «

    Мой девиз: меньше пудры, меньше краски, меньше строй мальчишкам глазки; больше гордости, ума, ты понравишься сама!

    Мой девиз: меньше пудры, меньше краски, меньше строй мальчишкам глазки; больше гордости, ума, ты понравишься сама!

    — От одного Зайца · книга
12. «

    Любовь – это и про разговоры, и про поцелуи. И про объятия, и про взаимопонимание, и про то, как засыпаешь и просыпаешься с мыслью об одном человеке. Любовь – это вообще про всё.

    Любовь – это и про разговоры, и про поцелуи. И про объятия, и про взаимопонимание, и про то, как засыпаешь и просыпаешься с мыслью об одном человеке. Любовь – это вообще про всё.

    — Там где живёт любовь · книга
13. «

    Лишь потом я поняла, что привязать к себе человека навсегда невозможно. Если он захочет, то всё равно уйдёт. Каким бы крепким тебе ни казался узел, дорогой сердцу человек достанет большие ножницы и перережет вашу связь. Возможно, в самый неожиданный для тебя момент.

    Лишь потом я поняла, что привязать к себе человека навсегда невозможно. Если он захочет, то всё равно уйдёт. Каким бы крепким тебе ни казался узел, дорогой сердцу человек достанет большие ножницы и перережет вашу связь. Возможно, в самый неожиданный для тебя момент.

    — Любовь под напряжением · книга
14. «

    Лесть — это пустые слова.

    Лесть — это пустые слова.

    — Агния · книга
15. «

    Сколько лет прошло с тех пор, а я так и не осмелилась рассказать о своих самых первых, настоящих и непреходящих чувствах. Любовь-то никуда не делась. Не выцвела, не исчезла, не кончилась. Она всё так же живёт и ярко горит во мне.

    Сколько лет прошло с тех пор, а я так и не осмелилась рассказать о своих самых первых, настоящих и непреходящих чувствах. Любовь-то никуда не делась. Не выцвела, не исчезла, не кончилась. Она всё так же живёт и ярко горит во мне.

    — Майя Михайлова · книга
16. «

    Если кто-то перевернул твой мир, сразу ему скажи. А того, кто не нравится, не мучай.

    Если кто-то перевернул твой мир, сразу ему скажи. А того, кто не нравится, не мучай.

    — Маша Раева · книга
17. «

    Я слежу за ним лишь в социальных сетях… Там все – сказка, вымысел, имидж. Ярмарка тщеславия, как сказала Агния. Никто не покажет в Инстаграме, какой он на самом деле человек.

    Я слежу за ним лишь в социальных сетях… Там все – сказка, вымысел, имидж. Ярмарка тщеславия, как сказала Агния. Никто не покажет в Инстаграме, какой он на самом деле человек.

    — Роня · книга
18. «

    Последние дни живу в ожидании чуда. Странное и приятное ощущение. Будто вот-вот произойдет что-то такое, что перевернет мою жизнь вверх тормашками… А из ее карманов со звоном улетят прошлогодние обиды, заморочки, все плохие мысли… Громко звякнув, закатятся под старый диван и застрянут между деревянными половицами. Там им самое место. Не хочу брать их в следующий год. Желаю начать всё с чистого листа, больше не копить те самые обиды. Быть сильнее, решительнее, честнее по отношению к себе и другим. Волшебный привкус чуда. Я тебя уже жду!

    Последние дни живу в ожидании чуда. Странное и приятное ощущение. Будто вот-вот произойдет что-то такое, что перевернет мою жизнь вверх тормашками… А из ее карманов со звоном улетят прошлогодние обиды, заморочки, все плохие мысли… Громко звякнув, закатятся под старый диван и застрянут между деревянными половицами. Там им самое место. Не хочу брать их в следующий год. Желаю начать всё с чистого листа, больше не копить те самые обиды. Быть сильнее, решительнее, честнее по отношению к себе и другим. Волшебный привкус чуда. Я тебя уже жду!

    — Поцелуй под омелой · книга
19. «

    Йован все ждал подходящего момента, но понял: их для расставаний не бывает. Время всё лечит, и за черной полосой обязательно придет белая, Йован это точно знал, и сердце может разбиваться к счастью.

    Йован все ждал подходящего момента, но понял: их для расставаний не бывает. Время всё лечит, и за черной полосой обязательно придет белая, Йован это точно знал, и сердце может разбиваться к счастью.

    — Всё из-за тебя · книга
20. «

    Иногда в такие моменты, когда всем плохо, кажется, что тебе хуже всех.

    Иногда в такие моменты, когда всем плохо, кажется, что тебе хуже всех.

    — Наташа Зуева · книга